Arms
 
развернуть
 
675000, г. Благовещенск, ул. Шевченко, д. 6
Тел.: (4162) 51-34-27
oblsud.amr@sudrf.ru
схема проезда
675000, г. Благовещенск, ул. Шевченко, д. 6Тел.: (4162) 51-34-27oblsud.amr@sudrf.ru
ПРЕСС-СЛУЖБА
Новость от 13.03.2017
Обобщение апелляционной практики судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда за 2016 годверсия для печати

Рассмотрено президиумом

Амурского областного суда

13 марта 2017 года

ОБОБЩЕНИЕ

апелляционной практики судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда за 2016 год

1. Общие сведения

1.1 Анализ деятельности судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда (статистические данные)

В 2016 году в судебную коллегию по уголовным делам Амурского областного суда поступило для рассмотрения по апелляционным жалобам и представлениям на не вступившие в законную силу судебные решения 2322 дела, что на 128 или 5,8% больше, чем в 2015 году (в 2015 году для рассмотрения в судебную коллегию по уголовным делам Амурского областного суда поступило 2194 дела).

Судебной коллегией рассмотрено в апелляционном порядке по жалобам и представлениям 2226 дел в отношении 2366 лиц (что на 106 дел или 5% больше, чем в 2015 году, когда было рассмотрено 2120 дел в отношении 2256 лиц).

Возвращено в суды без рассмотрения по различным основаниям 104 дела (в 2015 году 70 дел).

Направлено на дооформление 58 дел (в 2015 году 46 дел).

Дела возвращались на дооформление в 17 судов: в Свободненский городской суд – 17 дел, Белогорский городской суд – 8 дел, Благовещенский городской суд – 6 дел, Михайловский районный суд – 4 дела, Архаринский, Зейский, Тындинский районные суды – по 3 дела, Благовещенский, Ивановский, Октябрьский районные суды, Райчихинский городской суд – по 2 дела, Бурейский, Магдагачинский, Ромненский, Селемджинский, Сковородинский, Шимановский районные суды – по 1 делу.

Дела возвращались в суды ввиду ненадлежащего выполнения требований ст. 389.6, 389.7 УПК РФ, связанных с принятием жалоб, соблюдением прав участников процесса.

За отчётный период судебной коллегией вынесено 9 частных определений (постановлений).

Средняя нагрузка на одного судью в апелляционной инстанции за 2016 год составила 83,2 дела (в 2015 году – 78,2 дела, в 2014 году – 65 дел).

В течение 2016 года президиумом Амурского областного суда отменено (изменено) 55 определений (постановлений) суда апелляционной инстанции.

Стабильность решений суда апелляционной инстанции составляет 97,5%

Дела в апелляционном порядке назначались к рассмотрению в установленный законом срок.

1.2 Стабильность приговоров (иных решений по существу дела) районных судов, постановлений районных судов и областного суда, обжалованных в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Амурского областного суда

В 2016 году в апелляционном порядке обжаловано 716 приговоров (и других решений по существу дела) в отношении 837 лиц, что на 18 приговоров (иных судебных решений) или 2,6% больше, чем в предыдущем году (в 2015 году обжаловано 698 приговоров (и других решений по существу дела) в отношении 802 лиц).

Оставлено без изменения 525 приговоров и других решений по существу дела в отношении 613 лиц, т.е. стабильность составила 73,3% (в делах) и 73,2% (в лицах) (в 2015 году оставлены без изменения 495 приговоров и других решений по существу дела в отношении 554 лиц, соответственно, стабильность составляла 70,9% (в делах) и 69,1% (в лицах)).

Таким образом, в прошедшем году отмечен рост стабильности приговоров и других решений по существу дела по сравнению с 2015 и 2014 годами (в 2014 году стабильность составляла 72,7% (в делах) и 69,7% (в лицах)).

Отменено 43 приговора (иных решений по существу дела) в отношении 50 лиц, т.е. 6% (в делах) и 6% (в лицах) (в 2015 году отменено 45 приговоров (иных решений по существу дела) в отношении 57 лиц, соответственно 6,4% и 7,1%).

Изменено 150 приговоров (иных решений по существу дела) в отношении 174 лиц, т.е. 20,9% (в делах) и 20,8% (в лицах) (в 2015 году изменено 158 приговоров (иных решений по существу дела) в отношении 191 лица, соответственно, 21,6% и 23,8%).

Выше среднеобластного показатель стабильности обжалованных в апелляционном порядке приговоров (иных решений по существу дела) в Благовещенском районном суде – 91,7%, Константиновском и Магдагачинском районных судах – 84,6%, Ивановском районном суде – 78,9%, Благовещенском городском суде – 78%, Завитинском и Тындинском районных судах – 77,8%, Зейском районном суде – 76,5%, Свободненском и Райчихинском городских судах – 76%, Белогорском городском суде – 75,3%.

Значительно ниже среднеобластного показателя стабильность в Ромненском районном суде – 33,3%, Октябрьском районном суде – 42,8%, Мазановском и Сковородинском районных судах – 50%, Бурейском районном суде – 57,1%, Серышевском районном суде – 57,9%, Шимановском районном суде – 59,4%, Архаринском и Селемджинском районных судах – 60%.

Обжаловано в апелляционном порядке 1510 постановлений районных судов и областного суда в отношении 1529 лиц, что на 67 постановлений или 4,6% больше, чем в 2015 году (в 2015 году обжаловано 1443 постановления в отношении 1477 лиц).

Оставлено без изменения 1289 постановлений в отношении 1301 лица, стабильность составила 85,4% (в делах) и 85,1% (в лицах) (в 2015 году – 86,2% (в делах) и 85,5 % (в лицах)).

2. Основания отмены (изменения) приговоров, иных решений районных судов и областного суда, обжалованных в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Амурского областного суда

2.1 Вопросы уголовного права

Вопросы квалификации

2.1.1 При постановлении приговора по уголовному делу по обвинению лица в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, судом не учтены положения ч. 2 ст. 37 УК РФ, согласно которым защита от посягательства, не сопряжённого с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства

Приговором Ивановского районного суда Амурской области от 4 марта 2016 года П. осуждён по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 26 мая 2016 года приговор в отношении П. изменён по следующим основаниям.

Приговором суда П. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности его смерть, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Как следует из установленных судом и приведённых в приговоре обстоятельств, 3 ноября 2015 года около 15 часов 00 минут в квартире № «…» дома № «…» по переулку «…» села «…» Амурской области между П. и К. произошла ссора, в ходе которой К. нанёс один удар стопой правой ноги в область лица сидевшему на стуле П., отчего последний упал со стула, ударился затылком о батарею и потерял сознание. Когда П. очнулся в зале квартиры, К. нанёс ему еще два удара ногой в область лица, после чего сходил на кухню и вернулся в зал с ножом в руках, высказывая в адрес П. угрозы физической расправы. В этот момент П., находившийся в состоянии алкогольного опьянения, со значительной силой нанёс три удара кулаками стоящему перед ним К. в район челюсти и уха слева, от которых последний упал на спину, а П., сев сверху на него в районе груди, прижал своими коленями руки К. к телу и со значительной силой нанёс не менее пяти ударов локтями в область лица К., отчего последний потерял сознание. Увидев через короткий промежуток времени, что К. пришёл в себя и начал подниматься с пола (в это время П., как следует из признанных судом достоверными его показаний на предварительном следствии, доставал с шифоньера провод с электрической вилкой, чтобы связать руки К.), П. подбежал к нему и со значительной силой нанёс не менее 3 ударов стопой в область туловища, схватил радиоприёмник из пластмассы и, используя его в качестве оружия, нанёс им один удар в область лица К., после чего, сорвав с дивана деревянный подлокотник, нанёс им не менее двух ударов по голове последнего, отчего К. вновь потерял сознание. В дальнейшем П. связал руки К. и пошёл вызывать скорую помощь и полицию.

Своими действиями П. причинил К. сочетанную тупую травму головы, грудной клетки и верхних конечностей, квалифицируемую как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекшую за собой смерть потерпевшего.

Фактические обстоятельства причинения П. тяжкого вреда здоровью К. установлены судом верно и подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведёнными в приговоре.

Однако изложенные выше фактические обстоятельства содеянного П. не свидетельствуют о совершении им преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Обеспечение защиты личности от общественно опасных посягательств является важной функцией государства, для реализации которой Уголовный кодекс Российской Федерации не только определяет, какие деяния признаются преступлениями, но и устанавливает основания для признания правомерным причинения вреда лицам, посягающим на охраняемые уголовным законом социальные ценности. К таким основаниям относится и необходимая оборона.

Уголовно-правовая норма о необходимой обороне, являясь одной из гарантий реализации конституционного положения о том, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещёнными законом (часть 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации), обеспечивает защиту личности и прав обороняющегося от общественно опасного посягательства.

Эта норма (ст. 37 УК РФ) разделяет общественно опасные посягательства на два вида: сопряжённые с насилием, опасным для жизни обороняющегося (или другого лица), либо с непосредственной угрозой применения такого насилия и не сопряжённые с такого рода насилием либо угрозой.

При защите от первого вида посягательств обороняющееся лицо не связано какими-либо средствами и способами защиты и вправе причинить посягающему лицу любой по характеру и объёму вред.

Защита же от посягательства, не сопряжённого с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной (т.е. не влечёт наступления уголовной ответственности), если обороняющимся не совершено умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. В случае, если оборонявшийся умышленно причинил посягавшему лицу тяжкий вред здоровью либо смерть в ситуации, когда причинение такого вреда не было необходимым для пресечения конкретного общественно опасного посягательства, он подлежит уголовной ответственности за превышение пределов необходимой обороны.

Исходя из изложенного, нанесение П. первых трёх ударов кулаками К. в район челюсти и уха слева в ситуации, когда его жизни угрожала реальная опасность, являлось правомерным.

Несмотря на падение К. от нанесённых ему ударов, в результате которого нож вылетел из его рук, судебная коллегия признала, что с учётом предшествующего этому поведения К., его физического превосходства над П. (данный факт подтверждён и потерпевшей в суде апелляционной инстанции), наличия у него опыта участия в боевых действиях, у П. имелись основания полагать, что конфликт между ними не окончен и угроза его неприкосновенности не отпала. При этом судебной коллегией приняты во внимание положения ч. 3 ст. 37 УК РФ, согласно которым право на необходимую оборону принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

В то же время, характер опасности, которую представлял для П. упавший на пол и лишившийся ножа К., изменился. Лежащий на спине с прижатыми коленями П. к телу руками К. с очевидностью для осуждённого угрозы его жизни не представлял. Принимая во внимание изменившееся соотношение сил посягавшего и обороняющегося, нанесение последним со значительной силой не менее пяти ударов локтями в область лица К., от которых тот потерял сознание, явно не соответствовало опасности, исходившей в тот момент от К.

Потеря К. сознания послужила сигналом для прекращения П. своих действий. Как видно из признанных судом первой инстанции достоверными показаний П. в ходе предварительного следствия, он встал с К., подошел к шифоньеру, откуда взял шнур, чтобы связать тому руки, но не успел этого сделать, так как К. пришёл в себя и начал подниматься с пола.

Короткий промежуток времени, прошедший с момента начала конфликта, инициированного крайне агрессивными действиями находившегося в состоянии алкогольного опьянения К., а также указанные выше факторы его физического превосходства над П. и наличия опыта участия в боевых действиях в сложившейся обстановке свидетельствовали о наличии у П. реальных оснований опасаться продолжения посягательства со стороны К. При этом кратковременная потеря К. сознания не может быть расценена как утрата им способности, очнувшись, причинить вред здоровью П.

Вместе с тем, нанося со значительной силой не менее трёх ударов стопой ноги в область туловища, один удар радиоприёмником в область лица и не менее двух ударов деревянным подлокотником по голове не успевшего подняться потерпевшего, П. вновь прибегнул к защите, явно не соответствующей характеру опасности, исходившей в этот момент от К., причинив чрезмерный вред его здоровью.

Судебная коллегия признала обоснованным вывод суда о том, что при нанесении со значительной силой не менее пяти ударов локтями в область лица, не менее трёх ударов стопой ноги в область туловища, одного удара радиоприёмником в область лица и не менее двух ударов деревянным подлокотником по голове потерпевшего П. преследовал цель причинения тяжкого вреда его здоровью, т.е. действовал с прямым умыслом.

Принимая во внимание, что при этом П. находился в состоянии необходимой обороны, однако превысил её пределы, его неосторожное отношение к наступлению смерти К. самостоятельной уголовно-правовой оценке не подлежит.

При таких обстоятельствах судебная коллегия переквалифицировала действия осуждённого П. с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, по которой назначила П. наказание в виде 10 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Апелляционное определение № 22-832/16 от 26 мая 2016 года

2.1.2 Если лицо лишь демонстрировало оружие или угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием, не намереваясь использовать его для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учётом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена частью первой статьи 162 УК РФ

Приговором Константиновского районного суда Амурской области от 8 июля 2016 года Б. осуждён по ч. 1 ст. 163 УК РФ к 1 году 5 месяцам лишения свободы, ч. 1 ст. 163 УК РФ к 1 году 5 месяцам лишения свободы, ч. 2 ст. 162 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы.

Окончательное наказание Б. назначено в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний, - в виде 4 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 8 сентября 2016 года приговор в отношении Б. изменён по следующим основаниям.

Правильно установив фактические обстоятельства совершённых преступлений, суд пришёл к ошибочному выводу о наличии в действиях Б. квалифицирующего признака разбоя «с применением предмета, используемого в качестве оружия».

По смыслу закона если лицо лишь демонстрировало оружие или угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием, не намереваясь использовать его для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учётом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена частью первой статьи 162 УК РФ.

Как следует из доказательств, положенных судом в основу приговора, Б. угрожал потерпевшей пневматическим пистолетом, не пригодным для производства выстрела по причине отсутствия баллона с углекислым газом в магазине пистолета. Об этом свидетельствуют как имеющиеся в материалах дела заключение эксперта и протокол осмотра места происшествия, так и показания Б., данные в ходе судебного заседания, об отсутствии в магазине пистолета баллона с углекислым газом, который он открутил. Какие-либо телесные повреждения потерпевшей пистолетом не причинялись.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приговор в отношении Б. изменила, переквалифицировала его действия с ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 162 УК РФ, по которой назначила Б. наказание в виде 3 лет 3 месяцев лишения свободы.

Окончательное наказание Б. назначено в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 163, ч. 1 ст. 163, ч. 1 ст. 162 УК РФ, в виде 3 лет 9 месяцев лишения свободы.

Апелляционное определение № 22-1616/16 от 8 сентября 2016 года

Вопросы назначения наказания

2.1.3 Лицу, признанному виновным в совершении нескольких преступлений, наказание назначается судом за каждое преступление. При этом в приговоре должно быть указано о том, какой именно вид и размер наказания назначен осуждённому за конкретное преступление

Приговором Свободненского городского суда Амурской области от 19 августа 2016 года Ф. осуждён по ч. 1 ст. 161 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы, ч. 1 ст. 161 УК РФ к 1 году 1 месяцу лишения свободы, ч. 1 ст. 161 УК РФ к 1 году 2 месяцам лишения свободы.

Окончательное наказание Ф. назначено в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний, - в виде 2 лет 4 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Рассмотрев настоящее уголовное дело по апелляционной жалобе осуждённого, судебная коллегия приговор отменила по следующим основаниям.

В силу п. 3, 4 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должны быть указаны пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за преступление, в совершении которого подсудимый признан виновным, а также вид и размер наказания, назначенного подсудимому за каждое преступление, в совершении которого он признан виновным.

Исходя из смысла указанных положений закона, наказание за каждое из совершённых преступлений должно быть назначено таким образом, чтобы вышестоящему суду возможно было бы сделать вывод о справедливости или несправедливости назначенного осуждённому наказания, а также чтобы при его исполнении не возникало сомнений в том, какое именно наказание и за какое конкретно преступление назначено.

Указанные требования закона при назначении Ф. наказания судом не соблюдены.

Как видно из приговора, действия Ф. по трём фактам совершённых им преступлений квалифицированы судом в каждом случае по ч. 1 ст. 161 УК РФ. При этом суд назначил Ф. по указанным фактам различное наказание: 10 месяцев, 1 год 1 месяц и 1 год 2 месяца лишения свободы, однако судом не конкретизировано, за какое именно преступление (соотносительно с данными о времени совершения преступления или фамилией потерпевшего) назначено то или иное наказание, – что создаёт неопределённость в уяснении приговора в части назначенного наказания, не позволяет сделать вывод о справедливости или несправедливости назначенного осуждённому наказания.

Принятие судом решения о назначении Ф. наказания без учёта принципа дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности, не позволяющего однозначно установить, какое именно наказание было назначено Ф. за конкретное совершённое им преступление, в силу п. 3 ст. 389.15, ст. 389.23 УПК РФ является основанием для отмены постановленного в отношении Ф. приговора.

Учитывая изложенное, судебная коллегия отменила приговор Свободненского городского суда Амурской области от 19 августа 2016 года и постановила в отношении Ф. апелляционный приговор от 4 октября 2016 года, которым Ф. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 161, ч. 1 ст. 161, ч. 1 ст. 161 УК РФ, и ему назначено наказание: по ч. 1 ст. 161 УК РФ (по факту хищения имущества Н.) в виде 7 месяцев лишения свободы, по ч. 1 ст. 161 УК РФ (по факту хищения имущества К.) в виде 8 месяцев лишения свободы, по ч. 1 ст. 161 УК РФ (по факту хищения имущества П.) в виде 9 месяцев лишения свободы.

Окончательное наказание Ф. назначено в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний, - в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ, условно с испытательным сроком 2 года.

Апелляционный приговор № 22-1755/16 от 4 октября 2016 года

2.1.4 Неверное определение судом при назначении виновному наказания степени тяжести совершённого преступления повлекло смягчение наказания

Приговором Шимановского районного суда Амурской области от 18 июля 2016 года П. осуждён по ч. 4 ст. 264 УК РФ к 4 годам лишения свободы с лишением права управлять транспортными средствами на срок 3 года, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 400 часам обязательных работ. Окончательное наказание П. назначено в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний, - в виде 4 лет 1 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права управлять транспортными средствами на срок 3 года.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 27 сентября 2016 года приговор в отношении П. изменён по следующим основаниям.

Как следует из приговора, при назначении П. наказания по ч. 4 ст. 264 УК РФ суд исходил из того, что данное преступление относится к категории тяжких преступлений.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 4 ст. 15 УК РФ тяжкими преступлениями признаются умышленные преступления, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает десяти лет лишения свободы.

Неосторожные же деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, превышает три года лишения свободы, в силу ч. 3 ст. 15 УК РФ относятся к категории преступлений средней тяжести.

Таким образом, разрешая в приговоре вопрос о назначении П. наказания по ч. 4 ст. 264 УК РФ, давая оценку характеру и степени общественной опасности совершённого деяния, суд фактически исходил из того, что П. совершено более тяжкое преступление, нежели это предусмотрено законом.

Кроме этого, вследствие неверного определения судом степени тяжести совершённого П. преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, суд неправильно применил и правила назначения наказания по совокупности преступлений, руководствуясь при этом частью 3 статьи 69 УК РФ, тогда как применению в настоящем случае подлежали правила части 2 статьи 69 УК РФ.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приговор изменила, указание суда о совершении П. тяжкого преступления против безопасности дорожного движения заменила указанием о совершении им преступления средней тяжести в данной сфере, смягчила назначенное П. по ч. 4 ст. 264 УК РФ наказание до 3 лет 10 месяцев лишения свободы с лишением права управлять транспортными средствами на срок 3 года. Окончательное наказание П. назначено в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путём поглощения менее строгого наказания более строгим, - в виде 3 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права управлять транспортными средствами на срок 3 года.

Апелляционное постановление № 22-1604/16 от 27 сентября 2016 года

2.1.5 Условное осуждение не назначается лицу, совершившему преступление при опасном или особо опасном рецидиве

Приговором Октябрьского районного суда Амурской области от 15 августа 2016 года Г., ранее судимый: 19 сентября 2011 года по ч. 2 ст. 228 УК РФ, с применением ст. 73 УК РФ, к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года; 24 мая 2012 года по ч. 1 ст. 161 УК РФ, с применением ст. 73 УК РФ, к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев; 23 августа 2012 года по ч. 1 ст. 228 УК РФ, с применением ч. 4 ст. 74, ст. 70 УК РФ, к 3 годам 2 месяцам лишения свободы, освобождённый 22 октября 2015 года по отбытии наказания,

- осуждён по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года.

Г. осуждён за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершённое 17 мая 2016 года.

Судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда, рассмотрев 4 октября 2016 года настоящее уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Октябрьского района, изменила приговор, исключила указание о применении в отношении Г. положений ст. 73 УК РФ и назначила отбывание Г. лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В обоснование принятого решение судебная коллегия указала, что, определяя вид и размер наказания, суд пришёл к верному выводу о наличии в действиях осуждённого рецидива преступлений, признав его отягчающим наказание обстоятельством.

Однако при назначении Г. условного лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ судом не учтено, что по своему виду рецидив в действиях Г. в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ является опасным, поскольку Г. совершил тяжкое преступление, будучи 19 сентября 2011 года судимым за совершение в совершеннолетнем возрасте тяжкого преступления к наказанию в виде лишения свободы условно, при этом условное осуждение было в последующем отменено приговором от 23 августа 2012 года, и по совокупности приговоров Г. осуждён к реальному наказанию в виде лишения свободы, которое он отбыл 22 октября 2015 года.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ при опасном или особо опасном рецидиве условное осуждение не назначается.

Апелляционное определение № 22-1749/16 от 4 октября 2016 года

2.1.6 Назначение максимально строгого наказания за совершённое преступление при наличии смягчающих наказание обстоятельств свидетельствует о том, что такие смягчающие обстоятельства фактически не учитывались судом при разрешении вопроса о назначении виновному наказания

Приговором Зейского районного суда Амурской области от 27 июля 2016 года А. , ранее не судимый, осуждён по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ (по 7 фактам), ч. 3 ст. 30 - п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ (по 2 фактам), ч. 1 ст. 119 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 19 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с воспитанием детей, на срок 15 лет, с ограничением свободы на срок 2 года, с отбыванием лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 22 сентября 2016 года приговор изменён ввиду неправильного применения судом уголовного закона при назначении А. наказания.

Так, при назначении А. наказания суд признал смягчающим наказание обстоятельством по всем фактам совершённых преступлений активное способствование раскрытию и расследованию преступлений. Отягчающим наказание обстоятельством по отношению к преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 119 УК РФ, судом признано совершение преступления в отношении малолетней.

За совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, суд назначил А. наказание в виде двух лет лишения свободы, что является максимально строгим наказанием за данное преступление.

Таким образом, при назначении А. наказания по ч. 1 ст. 119 УК РФ судом фактически не учтено смягчающее наказание обстоятельство - активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие которого суд признал и указал об этом приговоре.

С учётом изложенного, судебная коллегия приговор в отношении А. изменила, смягчила назначенное судом А. наказание по ч. 1 ст. 119 УК РФ до 1 года 9 месяцев лишения свободы и назначила ему более мягкое наказание по совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Апелляционное определение № 22-1694/16 от 22 сентября 2016 года

2.1.7 В соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ совершение преступления с использованием оружия относится к числу обстоятельств, отягчающих наказание

Приговором Шимановского районного суда Амурской области от 19 сентября 2016 года Л. оправдан по предъявленному обвинению по ч. 1 ст. 119 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, признан виновным и осуждён за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, к 1 году исправительных работ с удержанием 5% из заработной платы в доход государства.

Рассмотрев настоящее уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Шимановского района Амурской области, судебная коллегия апелляционным постановлением от 3 ноября 2016 года приговор изменила по следующим основаниям.

Л. признан виновным и осуждён за причинение Ч. смерти по неосторожности.

Согласно ч. 1 , 3 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьёй Особенной части настоящего Кодекса, и с учётом положений Общей части настоящего Кодекса. При назначении наказания суд обязан учитывать не только характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности виновного, но и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание осуждённого.

Как видно из приговора, при определении осуждённому Л. вида и размера наказания суд учитывал характер и степень общественной опасности совершённого преступления, сведения о личности Л., смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих обстоятельств.

Вместе с тем, согласно материалам уголовного дела, Л. по неосторожности причинил Ч. смертельное ранение с использованием оружия – гладкоствольного, длинноствольного охотничьего ружья модели БМ, 16 калибра.

Совершение преступления с использованием оружия в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ относится к числу обстоятельств, отягчающих наказание.

По смыслу закона обстоятельства, отягчающие наказание, учитываются при назначении наказания за преступление с любой формой вины, если иное прямо не предусмотрено законом или не вытекает из него.

Однако указанное выше отягчающее обстоятельство не было учтено судом при назначении Л. наказания, на что обоснованно указал прокурор в апелляционном представлении.

Учитывая изложенное, судом апелляционной инстанции приговор в отношении осуждённого Л. изменён, отягчающим наказание Л. обстоятельством признано совершение преступления с использованием оружия, назначенное ему наказание по ч. 1 ст. 109 УК РФ усилено.

Апелляционное постановление № 22-1960/16 от 3 ноября 2016 года

2.1.8 Вид рецидива преступлений определяется по отношению к каждому совершённому умышленному преступлению в зависимости от категории тяжести

Приговором Тындинского районного суда Амурской области от 2 августа 2016 года К., ранее судимый: 31 октября 2005 года по ч. 3 ст. 162 УК РФ, с применением ст. 73 УК РФ, к 7 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года; 27 августа 2009 года по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ, к 7 годам 11 месяцам лишения свободы, освобождённый 18 июля 2014 года условно-досрочно с неотбытым сроком 2 года 3 месяца 24 дня,

- осуждён по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 7 годам лишения свободы, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний К. назначено наказание в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы. Окончательное наказание К. назначено в соответствии с п. «в» ч. 7 ст. 79, ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров путём частичного присоединения к наказанию, назначенному по настоящему делу, неотбытой части наказания по приговору от 27 августа 2009 года, - в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Этим же приговором осуждён П. по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 29 сентября 2016 года приговор в отношении К. изменён по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 18 УК РФ рецидивом преступлений признаётся совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершённое умышленное преступление.

Рецидив преступлений признаётся особо опасным: а) при совершении лицом тяжкого преступления, за которое оно осуждается к реальному лишению свободы, если ранее это лицо два раза было осуждено за тяжкое преступление к реальному лишению свободы; б) при совершении лицом особо тяжкого преступления, если ранее оно два раза было осуждено за тяжкое преступление или ранее осуждалось за особо тяжкое преступление.

Как видно из приговора, суд признал, что все преступления осуждённым К. совершены при особо опасном рецидиве преступлений.

Однако вид рецидива преступлений определяется по отношению к каждому совершённому умышленному преступлению в зависимости от категории тяжести.

Преступление, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, за которое К. осуждён настоящим приговором, в соответствии с ч. 3 ст. 15 УК РФ относится к категории преступлений средней тяжести.

Таким образом, с учётом имеющихся у К. судимостей, в его действиях по отношению к указанному преступлению в соответствии со ст. 18 УК РФ содержится не особо опасный рецидив преступлений, а рецидив преступлений.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приговор в отношении К. изменила, исключила указание суда о наличии в его действиях по отношению к преступлению, предусмотренному п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, особо опасного рецидива преступлений, признала наличие в действиях К. по данному факту рецидива преступлений; смягчила назначенное К. наказание по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ до 1 года 7 месяцев лишения свободы, а также назначила осуждённому более мягкое наказание по совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ и более мягкое окончательное наказание по совокупности приговоров в порядке, предусмотренном ст. 70 УК РФ.

Апелляционное определение № 22-1733/16 от 29 сентября 2016 года

2.1.9 Согласно части 2 статьи 68 УК РФ срок наказания при любом виде рецидива не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершённое преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса РФ

Приговором Ромненского районного суда Амурской области от 29 июня 2016 года Н., ранее судимый: 26 апреля 2004 года по ч. 1 ст. 161, ч. 3 ст. 30 – ч. 4 ст. 228 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 6 годам лишения свободы, освобождённый 12 августа 2008 года условно-досрочно с неотбытым сроком 9 месяцев 2 дня, 10 августа 2012 года по ч. 2 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, наказание отбыто 17 апреля 2014 года,

- осуждён по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 480 часам обязательных работ.

Проверив дело по апелляционному представлению прокурора, судебная коллегия апелляционным постановлением от 27 октября 2016 года изменила приговор в отношении Н., указав в обоснование принятого решения следующее.

Согласно части 2 статьи 68 УК РФ срок наказания при любом виде рецидива не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершённое преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса РФ.

В соответствии с пунктом 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» при рецидиве преступлений лицу, совершившему преступление, за которое предусмотрены альтернативные виды наказаний, назначается только наиболее строгий вид наказания, предусмотренный соответствующей статьёй Особенной части УК РФ. Назначение менее строгого как предусмотренного, так и не предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ вида наказания допускается лишь при наличии исключительных обстоятельств, указанных в статье 64 УК РФ (часть 3 статьи 68 УК РФ).

Судом первой инстанции данные требования закона не соблюдены.

Санкция части 2 статьи 158 УК РФ предусматривает в качестве наиболее строгого вида наказания лишение свободы.

Однако суд, признав отягчающим наказание Н. обстоятельством рецидив преступлений и не установив оснований для применения ст. 64 УК РФ, в нарушение требований ч. 2 ст. 68 УК РФ назначил осуждённому Н. более мягкий вид наказания, нежели лишение свободы – обязательные работы.

Учитывая изложенное, судебная коллегия изменила приговор, назначила осуждённому Н. наказание по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 год, с применением ст. 73 УК РФ, условно с испытательным сроком 6 месяцев.

Апелляционное постановление № 22-1901/16 от 27 октября 2016 года

2.1.10 Фактическое неприменение судом при назначении виновному наказания положений ч. 3 ст. 68 УК РФ повлекло смягчение наказания

Приговором Октябрьского районного суда Амурской области от 29 августа 2016 года Н. осуждён по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, с применением ст. 73 УК РФ, к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.

Проверив дело по апелляционному представлению государственного обвинителя, судебная коллегия апелляционным постановлением от 20 октября 2016 года приговор изменила ввиду неправильного применения судом закона при назначении осуждённому наказания.

Как следует из материалов уголовного дела, при назначении Н. наказания по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ суд сослался на применение правил ч. 3 ст. 68 УК РФ, однако фактически их не применил.

Так, положения части 3 статьи 68 УК РФ предоставляют суду право при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных статьёй 61 УК РФ, отойти от общего правила назначения наказания при рецидиве преступлений, установленного частью 2 статьи 68 УК РФ, и назначить наказание менее одной третьей части от максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершённое преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ.

Установив наличие в действиях Н. рецидива преступлений, а также признав смягчающими его наказание обстоятельствами явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления, полное признание вины, раскаяние в содеянном, полное возмещение ущерба и состояние здоровья подсудимого, суд пришёл к выводу о возможности применения при назначении ему наказания правил ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Санкция части 2 статьи 158 УК РФ в качестве наиболее строгого вида наказания предусматривает лишение свободы сроком до пяти лет.

Соответственно, с применением ч. 3 ст. 68 УК РФ наказание осуждённому могло быть назначено сроком до 1 года 8 месяцев лишения свободы (одной трети от пяти лет).

Суд же назначил Н. за данное преступление наказание в виде 2 лет лишения свободы, то есть применил уголовный закон неправильно.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приговор в отношении Н. изменила, смягчила назначенное ему наказание.

Апелляционное постановление № 22-1856/16 от 20 октября 2016 года

Конфискация имущества

2.1.11 Деньги, являющиеся предметом незаконного перемещения через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, ответственность за которое установлена статьёй 200.1 УК РФ, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ подлежат конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства

Приговором Благовещенского городского суда Амурской области от 2 ноября 2016 года гражданка КНДР Р.Х.К. осуждена по ч. 1 ст. 200.1 УК РФ к штрафу в размере заработной платы за 6 месяцев, то есть 64800 рублей.

Разрешён вопрос о вещественных доказательствах: денежные средства – 1000 долларов США постановлено возвратить Р.Х.К., 500 российских рублей, 1500 долларов США, 1800 юаней, 24500 евро – возвратить законным владельцам через их доверенное лицо - Р.Х.К.

Рассмотрев настоящее дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника прокурора г. Благовещенска, судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда апелляционным постановлением от 28 декабря 2016 года приговор в части решения вопроса о вещественных доказательствах отменила в связи с неправильным применением судом первой инстанции уголовного закона.

Р.Х.К. признана виновной и осуждена за незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС наличных денежных средств в крупном размере – в эквиваленте равных 20069 долларам США.

Наличные денежные средства, обнаруженные и изъятые при таможенном досмотре у Р.Х.К., признаны по делу вещественным доказательством и являются предметом незаконного перемещения через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС.

Согласно п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора денег, являющихся предметом незаконного перемещения через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, ответственность за которое установлена статьёй 200.1 УК РФ.

В силу п. 4.1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ деньги, ценности и иное имущество, указанные в пунктах «а» - «в» части первой статьи 104.1 УК РФ, подлежат конфискации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 4 части 3 статьи 81 УПК РФ (в соответствии с которым деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления, и доходы от этого имущества подлежат возвращению законному владельцу).

Судом первой инстанции установлено, что денежные средства в крупном размере, в эквиваленте равные 20069 долларам США, являлись предметом незаконного перемещения через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, в связи с чем данные денежные средства не подпадают под перечень предметов, подлежащих возвращению законному владельцу по приговору суда на основании пункта 4 части 3 статьи 81 УПК РФ.

При этом ссылка суда на то, что денежные средства, перемещённые Р.Х.К. через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, за исключением 1000 долларов США, принадлежат её соотечественникам, не подтверждается материалами дела, данный факт в обвинении не указан и судом не установлен.

Не учтена судом и правовая позиция Конституционного Суда РФ, выраженная в Постановлении от 14 мая 1999 года № 8-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 131 и части первой статьи 380 Таможенного кодекса РФ», о соответствии Конституции РФ правил таможенного законодательства, предусматривающих конфискацию незаконно перемещаемых через таможенную границу товаров, транспортных средств и иных предметов независимо от того, являются ли они собственностью лица, допустившего нарушение таможенных правил.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приговор в отношении Р.Х.К. в части решения вопроса о вещественных доказательствах отменила и приняла новое решение, указав следующее.

Как установлено судом, при таможенном досмотре у Р.Х.К. обнаружены и изъяты денежные средства: 500 российских рублей, 2500 долларов США, 1800 юаней КНР, 24500 евро Европейского союза, – на общую сумму, эквивалентную 30069 долларам США, из которой исключена сумма, эквивалентная 10000 долларам США, как разрешённая к перемещению через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС без декларирования.

Таким образом, Р.Х.К. признана виновной и осуждена за незаконное перемещение через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС наличных денежных средств, в эквиваленте равных 20069 долларам США.

При таких обстоятельствах сумма денежных средств, в эквиваленте равная 10000 долларам США, подлежит возвращению осуждённой Р.Х.К., а сумма денежных средств, явившихся предметом незаконного перемещения через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС, эквивалентная 20069 долларам США, на основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ подлежит конфискации, то есть обращению в собственность государства.

Принимая во внимание, что указанные суммы исчислялись в эквиваленте долларам США в соответствии с установленным Центральным банком РФ курсом иностранных валют к рублю Российской Федерации на момент совершения преступления – 7 августа 2016 года исходя из 65,5627 рубля за 1 доллар США, 73,0303 рубля за 1 евро, 98,6558 рубля за 10 юаней КНР, судебная коллегия пришла к выводу о том, что осуждённой Р.Х.К. подлежат возвращению денежные средства, признанные вещественным доказательством: 2500 долларов США и 6733 евро (в сумме эквивалентные 10000 долларам США); а денежные средства: 500 российских рублей, 1800 юаней КНР и 17767 евро (в сумме эквивалентные 20069 долларам США), - подлежат конфискации в доход государства.

Апелляционное постановление № 22-2320/16 от 28 декабря 2016 года

2.2 Вопросы уголовного процесса

2.2.1 Судья не вправе участвовать в рассмотрении дела, если он является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу

Приговором Благовещенского городского суда Амурской области от 20 сентября 2016 года Б. осуждён по ч. 3 ст. 159 УК РФ с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 8 декабря 2016 года приговор в отношении Б. отменён, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом суда со стадии судебного разбирательства.

В обоснование принятого решения судебной коллегией указано следующее.

Как видно из материалов уголовного дела, приговор от 20 сентября 2016 года в отношении Б. постановлен судьёй «…».

При этом постановление Благовещенского городского суда Амурской области от 7 сентября 2013 года об избрании Б. меры пресечения в виде заключения под стражу и постановление Благовещенского городского суда Амурской области от 31 октября 2013 года о продлении срока содержания Б. под стражей по этому же уголовному делу вынесены судьёй «…», являющимся отцом судьи Благовещенского городского суда «…», постановившим в отношении Б. приговор от 20 сентября 2016 года.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 61 УПК РФ судья не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу.

Допущенное судом первой инстанции нарушение требований уголовно-процессуального законодательства явилось основанием для отмены приговора.

Апелляционное определение № 22-2128/16 от 8 декабря 2016 года

2.2.2 Судья не вправе участвовать в рассмотрении дела по существу, если ранее он уже выразил свою позицию по обстоятельствам, подлежащим доказыванию по уголовному делу

Приговором Благовещенского городского суда Амурской области от 3 августа 2016 года С. осуждён по ч. 2 ст. 228 УК РФ с применением ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ к 4 годам 2 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 20 октября 2016 года приговор в отношении С. отменён, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом суда со стадии судебного разбирательства.

Основанием для отмены приговора послужило следующее.

В соответствии с положениями ст. 7, 8 и 10 Всеобщей декларации прав человека и ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющихся в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ составной частью правовой системы Российской Федерации, каждый имеет право на рассмотрение его дела справедливым и беспристрастным судом.

В соответствии с ч. 1 ст. 49 Конституции РФ, ч. 1 ст. 14 УПК РФ каждый обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном федеральном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Согласно ч. 2 ст. 61 УПК РФ судья не может участвовать в производстве по делу в случаях, если имеются обстоятельства, дающие основания полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе рассмотрения дела.

По смыслу правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации, в целях обеспечения беспристрастности и независимости судей при рассмотрении ими уголовных дел (часть 1 статьи 120 Конституции Российской Федерации) недопустимо принятие как ими самими, так и вышестоящими судебными инстанциями решений, предопределяющих в той или иной мере выводы, которые должны быть сделаны судом по результатам рассмотрения находящегося в его производстве уголовного дела. Высказанная судьёй в процессуальном решении до завершения рассмотрения уголовного дела позиция относительно наличия или отсутствия события преступления, обоснованности вывода о виновности в его совершении обвиняемого, достаточности собранных доказательств определённым образом ограничивала бы его свободу и независимость при дальнейшем производстве по делу и постановлении приговора или иного итогового решения. Судья в таких случаях не должен участвовать в дальнейшем рассмотрении уголовного дела, с тем чтобы не ставить под сомнение законность и обоснованность решения, которое будет принято по этому делу в конечном счёте (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 1998 года № 20-П и от 23 марта 1999 года № 5-П, определения от 1 ноября 2007 года № 799-О-О, от 1 марта 2012 года №№ 425-О-О, 426-О-О).

Как следует из материалов дела, председательствующий судья «…», рассматривая на стадии подготовки к судебному заседанию вопросы о назначении судебного заседания и наличии оснований для изменения или отмены избранной в отношении С. меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении от 15 июля 2016 года признала установленным, что С., оставаясь на свободе, с целью избежать наказания за совершённое преступление может скрыться от суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, то есть высказала суждения по вопросу, который впоследствии мог стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела, при том, что факт совершения С. преступления мог быть установлен только приговором суда.

Приведённые обстоятельства исключали возможность последующего рассмотрения уголовного дела в отношении С. судьёй «…», однако судья в нарушение требований ч. 1 ст. 62 УПК РФ от рассмотрения дела не устранился, постановив по делу обвинительный приговор.

Рассмотрение уголовного дела незаконным составом суда относится к нарушению, неустранимому судом апелляционной инстанции.

На основании изложенного, приговор в соответствии с п. 2 ст. 389.15, п. 2 ч. 2 ст. 389.17, п. 4 ст. 389.20, ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ отменён с передачей уголовного дела в тот же суд на новое судебное разбирательство иным составом суда.

Апелляционное определение № 22-1862/16 от 20 октября 2016 года

2.2.3 Обвинительный приговор в особом порядке, установленном главой 40 УПК РФ, может быть постановлен, если подсудимый согласен с предъявленным ему обвинением

Приговором Мазановского районного суда Амурской области от 15 сентября 2016 года Б. осуждён по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 10 ноября 2016 года приговор отменён ввиду допущенного судом нарушения требований уголовно-процессуального законодательства, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом суда со стадии подготовки к судебному заседанию.

Как видно из приговора, Б. признан виновным и осуждён за грабёж, совершённый с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Дело рассмотрено в особом порядке принятия судебного решения, установленном главой 40 УПК РФ.

В соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ судья, рассматривая уголовное дело в особом порядке, постановляет обвинительный приговор в том случае, если придёт к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.

По смыслу закона (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 декабря 2006 года № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел»), в случае, когда по делу какие-либо условия, необходимые для постановления приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке, отсутствуют, суд в соответствии с ч. 3 ст. 314 и ч. 6 ст. 316 УПК РФ принимает решение о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке.

Невыполнение этой обязанности судом является фундаментальным нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку объективно сопряжено с лишением подсудимого его конституционного правомочия на справедливое судебное разбирательство, и тем самым предопределяет невозможность констатировать законность постановленного в отношении данного лица судебного решения.

Как следует из протокола судебного заседания, несмотря на согласие с предъявленным обвинением и поддержанием ходатайства о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства, Б. вину в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, фактически не признал, пояснив, что велосипед у потерпевшего он взял, так как тот находился в состоянии алкогольного опьянения, что препятствовало управлению велосипедом, использовать велосипед он (Б.) в дальнейшем намерений не имел, собирался его вернуть владельцу, ударов потерпевшему за калиткой не наносил.

Указанные обстоятельства свидетельствовали о том, что Б. оспаривал фактические обстоятельства совершения преступления, а также выражал несогласие с юридической оценкой его действий, то есть был не согласен с предъявленным ему обвинением.

Однако судом первой инстанции данным доводам подсудимого Б. оценка не дана, вопрос о рассмотрении уголовного дела в общем порядке судом не разрешался и не рассматривался, несмотря на то, что в соответствии с ч. 3 ст. 314 УПК РФ суду надлежало прекратить рассмотрение дела в особом порядке и провести разбирательство в общем порядке.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для постановления приговора в отношении Б. без проведения судебного разбирательства.

Допущенное судом нарушение уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела в отношении Б. судебная коллегия признала существенным, влекущим в силу ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ отмену приговора и направление уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

Апелляционное определение № 22-1989/16 от 10 ноября 2016 года

2.2.4 Адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя и делать публичные заявления о доказанности вины своего подзащитного, если тот её отрицает

Приговором Бурейского районного суда Амурской области от 16 августа 2016 года Р. осуждён по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Р. признан виновным и осуждён за убийство К., то есть за умышленное причинение смерти другому человеку.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 22 ноября 2016 года приговор отменён, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом суда со стадии судебного разбирательства.

Основанием для отмены приговора послужило нарушение права осуждённого Р. на защиту.

В соответствии с п. 2 ст. 389.15 и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ приговор подлежит отмене, если при производстве по делу допущены такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Согласно п. 4 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ рассмотрение уголовного дела с нарушением права обвиняемого пользоваться помощью защитника влечёт безусловную отмену приговора.

В силу ч. 1 ст. 48 Конституции РФ каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи.

Пунктами 3, 4 ч. 4 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» закреплено, что адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя (за исключением случаев, когда адвокат убеждён в наличии самооговора доверителя), а также делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот её отрицает.

Как видно из протокола судебного заседания, в суде первой инстанции Р. виновным себя в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, признавал частично, поясняя, что умысла на причинение смерти потерпевшему у него не было, он, чувствуя угрозу для своей жизни, защищался от противоправных действий потерпевшего, который был моложе и сильнее его. Удары деревянной палкой он наносил потерпевшему, держа её одной рукой, не сильно, с целью успокоить его. Такого количества ударов, как ему вменяют, он не наносил, и от его действий смерть потерпевшего наступить не могла.

Вместе с тем, адвокат С. в своей заключительной речи в судебных прениях высказалась о том, что на почве личных неприязненных отношений Р. взял в обе руки деревянную палку и нанёс ею удары К., в результате которых наступила смерть последнего; адвокат ссылалась на то, что Р. вину в содеянном признал полностью, не согласившись лишь с количеством нанесённых им ударов, и с учётом смягчающих обстоятельств просила назначить Р. наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ не в максимальном размере.

Содержание протокола судебного заседания свидетельствует о наличии существенных противоречий в позициях подсудимого (фактически отрицавшего и факт совершения действий, повлекших наступление смерти потерпевшего, и вину в этом) и его защитника, утверждавшего о доказанности как самого факта причинения её подзащитным смерти К., так и его виновности в этом.

Суд же при указанных обстоятельствах, в нарушение приведённых требований закона, не принял мер по восстановлению нарушенного права Р. на защиту.

Выявленное нарушение уголовно-процессуального закона не может быть устранено в суде апелляционной инстанции, так как нарушены фундаментальные основы уголовного судопроизводства и нарушено конституционное право осуждённого на защиту, в связи с чем судебная коллегия пришла к выводу о необходимости отмены приговора с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство.

Апелляционное определение № 22-2042/16 от 22 ноября 2016 года

2.2.5 Вынесение судом постановления о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ с нарушением правил родовой подсудности явилось основанием к отмене постановления суда

Постановлением Селемджинского районного суда Амурской области от 26 июля 2016 года уголовное дело в отношении Я., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, возвращено Тындинскому транспортному прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 15 сентября 2016 года постановление отменено по следующим основаниям.

Органом предварительного следствия Я. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, то есть в использовании заведомо подложного документа.

28 мая 2016 года уголовное дело поступило в Селемджинский районный суд Амурской области.

Постановлением Селемджинского районного суда Амурской области от 26 июля 2016 года данное уголовное дело со стадии судебного разбирательства возвращено Тындинскому транспортному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в порядке ст. 237 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 31 УПК РФ, уголовные дела о преступлениях, за совершение которых максимальное наказание не превышает трёх лет лишения свободы, подсудны мировому судье, за исключением исчерпывающего перечня, в который не включено преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 327 УК РФ.

При указанных обстоятельствах возращение районным судом уголовного дела в отношении Я., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом нарушает вышеуказанные требования уголовно-процессуального закона о подсудности рассмотрения уголовных дел, что в силу п. 2 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и влечёт безусловную отмену принятого решения.

Учитывая указанные обстоятельства, постановление Селемджинского районного суда Амурской области от 26 июля 2016 года в отношении Я. судом апелляционной инстанции отменено с передачей уголовного дела в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию для решения вопроса о направлении уголовного дела в отношении Я. по подсудности в порядке п. 1 ч. 1 ст. 227 УПК РФ.

Апелляционное постановление № 22-1664/16 от 15 сентября 2016 года

2.3 Рассмотрение вопросов, связанных с исполнением приговора

2.3.1 Вопрос о том, улучшают ли положение осуждённого изменения в уголовный закон, подлежит обсуждению с учётом того наказания, которое было назначено осуждённому приговором суда

Постановлением Ивановского районного суда Амурской области от 9 ноября 2016 года отказано в принятии ходатайства осуждённого Л.Ц. о приведении приговора в соответствии с действующим законодательством.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 28 декабря 2016 года постановление отменено по следующим основаниям.

Как видно из представленных материалов, Л.Ц. осуждён приговором от 13 января 2014 года по п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 30000000 рублей, которое на основании ч. 5 ст. 72 УК РФ смягчено до 20000000 рублей; постановлением от 2 июня 2015 года штраф в размере 17672032 рубля (с учётом уплаты части штрафа на момент вынесения данного постановления) заменён наказанием в виде лишения свободы на срок 4 года с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Осуждённый Л. обратился в суд по месту нахождения учреждения, исполняющего наказание, в котором он отбывает наказание, с ходатайством о приведении приговора от 13 января 2014 года в соответствие с действующим законодательством, после чего судьёй было вынесено вышеуказанное постановление от 9 ноября 2016 года об отказе в принятии ходатайства осуждённого.

В обоснование принятого решения судом указано, что внесённые изменения в часть 4 ст. 291 УК РФ положение Л.Ц. не улучшают, поскольку усиливают наказание. Несмотря на введение за данное преступление наказания в виде штрафа в фиксированном размере - от одного миллиона до трёх миллионов рублей (тогда как ранее санкция части 4 статьи 291 УК РФ за дачу взятки должностному лицу лично в крупном размере возможности назначения штрафа в фиксированном размере не предусматривала, а предусматривала возможность назначения штрафа в сумме, кратной сумме взятки, – в размере от шестидесятикратной до восьмидесятикратной суммы взятки с лишением права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до трёх лет), наказание в виде лишения свободы в части 4 статьи 291 УК РФ усилено, в связи с чем преступление, указанное в п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ, перешло из категории тяжких в категорию особо тяжких преступлений; для решения вопроса о возможности назначения Л.Ц. наказания в виде штрафа в размере до трёх миллионов рублей, с учётом изменений, внесённых в УК РФ Федеральным законом от 3 июля 2016 года № 324-ФЗ, требуется переоценка доказательств по делу, в связи с чем приговор не может быть пересмотрен в порядке его приведения в соответствие с действующим законодательством.

Однако суд не учёл требований ч. 1 ст. 10 УК РФ, в соответствии с которой уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

Согласно правовой позиции, высказанной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 20 апреля 2006 года № 4-П, по смыслу ч. 1 ст. 10 УК РФ закон, улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу и подлежит применению в конкретном деле независимо от стадии судопроизводства, в которой должен решаться вопрос о применении этого закона, и независимо от того, в чём выражается такое улучшение – в отмене квалифицирующего признака преступления, снижении нижнего и (или) верхнего пределов санкции соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, изменении в благоприятную для осужденного сторону правил его Общей части, касающихся назначения наказания, или в чём-либо ином.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в данном Постановлении, при приведении приговора в соответствие с новым уголовным законом подлежат применению все установленные Уголовным кодексом Российской Федерации в редакции этого закона правила, как общие, так и специальные, по которым вопрос о наказании разрешается при постановлении приговора; тем самым в уголовно-правовых отношениях обеспечивается реализация принципов справедливости (преамбула Конституции Российской Федерации, статья 6 Уголовного кодекса Российской Федерации) и равенства всех перед законом и судом (статья 19 Конституции Российской Федерации, статья 4 Уголовного кодекса Российской Федерации). Вопрос о применении нового уголовного закона и о приведении наказания в соответствие с его положениями должен разрешаться судом с учётом норм такого закона, как улучшающих, так и ухудшающих положение осужденного; иное приводило бы к применению нового уголовного закона в нарушение принципов равенства и справедливости (Определения Конституционного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 1044-О и № 1045-О).

Поскольку Л.Ц. приговором суда осуждён к штрафу в минимальном размере, предусмотренном санкцией части 4 статьи 291 УК РФ, – в размере шестидесятикратной суммы взятки, что составило 30 000000 рублей (хотя штраф впоследствии и был заменён лишением свободы), а сама возможность назначения осуждённому за совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ, штрафа в размере от одного миллиона до трёх миллионов рублей на момент постановления приговора отсутствовала, усиление Федеральным законом от 3 июля 2016 года № 324-ФЗ в санкции части 4 статьи 291 УК РФ наказания в виде лишения свободы (которое не было назначено Л.Ц. приговором от 13 января 2014 года) препятствий для рассмотрения судом вопроса о приведении постановленного в отношении осуждённого Л.Ц. приговора в соответствии с действующим законодательством не создавало.

При указанных обстоятельствах суду следовало обсудить вопрос о том, улучшают ли изменения, внесённые Федеральным законом от 3 июля 2016 года № 324-ФЗ в санкцию части 4 статьи 291 УК РФ, положение осуждённого относительно назначенного ему приговором суда наказания, что предполагает рассмотрение ходатайства осуждённого по существу.

Учитывая изложенное, отказ суда первой инстанции в принятии к рассмотрению по существу ходатайства осуждённого Л.Ц. о приведении приговора в соответствие с действующим законодательством признан судом апелляционной инстанции необоснованным, вследствие чего постановление Ивановского районного суда Амурской области от 9 ноября 2016 года отменено, ходатайство осуждённого Л.Ц.направлено на новое рассмотрение в тот же суд.

Апелляционное постановление № 22-2267/16 от 28 декабря 2016 года

2.3.2 Наличие у осуждённого неотбытой части наказания в виде лишения свободы, превышающей два года, само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении ходатайства осуждённого о замене оставшейся не отбытой части наказания более мягким видом наказания (исправительными работами)

Постановлением Белогорского городского суда Амурской области от 16 августа 2016 года в удовлетворении ходатайства А., осуждённого приговором от 8 октября 2013 года по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, с применением ч. 2 и 5 ст. 69 УК РФ, к 5 годам 9 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, о замене оставшейся не отбытой части наказания более мягким видом наказания (исправительными работами) отказано.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 16 августа 2016 года постановление отменено по следующим основаниям.

В обоснование принятого решения об отказе в удовлетворении ходатайства осуждённого А. о замене оставшейся не отбытой части наказания более мягким видом наказания суд сослался на то, что не отбытая осуждённым А. часть наказания на момент рассмотрения его ходатайства составляет 2 года 8 месяцев 11 дней, тогда как в соответствии с ч. 2 ст. 50 УК РФ исправительные работы устанавливаются на срок до 2 лет.

При этом, вопреки требованиям закона, при рассмотрении ходатайства осуждённого А. суд не дал надлежащей оценки данным о его личности и поведении за весь период отбывания наказания, не указал, какие фактические обстоятельства препятствуют замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 17 января 2013 года № 2-О, лицу, отбывающему лишение свободы, суд может заменить оставшуюся не отбытой часть наказания более мягким видом наказания с учётом его поведения в период отбывания наказания и при фактическом отбытии им указанной в законе части наказания. Такое правовое регулирование, обеспечивая реализацию закреплённого в части 3 статьи 50 Конституции РФ права каждого осуждённого за преступление просить о смягчении назначенного ему наказания, в то же время служит вытекающему из конституционных начал гуманизма и справедливости принципу экономии уголовной репрессии, предполагающему применение лишь необходимых и достаточных для достижения её целей принудительных мер уголовно-правового реагирования. Освобождение положительно характеризуемого осуждённого от дальнейшего отбывания наказания путём замены его оставшейся части более мягким видом наказания аннулирует неотбытую часть прежнего наказания.

Таким образом, наличие у осуждённого неотбытой части наказания в виде лишения свободы, превышающей два года, само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении ходатайства осуждённого о замене оставшейся не отбытой части наказания более мягким видом наказания (исправительными работами).

Согласно характеристике, выданной администрацией ФКУ ИК-2 УФСИН России по Амурской области, осуждённый А. характеризуется положительно, в коллективе осуждённых уживчив, поддерживает отношения с положительно характеризующимися осуждёнными, взаимоотношения с другими осуждёнными удовлетворительные, бесконфликтные; в общении с администрацией учреждения вежлив, корректен, распоряжения представителей администрации выполняет своевременно, мероприятия воспитательного характера посещает, для себя делает правильные выводы, к работам в порядке ст. 106 УИК РФ относится положительно, нормы санитарной и личной гигиены соблюдает, режим содержания не нарушает, имеет 10 поощрений, взысканий не имеет, связь с родственниками поддерживает путём переписки, вину признал, с приговором суда согласен, иска не имеет, переведён на облегченные условия отбывания наказания.

Администрация исправительного учреждения поддержала ходатайство осуждённого о замене неотбытой части лишения свободы исправительными работами.

При таких обстоятельствах, постановление Белогорского городского суда Амурской области от 16 августа 2016 года в отношении А. судом апелляционной инстанции отменено и с учётом данных о его личности и поведении за весь период отбывания наказания, отбытого на момент рассмотрения дела судом апелляционной инстанции срока лишения свободы принято новое решение – о замене А. неотбытой части лишения свободы исправительными работами на срок 2 года с удержанием 10% из заработной платы осуждённого в доход государства.

Апелляционное постановление № 22-1448/16 от 16 августа 2016 года

2.3.3 Необоснованный отказ в удовлетворении ходатайства осуждённого об условно-досрочном освобождении повлёк отмену постановления суда

Постановлением Ивановского районного суда Амурской области от 10 августа 2016 года в удовлетворении ходатайства Б., осуждённой приговором от 18 июля 2013 года по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, с применением ч. 4 ст. 74 и ст. 70 УК РФ, к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, об условно-досрочном освобождении от дальнейшего отбывания наказания отказано.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 13 октября 2016 года постановление отменено по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 79 УК РФ лицо, отбывающее лишение свободы, подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания, а также при условии фактического отбытия предусмотренной законом его части.

Критериями применения условно-досрочного освобождения для осуждённых являются: правомерное поведение, отношение к содеянному, отсутствие злостных нарушений, добросовестное отношение к обязанностям в период отбытия назначенного наказания, а также уважительное отношение к другим осуждённым и сотрудникам исправительной системы.

Как следует из материалов дела, осуждённая Б. отбыла одну третью часть срока назначенного ей наказания, позволяющую применить к ней условно-досрочное освобождение, администрацией ФКУ КП-4 УФСИН России по Амурской области характеризуется положительно, на профилактическом учете не состоит; трудоустроена, к работе относится добросовестно, за что имеет шесть поощрений; в коллективе осуждённых уживчива, поддерживает отношения с положительно характеризующимися осуждёнными, взаимоотношения с осуждёнными стабильные, бесконфликтные; в общении с администрацией учреждения вежлива, корректна; на проводимую с ней работу воспитательного характера реагирует позитивно, для себя делает положительные выводы; активно участвует в общественной жизни отряда и колонии-поселения, к работам относится положительно; вину признала, иска не имеет. У осуждённой Б. имеется одно взыскание от 20 июля 2016 года в виде выговора за нарушение формы одежды (отсутствие нагрудного знака).

В обоснование отказа в удовлетворении ходатайства осуждённойоб условно-досрочном освобождении суд привёл сведения положительного характера о поведении осуждённой за весь период отбывания ею наказания, учёл мнение представителя администрации исправительного учреждения, заключение прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, указал, что Б. отбывает наказание за совершение преступлений средней тяжести, фактически отбыла более 1/3 срока наказания, учитывая личность осуждённой, счёл её поведение за весь период отбывания наказания нестабильным и пришёл к выводу о том, что оснований для её освобождения не имеется.

При этом, вопреки требованиям закона, суд не указал, какие именно отрицательные сведения о личности Б. послужили основанием для признания её поведения нестабильным.

Судом первой инстанции фактически не были приняты во внимание критерии условно-досрочного освобождения, в частности: сведения о личности осуждённой и её поведении за все время отбывания наказания, имеющиеся в деле поощрения и благодарности, её отношение к совершённому деянию и представление администрации исправительного учреждения о целесообразности условно-досрочного освобождения Б., а также суд без должного внимания оценил взыскание, наложенное на осуждённую.

Взыскания, наложенные на осуждённого за весь период отбывания наказания, подлежат оценке судом в совокупности с другими характеризующими его данными. При этом следует иметь в виду характер допущенных нарушений и их влияние на процесс исправления осуждённого, время наложения взысканий, их число, периодичность, снятие и погашение, время, прошедшее после последнего взыскания. Наличие или отсутствие у осуждённого взыскания не может служить как препятствием к условно-досрочному освобождению, так и основанием для удовлетворения ходатайства об этом.

Таким образом, суд первой инстанции в своём постановлении не привёл убедительных мотивов, по которым совокупность указанных положительно характеризующих поведение осуждённой Б. данных за весь период отбывания наказания не позволила суду сделать вывод о возможности её условно-досрочного освобождения.

Принимая во внимание, что закон не требует, чтобы осуждённая имела какие-то особые, исключительные заслуги, а представленные материалы в достаточной мере свидетельствуют о том, что Б. не нуждается в полном отбывании назначенного наказания, что подтверждается и позицией администрации исправительного учреждения, в котором Б. отбывает наказание, постановление суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленного ходатайства об условно-досрочном освобождении судом апелляционной инстанции отменено, по делу принято новое решение об удовлетворении ходатайства осуждённой Б. об условно-досрочном освобождении.

Апелляционное постановление № 22-1815/16 от 13 октября 2016 года

Постановлением Ивановского районного суда Амурской области от 27 апреля 2016 года в удовлетворении ходатайства В., осуждённого приговором от 2 ноября 2010 года по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы, об условно-досрочном освобождении от дальнейшего отбывания наказания отказано.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 21 июля 2016 года постановление отменено. В обоснование принятого решения указано следующее.

В силу ст. 79 УК РФ, лицо, отбывающее лишение свободы, подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания, а также возместило вред (полностью или частично), причинённый преступлением, в размере, определённом решением суда.

По смыслу закона, суд должен мотивировать свои выводы и в судебном решении подробно указать, какие обстоятельства, данные о личности и поведении осуждённого препятствуют его условно-досрочному освобождению, почему осуждённый не может быть освобождён и нуждается в дальнейшем отбывании назначенного ему наказания.

При этом законом не допускаются случаи необоснованного отказа в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания. Суд не вправе отказать в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания по основаниям, не указанным в законе.

Как следует из обжалуемого постановления, суд, отказывая в удовлетворении ходатайства осуждённого, сослался на характеристику психолога, согласно которой у него выявлены факторы риска, которые могут способствовать противоправным действиям, а также на мнения представителя администрации учреждения, где В. отбывает наказание, и прокурора.

Однако, ст. 79 УК РФ не связывает возможность применения условно-досрочного освобождения исключительно с мнением сторон и психолога.

Материалы дела, вопреки выводу суда, свидетельствуют о том, что за весь период нахождения осуждённого в местах лишения свободы, около 6 лет, им не допущено ни одного нарушения порядка отбывания наказания или проступка, администрацией учреждения В. характеризуется положительно, имеет поощрения, что свидетельствует, вопреки выводу суда, об устойчивом поведении В. и отсутствии необходимости в полном отбывании назначенного наказания для своего исправления.

Вопреки требованиям закона, суд не указал, в связи с чем он принял во внимание доводы психолога о возможных факторах риска, способствующих совершению противоправных действий В., в то время как из представленной администрацией исправительного учреждения характеристики следует, что В. характеризуется положительно: имеет поощрения, взыскания отсутствуют, иск возместил, правила внутреннего распорядка соблюдает, обучался в профессиональном училище, мероприятия воспитательного характера посещает регулярно, поддерживает социально-полезные связи, вину признаёт.

Таким образом, суд первой инстанции в своём постановлении не дал надлежащей оценки положительной характеристике осуждённого и не привёл убедительных мотивов, по которым совокупность указанных положительно характеризующих поведение осуждённого В. данных за весь период отбывания наказания не позволила суду сделать вывод о возможности его исправления без дальнейшего отбывания наказания.

Учитывая, что допущенное судом нарушение может быть устранено судом апелляционной инстанции, судебная коллегия вынесла по делу новое решение - об условно-досрочном освобождении В. с возложением на него в соответствии с ч. 2 ст. 79 УК РФ обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ, которые должны им исполняться в течение оставшейся неотбытой части наказания.

Апелляционное постановление № 22-1310/16 от 21 июля 2016 года

2.4 Иные вопросы

Рассмотрение вопросов о мере пресечения

2.4.1 Неэффективная организация предварительного расследования явилась причиной отмены постановления суда о продлении срока содержания обвиняемого под стражей

Постановлением Благовещенского городского суда Амурской области от 18 ноября 2016 года в отношении У., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пп. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, продлён срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего до 6 месяцев, то есть до 21 декабря 2016 года.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 25 ноября 2016 года принято решение об отмене вышеуказанного постановления, в обоснование указано следующее.

В силу уголовно-процессуального закона, срок содержания под стражей установлен для того, чтобы: во-первых, свести к минимуму время пребывания обвиняемого в местах предварительного заключения; во-вторых, гарантировать скорейшее достижение целей уголовного судопроизводства.

По общему правилу, при расследовании преступлений срок содержания под стражей не может превышать двух месяцев (ч. 1 ст. 109 УПК). В случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для отмены или изменения меры пресечения следователь с согласия руководителя следственного органа в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК, вправе возбудить перед судьёй районного суда ходатайство о продлении срока заключения под стражу до шести месяцев (ч. 2 ст. 109 УПК).

По смыслу закона, при продлении срока содержания под стражей на любой стадии производства по уголовному делу судам необходимо проверять наличие на момент рассмотрения данного вопроса предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами. При этом следует иметь в виду, что обстоятельства, на основании которых лицо было заключено под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока содержания его под стражей. Суду надлежит установить конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»).

Удовлетворяя ходатайство следователя о продлении в отношении У. меры пресечения в виде заключения под стражу, суд первой инстанции исходил из того, что У. обвиняется в совершении преступления средней тяжести, направленного против собственности, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет, в период непогашенной судимости за аналогичное преступление, официально не трудоустроен, по месту жительства характеризуется неудовлетворительно. На основе данных обстоятельств суд пришёл к выводу о том, что, находясь на свободе, У. может продолжить заниматься преступной деятельностью.

В то же время, в нарушение требований ст. 99 УПК РФ, судом не дано надлежащей оценки тому, что У. имеет постоянное место жительства и регистрации по месту производства предварительного следствия, имеет семью и троих малолетних детей на иждивении, занимается их воспитаем, что свидетельствует о наличии у него стойких социальных связей, трудоустроен, имеет постоянный источник дохода, является единственным кормильцем в семье, которая в настоящее время находится в трудном материальном положении.

Кроме того, указывая о том, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания У. меры пресечения не изменились и не отпали, суд оставил без внимания то обстоятельство, что избирая У. меру пресечения в виде заключения под стражу, суд учитывал, что уголовное дело находилось в первоначальной стадии расследования, когда осуществлялся сбор и закрепление доказательств, и избрание ему данной меры пресечения исключало возможность для обвиняемого воспрепятствовать производству по делу.

В обжалуемом постановлении суд указал, что ходатайство о продлении срока содержания У. под стражей является обоснованным в связи с необходимостью проведения ряда процессуальных действий, направленных на окончание предварительного расследования, однако при этом суд проигнорировал обязанность проверить обоснованность доводов органов предварительного расследования о невозможности своевременного окончания расследования.

Вместе с тем, в силу уголовно-процессуального закона, в случае, когда ходатайство о продлении срока содержания под стражей возбуждается перед судом неоднократно и по мотивам необходимости выполнения следственных действий, указанных в предыдущих ходатайствах, суду надлежит выяснять причины, по которым они не были произведены. Если причина, по мнению суда, заключается в неэффективной организации расследования, это может явиться одним из обстоятельств, влекущих отказ в удовлетворении ходатайства, поскольку сама по себе необходимость дальнейшего производства следственных действий не может выступать в качестве единственного и достаточного основания для продления срока содержания обвиняемого под стражей.

Суд не дал оценки тому, что из представленных к ходатайству материалов следует, что следователями в ходатайствах о продлении срока содержания У. под стражей неоднократно указывались, в числе прочих, одни и те же основания – необходимость проведения следственных или процессуальных действий, для проведения которых ранее уже продлевался срок содержания под стражей.

Однако доказательств, подтверждающих невозможность своевременного производства тех следственных и процессуальных действий, на необходимость выполнения которых следователи ссылались в своих неоднократных предыдущих ходатайствах о продлении срока содержания У. под стражей, а также доказательств невозможности выполнить указанные следственные действия при применении к У. иной, более мягкой меры пресечения, суду представлено не было.

Изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции признал, что расследование по уголовному делу в отношении У. с учётом его объёма особую сложность не представляет, поскольку по делу обвиняется одно лицо в совершении одного преступления средней тяжести, основные следственные действия по данному уголовному делу были выполнены на начальной стадии производства по делу.

Кроме того, как следует из представленных материалов, настоящее уголовное дело неоднократно передавалось в производство разных следователей, должный контроль со стороны руководителя следственного органа за надлежащим и своевременным выполнением следственных и процессуальных действий по делу не осуществлялся.

На основании вышеизложенного судебная коллегия пришла к выводу, что причиной несвоевременного окончания расследования и необоснованного возбуждения ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей до шести месяцев является неэффективность организации расследования и отсутствие надлежащего контроля за ходом расследования со стороны руководителя следственного органа.

Суд апелляционной инстанции отметил, что несвоевременное окончание расследования по уголовному делу не может оправдать столь длительное нахождение обвиняемого У. в условиях изоляции от общества.

Судебная коллегия учла, что расследование уголовного дела в отношении У. не представляет особую сложность, приняла во внимание данные о личности У., который обвиняется в совершении одного преступления средней тяжести, является гражданином РФ, его личность установлена, он имеет постоянное место жительства и регистрации по месту производства предварительного следствия, имеет прочные социальные связи, трудоустроен, имеет постоянный источник дохода, его семья находится в трудном материальном положении, и пришла к выводу, что данные обстоятельства в своей совокупности не свидетельствуют о том, что надлежащее процессуальное поведение У. по уголовному делу может быть обеспечено лишь путём его содержания под стражей.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу, что ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей обвиняемого У. на срок до шести месяцев удовлетворению не подлежит.

Апелляционное постановление № 22к-2183/16 от 25 ноября 2016 года

2.4.2 Необоснованное избрание судом меры пресечения в виде заключения под стражу повлекло отмену постановления суда

Постановлением Благовещенского городского суда Амурской области от 7 ноября 2016 года в отношении Д., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 5 января 2017 года.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 22 ноября 2016 года постановление отменено, принято новое решение – об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении обвиняемого Д. меры пресечения в виде заключения под стражу

В обоснование принятого решения указано следующее.

В силу ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении обвиняемого в совершении преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трёх лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.

В соответствии с ч. 1 ст. 97 УПК РФ мера пресечения может быть избрана при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от предварительного следствия, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В силу уголовно-процессуального закона в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения (пункты 5 и 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»).

При решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения и определении её вида при наличии указанных оснований, согласно ст. 99 УПК РФ, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Удовлетворяя ходатайство следователя об избрании в отношении Д. меры пресечения в виде заключения под стражу, суд первой инстанции исходил из того, что Д. обвиняется в совершении умышленного преступления средней тяжести, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет, в браке не состоит, детей на иждивении не имеет, постоянного места жительства на территории г. Благовещенска не имеет. На основе данных обстоятельств, приняв во внимание, что уголовное дело находится на первоначальной стадии расследования, суд пришёл к выводу о том, что, находясь на свободе, Д. может скрыться от органов предварительного следствия, продолжить заниматься преступной деятельностью.

В то же время судом не дано надлежащей оценки тому, что Д. находится в молодом возрасте (1995 года рождения), имеет постоянное место жительства на территории РФ, а именно в селе «…» «…» района Амурской области, не выяснен вопрос о возможности проживания обвиняемого Д. по месту регистрации, о наличии у него места работы и источника дохода.

Вместе с тем, как следует из имеющейся в представленных материалах справки УУП ОУУП и ПДН ОМВД России по «…» району Амурской области от 7 ноября 2016 года, Д. характеризуется удовлетворительно, проживал в селе «…» с матерью, взаимоотношения в семье нормальные, жалобы на него не поступали, к административной ответственности не привлекался. Как следует из протоколов допроса Д. в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также протокола судебного заседания суда первой инстанции, Д. указал, что на момент задержания он работал.

Поскольку надлежащая оценка всем вышеуказанным обстоятельствам судом первой инстанции не дана, вывод о невозможности избрания обвиняемому иной более мягкой меры пресечения является необоснованным, прямо противоречит материалами дела.

Судебная коллегия учла, что расследование уголовного дела в отношении Д. не представляет особую сложность, приняла во внимание данные о личности Д., который ранее не судим, находится в молодом возрасте, поддерживает социальные связи с близкими родственниками, имеет постоянное место жительства и регистрации на территории Амурской области, впервые обвиняется в совершении преступления средней тяжести, и пришла к выводу, что данные обстоятельства в своей совокупности не свидетельствуют о том, что Д. может скрыться от органов предварительного следствия или продолжить заниматься преступной деятельностью и его надлежащее процессуальное поведение по уголовному делу может быть обеспечено лишь путём его заключения под стражу.

С учётом изложенного, постановление суда первой инстанции отменено с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении Д. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Апелляционное постановление № 22к-2148/16 от 22 ноября 2016 года

2.4.3 В силу ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных статьями 159-159.3, 159.5, 159.6, 160, 165 УК РФ, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности, а также статьями 171-174, 174.1, 176-178, 180-183, 185-185.4, 190-199.2 УК РФ, при отсутствии обстоятельств, указанных в пунктах 1-4 части 1 статьи 108 УПК РФ

Постановлением Благовещенского городского суда Амурской области от 25 ноября 2016 года в отношении Т., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 23 января 2017 года.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 8 декабря 2016 года постановление изменено по следующим основаниям.

Органом предварительного следствия Т. обвиняется в мошенничестве, то есть хищении денежных средств, принадлежащих ОАО «…», путём обмана, на сумму 16025112 рублей 90 копеек, то есть в особо крупном размере, в период с марта 2008 года по 4 июня 2014 года в г. Благовещенске Амурской области.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ мера пресечения может быть избрана при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В силу ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения её вида при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение и другие обстоятельства.

Принимая решение о применении меры пресечения, суд пришёл к обоснованному выводу, что, оставаясь на свободе, Т. может скрыться от предварительного следствия, может угрожать свидетелям и иным участникам уголовного судопроизводства.

Выводы суда о наличии оснований для избрания к обвиняемому Т. меры пресечения соответствуют требованиям ст. 97 УПК РФ.

Вместе с тем, решая вопрос о виде меры пресечения, которая может быть применена к обвиняемому, суд не учёл требования уголовно-процессуального законодательства.

Часть 1.1 статьи 108 УПК РФ устанавливает запрет на применение меры пресечения в виде заключения под стражу при отсутствии обстоятельств, указанных в пунктах 1-4 части 1 ст. 108 УПК РФ, в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных статьями 159-159.3, 159.5, 159.6, 160, 165 УК РФ, при условии, что эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности.

По смыслу уголовно-процессуального закона (согласно разъяснениям, данным в постановлениях Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» и от 15 ноября 2016 года № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности») при рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных статьями 159-159.3, 159.5, 159.6, 160, 165 УК РФ УК РФ, суд во всех случаях должен выяснить, в какой сфере деятельности совершено преступление.

Ссылаясь на отсутствие оснований для применения к обвиняемому положений ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, суд указал, что инкриминируемое ему деяние к сфере предпринимательской деятельности не относится, о чём свидетельствуют представленные материалы и характер предъявленного Т. обвинения.

Однако с такими выводами суда согласиться нельзя в связи со следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Из предъявленного Т. обвинения следует, что в 2008 году Т. решил совершить действия, направленные на хищение денежных средств ОАО «…», с этой целью зарегистрировал ООО «…» в Едином государственном реестре юридических лиц Межрайонной инспекции ФНС России № 1, одним из основных видов деятельности которого являлось управление многоквартирными домами, генеральным директором ООО «…» был назначен Т. В последующем, 1 января 2010 года от имени ООО «…» Т. заключил с ресурсоснабжающей организацией ОАО «…» договор теплоснабжения, а 1 декабря 2011 года заключил договор на отпуск (получение) воды и (или) приём (сброс) сточных вод, согласно которым ОАО «…» обязывалось поставлять тепловую энергию и воду и принимать от ООО «…» отводимые сточные воды, а ООО «…» обязывалось оплачивать принятую тепловую энергию, воду и отведённые сточные воды, предварительно получая на банковские счета ООО «…» денежные средства от населения. В период с 1 января 2010 года по 4 июня 2014 года Т. с целью придания своим преступным действиям вид общественных отношений, регулируемых гражданским законодательством, формирования ложного убеждения добросовестности деятельности ООО «…» и максимального увеличения времени сокрытия своего преступного умысла, создавая видимость выполнения им обязательств, осуществил сбор с населения денежных средств в качестве платежей за коммунальные услуги, носящих целевой характер и подлежащих перечислению ОАО «…», частично произвёл оплату в ОАО «…», а денежные средства в сумме 16025112 рублей 90 копеек похитил путём предоставления себе в подотчёт, как принадлежащие управляющей организации, и оформления в дальнейшем подложных оправдательных документов.

Из представленных материалов уголовного дела следует, что Т. являлся руководителем ООО «…». Согласно уставу ООО «…» целью деятельности общества является извлечение прибыли, одним из видов деятельности наряду с управлением многоквартирными домами, обслуживанием придомовых сетей, систем теплоснабжения и других являлось и осуществление посреднической деятельности.

Таким образом, представленные материалы свидетельствуют о том, что Т., являясь генеральным директором ООО «…» и заключая договоры с ОАО «…» на теплоснабжение и отпуск (получение) воды и (или) приём (сброс) сточных вод, осуществлял предпринимательскую деятельность.

При этом суд апелляционной инстанции учёл, что обстоятельства, указанные в пунктах 1 - 4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ, отсутствуют, так как личность обвиняемого установлена, ранее избранной к нему меры пресечения он не нарушал (так как по настоящему уголовному делу мера пресечения избирается впервые), от органов предварительного расследования и от суда не скрывался, имеет постоянное место жительство в г. Благовещенске.

Учитывая изложенное, судом апелляционной инстанции на основании п. 1 ст. 389.15, п. 1 ст.389.16 УПК РФ постановление в части вида меры пресечения, подлежащей применению к обвиняемому Т., изменено, Т. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на два месяца, то есть до 23 января 2017 года.

Апелляционное постановление № 22к-2276/16 от 8 декабря 2016 года

2.4.4 Высказывание судьёй в процессуальном решении до завершения рассмотрения уголовного дела мнения относительно наличия или отсутствия события преступления, обоснованности вывода о виновности в его совершении обвиняемого, достаточности собранных доказательств, а равно приведение иных суждений, предопределяющих в той или иной мере выводы, которые должны быть сделаны судом по результатам рассмотрения находящегося в его производстве уголовного дела, недопустимо

Постановлением Белогорского городского суда Амурской области от 25 октября 2016 года в отношении С., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, продлён срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего до 4 месяцев, то есть до 28 ноября 2016 года.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 17 ноября 2016 года постановление изменено по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 49 Конституции РФ, ч. 1 ст. 14 УПК РФ каждый обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Однако в нарушение презумпции невиновности суд в постановлении о продлении обвиняемому С. срока содержания под стражей указал в качестве установленного судом обстоятельства, что «учитывает тяжесть совершённого С. преступления», а также что «С., опасаясь наказания за совершённое преступление, может скрыться от органов следствия и суда с целью избежать ответственности за совершённое особо тяжкое преступление».

Указанные утверждения суда исключены из постановления судом апелляционной инстанции.

Апелляционное постановление № 22к-2129/16 от 17 ноября 2016 года

Аналогичное нарушение допущено Белогорским городским судом Амурской области в постановлении от 30 октября 2016 года в отношении П., обвиняемого в совершении ряда преступлений, предусмотренных частями 1 и 2 статьи 158 УК РФ, которому указанным постановлением избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть до 28 декабря 2016 года.

В нарушение презумпции невиновности судья, рассматривая ходатайство следователя об избрании в отношении подозреваемого П. меры пресечения в виде заключения под стражу, указал в постановлении, что П. совершил преступление в отношении имущества Б., находясь под подпиской о невыезде и надлежащем поведении. При этом судья проигнорировал то обстоятельство, что на момент принятия решения П. лишь подозревался в совершении указанного преступления.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 17 ноября 2016 года постановление в отношении П. изменено, указание суда в описательно-мотивировочной части постановления о совершении П. преступления в период применения к нему меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении заменено указанием о том, что П. подозревается в совершении преступления в период действия меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное постановление № 22к-2132/16 от 17 ноября 2016 года

Применение акта об амнистии

2.4.5 Неприменение в отношении лица, осуждённого к наказанию, не связанному с лишением свободы, акта об амнистии повлёкло изменение приговора

Приговором Бурейского районного суда Амурской области от 6 июля 2016 года С., ранее не судимый, осуждён по ч. 1 ст. 285 УК РФ к 2 годам лишения права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 10 ноября 2016 года приговор в отношении С. изменён ввиду того, что преступление С. совершено до вступления в законную силу Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», наказание ему судом назначено не связанное с лишением свободы, и предусмотренных п. 13 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» ограничений для применения акта об амнистии в отношении С. не имелось.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приговор изменила, на основании п. 9, 12 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» освободила С. от назначенного наказания со снятием судимости.

Апелляционное постановление № 22-1987/16 от 10 ноября 2016 года

2.4.6 Факт совершения осуждённым нового умышленного преступления во время отбывания наказания должен подтверждаться на день вступления в силу акта об амнистии постановлением органа предварительного расследования о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию либо вступившим в законную силу итоговым судебным решением (постановлением о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию или обвинительным приговором). При отсутствии на указанный день такого процессуального документа акт об амнистии подлежит применению

Приговором Шимановского районного суда Амурской области от 15 сентября июля 2016 года П., ранее судимый: 10 декабря 2013 года по ч. 1 ст. 30 – ч. 1 ст. 158 УК РФ, с применением ст. 73 УК РФ, к 10 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев; 12 мая 2015 года по ч. 1 ст. 175 УК РФ к 200 часам обязательных работ, отбывший наказание 24 июля 2015 года,

- осуждён по п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 2 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение П. по приговору от 10 декабря 2013 года, и окончательное наказание ему назначено на основании ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, - в виде лишения свободы сроком 2 года 4 месяца с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 10 ноября 2016 года приговор в отношении П. изменён по следующим основаниям.

Как следует из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора, окончательное наказание П. судом назначено по совокупности приговоров по правилам ст. 70 УК РФ с отменой условного осуждения по приговору от 10 декабря 2013 года.

При этом суд пришёл к выводу о том, что к П. Постановление Государственной Думы РФ от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» не применимо, поскольку он является злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.

Действительно, совершение умышленного преступления в течение установленного судом испытательного срока согласно подпункту 5 пункта 19 Постановления Государственной Думы РФ от 24 апреля 2015 года № 6578-6 ГД «О порядке применения Постановления Государственной Думы РФ «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» признаётся злостным нарушением установленного порядка отбывания наказания и в силу подпункта 6 пункта 13 Постановления Государственной Думы РФ от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» является препятствием для применения акта об амнистии.

Однако факт совершения умышленного преступления в период испытательного срока должен подтверждаться на день вступления в силу акта об амнистии постановлением органа предварительного расследования о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию либо вступившим в законную силу итоговым судебным решением (постановлением о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию или обвинительным приговором). При отсутствии на указанный день такого процессуального документа акт об амнистии подлежит применению.

Ни факт совершения П. преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 175 УК РФ (за которое он был осуждён приговором от 12 мая 2015 года), ни факт совершения им преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ (за которое он осуждён оспариваемым приговором), на день вступления в силу акта об амнистии установлены не были, в связи с чем препятствием для освобождения П. от наказания по приговору от 10 декабря 2013 года являться не могли.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приговор в отношении П. изменила, исключила из приговора указания суда об отмене условного осуждения П. по приговору от 10 декабря 2013 года по правилам ч. 5 ст. 74 УК РФ и назначении ему окончательного наказания на основании ст. 70 УК РФ; в соответствии со ст.73 УК РФ назначенное П. наказание по п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ постановила считать условным с испытательным сроком два года.

Апелляционное определение № 22-1999/16 от 10 ноября 2016 года

Рассмотрение жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ

2.4.7 Принятие судом решения об удовлетворении жалобы, поданной в порядке статьи 125 УПК РФ, при отсутствии предусмотренных законом оснований для её рассмотрения по существу повлекло отмену постановления суда

Постановлением Благовещенского городского суда Амурской области от 31 мая 2016 года жалоба Р., поданная в порядке ст. 125 УПК РФ, о признании незаконным бездействия старшего следователя по ОВД СС УФСКН России по Амурской области, выразившегося в непредъявлении Р. окончательного обвинения, непроведении её допроса в качестве обвиняемой, удовлетворена. Указанное выше бездействие следователя признано незаконным, на начальника СЧ СУ УМВД России по Амурской области возложена обязанность устранить допущенные нарушения.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурской области от 26 июля 2016 года постановление отменено, вынесено новое решение – о прекращении производства по жалобе Р.

В обоснование принятого решения судебная коллегия указала следующее.

В соответствии со ст. 125 УПК РФ постановления следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные действия (бездействие) и решения следователя, руководителя следственного органа, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления, а также в районный суд по месту нахождения органа, в производстве которого находится уголовное дело, в случае определения места производства предварительного расследования в соответствии с частями 2-6 статьи 152 УПК РФ.

В ходе предварительной подготовки к судебному заседанию суд выясняет, имеется ли предмет обжалования в соответствии со ст. 125 УПК РФ. В случае, если по поступившей в суд жалобе будет установлено, что отсутствуют основания для проверки доводов жалобы по существу, производство по жалобе подлежит прекращению.

Жалоба Р. рассмотрена судом по существу в порядке, установленном ст. 125 УПК РФ.

Однако, по смыслу закона, не подлежат обжалованию в порядке статьи 125 УПК РФ действия (бездействие) и решения, проверка законности и обоснованности которых относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего уголовное дело по существу (отказ следователя и дознавателя в проведении процессуальных действий по собиранию и проверке доказательств; отказ следователя и дознавателя в возбуждении перед судом ходатайства о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и назначении лицу меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа; постановления следователя, дознавателя о привлечении лица в качестве обвиняемого, о назначении экспертизы и т.п.), а также действия (бездействие) и решения, для которых уголовно-процессуальным законом предусмотрен специальный порядок их обжалования в досудебном производстве, в частности постановление следователя или прокурора об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, решение прокурора о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объёма обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков, решение прокурора о возвращении уголовного дела для производства дополнительного дознания либо пересоставления обвинительного акта в случае его несоответствия требованиям статьи 225 УПК РФ (п. 3.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 года № 1 (в ред. от 24.05.2016 г.) «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»).

Из представленных материалов следует, что Р. обжаловала в суд бездействие старшего следователя по ОВД СС УФСКН России по Амурской области, выразившееся в непредъявлении ей окончательного обвинения и непроведении её допроса в качестве обвиняемой.

Принимая во внимание то, что заявителем обжаловалось бездействие должностного лица, проверка законности и обоснованности которого относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего уголовное дело по существу, и которое вследствие этого не подлежало обжалованию в порядке ст. 125 УПК РФ, у суда отсутствовали основания для рассмотрения жалобы Р. по существу.

Апелляционное постановление № 22к-1322/16 от 26 июля 2016 года

Анализ судебной практики свидетельствует о том, что необходимость пересмотра уголовных дел в апелляционном порядке чаще всего возникает в связи с невыполнением требований уголовного и уголовно-процессуального законов, позиций Конституционного Суда РФ, разъяснений Верховного Суда РФ, изложенных в Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 1996 года №1 «О судебном приговоре», от 11 января 2007 года № 2 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», от 29 октября 2009 года №20 «О некоторых вопросах судебной практики назначения и исполнения уголовного наказания».

Встречающиеся типичные судебные ошибки свидетельствуют о недостаточном внимании районных (городских) судов к изучению судебной практики, публикуемой в периодических обзорах Верховного Суда РФ и Амурского областного суда. Председателям районных (городских) судов необходимо принять дополнительные меры к надлежащей организации работы по повышению профессионального уровня судей.

Судебная коллегия по уголовным делам

Амурского областного суда

опубликовано 13.03.2017 08:34 (МСК)