Arms
 
развернуть
 
675000, г. Благовещенск, ул. Шевченко, д. 6
Тел.: (4162) 51-34-27
oblsud.amr@sudrf.ru
схема проезда
675000, г. Благовещенск, ул. Шевченко, д. 6Тел.: (4162) 51-34-27oblsud.amr@sudrf.ru
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Справка по результатам обобщения кассационной практики Амурского областного суда по уголовным делам за 2008 год

 За 2008 год судебной коллегией по уголовным делам рассмотрено в кассационном порядке по жалобам участников процесса и  представлениям  прокуроров 2315 дел в отношении 2652 лиц, что на 4,8%  больше, чем в предыдущем году (в 2007 году рассмотрено 2209 дел  в отношении 2689 лиц).  

789 дел рассмотрено с участием лиц, содержащихся под стражей (в 2007 году - 840).

 60 человек освобождены из-под стражи в кассационной инстанции (в 2007 г. - 34).        

В то же время количество обжалованных приговоров по сравнению с 2007 годом  сократилось на 67 дел. Из обжалованных и опротестованных 1049 приговоров в отношении 1335 лиц (в 2007 году – обжаловано 1116 приговоров в отношении 1533 лиц):

  • оставлено без изменения 746 приговоров в отношении 939 лиц, т.е. стабильность приговоров (в лицах) в кассационной инстанции составила 70,3% (2007 год - 75,2% );
  • изменено  200 приговоров в отношении 241 лица, т.е. 18% (2007 год - 12,2%);
  • отменено 103 приговора в отношении 155 лиц, т.е. 11,6% (2007 год -13%).

 

Выше среднеобластных показатели стабильности обжалованных в кассационном порядке приговоров в  Мазановском районном суде - 87,5%, Завитинском районном суде – 85,4%, Благовещенском районном суде – 83,3%; Свободненском районном суде – 82,6%, Райчихиском городском суде - 82,3%, Зейском, Михайловском районных судах – 80%, Магдагачинском районном суде – 76,9%, Свободненском городском суде - 76,5%, Благовещенском городском суде – 76,3%.

 

Ниже среднеобластных показатели стабильности приговоров в  Селемджинском районном суде – 50%, Константиновском районном суде – 51,6%, Белогорском городском суде – 55,8%, Белогорском районном суде – 57,7%, Тамбовском районном суде – 55,3%. 

 

Изучение кассационной практики свидетельствует о том,  что распространённой причиной, влекущей отмену приговоров, является существенное нарушение уголовно – процессуального законодательства.

Имеются факты рассмотрения дел без вынесения постановлений о назначении судебного разбирательства.

 Так, кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 14 февраля 2008 года отменён приговор Свободненского городского суда от 16 ноября 2007 года по делу К., осуждённого по ч.1 ст.228 УК РФ, дело направлено на новое судебное рассмотрение ввиду того, что после поступления дела в суд решение о назначении судебного заседания, вопреки требованиям ст.227 УПК РФ, не принималось, что является существенным нарушением уголовно – процессуального законодательства.

 По аналогичной причине  судебная коллегия по уголовным делам своим определением от 23 октября 2008 года отменила приговор Бурейского районного суда от 8 мая 2008 года в отношении Ж., осуждённого по ч.4 ст.111, п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, и С., осуждённого по ч.2 ст.162 УК РФ,  признав, что суд, получив дело из прокуратуры после устранения  нарушений, допущенных при составлении обвинительного заключения,  не решив вопрос о назначении судебного заседания, рассмотрел дело по существу, что является нарушением ст.227 УПК РФ.

 Не всегда соблюдаются требования закона о подсудности уголовного дела.

Приговором Тындинского районного суда от 27 мая 2008 года Г. осуждён по ч.1 ст.330 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам, рассмотрев дело по кассационной жалобе защитника и кассационному представлению прокурора, приговор отменила, дело направила на новое судебное рассмотрение, указав следующее.

Согласно ч.1 ст.47  Конституции РФ, никто не может быть лишён права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьёй, к подсудности которых оно отнесено законом. Такое же требование закреплено в ч.3 ст.8 УПК РФ.

 В соответствии с ч.1 ст.31 УПК РФ мировому судье подсудны уголовные дела о преступлениях, за совершение которых максимальное наказание не превышает трёх лет лишения свободы.

 Исходя из санкции ч.1 ст.330 УК РФ, данное преступление подсудно мировому судье.

 Вопреки  указанным требованиям закона,  дело рассмотрено Тындинским районным судом, чем нарушено конституционное право Г. на рассмотрение  его дела тем судом, к подсудности которого оно отнесено законом.

 Не исключены нарушения  закона о своевременном  извещении сторон  о времени и месте судебного разбирательства.

Кассационным определением от 24 апреля 2008 года отменён приговор Сковородинского районного суда в отношении С., осуждённого по ч.1 ст.111 УК РФ.  Судебная коллегия указала, что судом не выполнены требования ч.4 ст.231 УПК РФ, согласно которой стороны должны быть извещены о месте, дате и времени  судебного заседания не менее чем за 5 суток до его начала. Из материалов дела следует, что суд  5 февраля 2008 года вынес постановление о назначении судебного заседания на 7 февраля 2008 года, в  назначенный день рассмотрел дело. Извещение С. о дате судебного заседания фактически за одни сутки не обеспечило  его надлежащую подготовку к процессу, что является нарушением права на защиту и могло повлиять на законность, обоснованность и справедливость приговора.

Распространены факты постановления приговоров на ненадлежаще исследованных доказательствах, невыполнения требований  закона об обоснованности и мотивированности выводов суда.

Так, кассационным определением от 13 марта 2008 года отменён приговор Благовещенского городского суда  в отношении Д., осуждённого по п. «б» ч.3 ст.111 УК РФ, дело направлено  на новое судебное рассмотрение  ввиду существенного нарушения уголовно – процессуального законодательства, выразившегося в том,  что суд в подтверждение своих выводов о виновности Д. в преступлении сослался на ряд доказательств, в том числе показания свидетеля К., данные ею на предварительном следствии, протокол осмотра места происшествия, протоколы предъявления для опознания по фотографии, протокол проверки показаний на месте, заключения судебно – медицинских экспертиз, заключения медико – криминалистических экспертиз, которые, согласно протоколу судебного заседания, в судебном заседании не исследовались,  что свидетельствует о нарушении ч.3 ст.240 УПК РФ, которая устанавливает, что приговор может быть основан на доказательствах, непосредственно исследованных в судебном заседании.  Кроме того, суд, вопреки требованиям ст.307 УПК РФ, не дал оценку показаниям  свидетелей Л. и И., которые подтвердили показания подсудимого о причине конфликта между ним и потерпевшим.

 По аналогичным основаниям отменялись приговоры:

 Райчихинского городского суда от 5 февраля 2008 года в отношении Ш., осуждённого по ч.4 ст.111 УК РФ, П., Х., осуждённых по п.п.«д,г» ч.2 ст.112 УК РФ;

Ивановского районного суда  от 16 ноября 2007 года в отношении К., осуждённой по ч.3 ст.159, ч.1 ст.165 УК РФ;

 Константиновского районного суда от 28 марта 2008 года в отношении М., К., П., Ф., С., осуждённых за незаконный оборот наркотических средств.

Отменяя приговор Шимановского районного суда от 8 августа 2008 года в отношении С., осуждённого по ч.1 ст.105 УК РФ, судебная коллегия признала, что суд, принимая решение об отсутствии в действиях С. признаков необходимой обороны либо превышения её пределов, не дал оценку показаниям С. о том, что потерпевший напал на него, нанёс металлическим ковшом удары по голове, в результате чего у него была рассечена голова, в совокупности с другими доказательствами, которые соответствуют его утверждению: показаниям свидетеля Р., видевшего у него повреждения на голове, данным протокола осмотра места  происшествия, в ходе которого обнаружен ковш, заключению судебно – медицинской экспертизы о наличии на ковше  пятен крови, которая могла произойти от С..

 При рассмотрении уголовных дел суды в некоторых случаях нарушают пределы судебного разбирательства, установленные ст.252 УПК РФ.

Приговором Тындинского районного суда от 15 сентября 2008 года М. осуждена за кражу чужого имущества, совершённую с незаконным проникновением в жилище, по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ. Кассационным определением от 4 декабря 2008 года приговор отменён в связи с допущенными нарушениями уголовно – процессуального законодательства. Как следует из материалов дела, М. обвинялась в совершении кражи  в дневное время 7 июня 2007 года. М., не признавая себя виновной, утверждала, что в указанный день она после экзамена находилась у своей подруги. Суд признал, что она совершила преступление в период с начала июня по 6 июня 2007 года, обосновав изменение обвинения в этой части мнением государственного обвинителя, высказанным в судебных прениях. Однако исследованные в судебном заседании доказательства не подтверждают, что кража была совершена  в установленное приговором суда время. Кроме того, изменение судом обвинения в этой части повлекло нарушение права М. на защиту. В соответствии со ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, изменение обвинения допускается в судебном разбирательстве, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. Обеспечение права обвиняемого  на защиту предполагает своевременное предоставление ему сведений о том, в чём именно он  обвиняется, что предопределяет содержание имеющихся у него прав возражать против обвинения, давать показания по предъявленному обвинению или отказаться от дачи показаний, представлять доказательства, заявлять ходатайства, защищаться иными средствами и способами, не запрещёнными законом. М. в связи с изменением обвинения в части времени совершения преступления была лишена возможности дать показания в этой части, представлять иные доказательства, в том числе указывающие на наличие у неё алиби. В судебном заседании она давала показания только относительно 7 июня 2007 года, её показания подтверждались показаниями свидетеля А. и справкой СПОШ о времени прохождения ею итоговой аттестации за курс основной школы, которым суд оценки не дал.

В связи с нарушением судом ст.252 УПК РФ  судебной коллегией отменён приговор Белогорского городского суда от 6 августа 2008 года в отношении П., осуждённого по ч.2 ст.162 УК РФ. При этом кассационная инстанция указала, что органами предварительного следствия П. обвинялся по ч.4 ст.166 УК РФ, то есть  в неправомерном завладении автомобилем без цели хищения, совершённом с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. Суд признал его виновным в разбое, то есть нападении в целях хищения чужого имущества, совершённом с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, с использованием предметов в качестве оружия, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162  УК РФ. Таким образом, суд установил, что П. совершил нападение с целью хищения. Изложенное свидетельствует о том, что суд существенно изменил фактические обстоятельства и объём обвинения, ухудшил положение осуждённого, нарушив пределы судебного разбирательства

   Не исключены факты нарушений права подсудимых на защиту.

Приговором Свободненского городского суда от 16 сентября 2008 года Ж. осужден по ч.1 ст.105 УК РФ.

Судебная коллегия своим определением от 11 ноября 2008 года приговор отменила ввиду нарушения уголовно-процессуального законодательства.

Как видно из материалов дела, подсудимый отказался от адвоката Д., ранее осуществлявшего его защиту, и просил назначить ему другого защитника – адвоката Г.. Суд назначил ему в качестве защитника адвоката К., при этом выслушал лишь мнения государственного обвинителя                             и потерпевшего, но не учел мнение самого Ж. о возможности назначения ему защитником данного адвоката.

Кроме того, назначив адвоката К. защитником подсудимого, суд                         не обеспечил Ж. право на конфиденциальное свидание и на подготовку                    к судебному заседанию с этим адвокатом.

В ходе дальнейшего производства по делу Ж. отказался от услуг адвоката К., указывая на незаинтересованность данного адвоката в его защите, ненадлежащее осуществление защиты его прав и наличие иных причин, по которым он отказывается от услуг данного защитника, при этом Ж. просил назначить его защитником адвоката Р.

Отказывая в удовлетворении ходатайства Ж., суд указал, что подсудимым не заключено соглашение с адвокатом Р., а на уведомление поступило заявление от данного адвоката о невозможности участия в судебном заседании в связи с занятостью в другом судебном заседании.

Таким образом, при рассмотрении ходатайства Ж. суд, вопреки требованиям закона, надлежащим образом не выяснил мотивы заявленного подсудимым ходатайства, не проверил их, не дал им оценку с точки зрения         обоснованности и фактически их не рассмотрел.

При таких обстоятельствах судебная коллегия признала, что судом было нарушено право Ж. на защиту.

 

Судебная коллегия, рассматривая по кассационному представлению государственного обвинителя дело в отношении Ч. и Д., осуждённых приговором Благовещенского городского суда за кражи чужого имущества, установила, что, согласно протоколу судебного заседания, слово в прениях не было предоставлено адвокату И., защитнику подсудимого Д., а также  последнее слово подсудимым, суд в совещательную комнату для постановления приговора не удалялся, что в соответствии с п.п. 6,7,8 ч.2 ст.381 УПК РФ является основанием для отмены приговора. При таких обстоятельствах приговор был отменен, дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Константиновский районный суд при рассмотрении уголовного дела          в отношении Х., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ, в нарушение ст.293 УПК РФ не предоставил подсудимому последнее слово, в связи с чем определением судебной коллегии от 8 мая 2008 года приговор отменен, дело направлено на новое судебное рассмотрение.

 

Неправильное применение судами уголовного закона  также является  одной из распространённых причин отмены приговоров.

 Так, приговором Белогорского городского суда от 26 мая 2008 года Щ., ранее судимый по ч.2 ст.228 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, осуждён по ч.1 ст.166 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ч.5 ст.74 УК РФ отменено условное осуждение по предыдущему приговору, и окончательное наказание назначено  по совокупности приговоров на основании ст.70 УК РФ в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Рассмотрев дело по кассационному представлению государственного обвинителя, судебная коллегия своим определением от 8 июля 2008 года приговор отменила в связи с неправильным применением закона.

Согласно ч.4 ст.70 УК РФ, при назначении наказания по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по последнему приговору суда, частично или полностью присоединяется неотбытая часть наказания по предыдущему приговору суда. При этом окончательное наказание должно быть больше как наказания, назначенного за вновь совершённое преступление, так и неотбытой части наказания по предыдущему приговору.

В нарушение указанных требований закона, суд назначил Щ. окончательное наказание  в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев, что менее неотбытой части наказания по предыдущему приговору, которым он был осуждён к 3 годам лишения свободы условно, поскольку при условном осуждении необытым является весь срок условного осуждения.

Неприменение судом правил ст.70 УК РФ повлекло отмену  приговора Благовещенского районного суда от 15 апреля 2008 года в отношении М..

 Как следует из материалов дела, М. осуждён по п.п. «а,б,в» ч.2 ст.158, ч.1 ст.166 УК РФ с применением ч.2 ст.69 УК РФ к штрафу в размере 2800 рублей. Предыдущий приговор от 11 апреля 2007 года, которым он был осуждён по п.п. «а,б» ч.2 ст.158 УК РФ, постановлено исполнять самостоятельно.

Кассационным определением судебной коллегии от 29 мая 2008 года приговор отменён, дело направлено на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

 Согласно ч.5 ст.74  УК РФ, в случае совершения условно осуждённым в течение испытательного срока умышленного преступления средней тяжести, умышленного тяжкого или особо тяжкого преступления суд отменяет условное осуждение и назначает ему наказание по  совокупности приговоров по правилам, предусмотренным ст.70 УК РФ.

 Вопреки указанным требованиям закона, суд, признав М. виновным в совершении преступлений, относящихся к категории средней тяжести,                  в период условного осуждения, не отменил ему условное осуждение по приговору от 11 апреля 2007 года, не назначил ему наказание по совокупности приговоров, а постановил  указанный приговор исполнять самостоятельно, что свидетельствует о неправильном применении закона.

 Неправильное применение закона при назначении наказания явилось причиной отмены приговора Ивановского районного суда от 11 сентября 2008 года в отношении Ш..

 Указанным приговором Ш., судимый  приговором от 21 августа 2008 года по п.п. «а,б» ч.2 ст.158 УК РФ к 140 часам обязательных работ, осуждён по п.п. «а,б» ч.2 ст.158 УК РФ с применением ч.3 ст.88 УК РФ к 140 часам обязательных работ. Приговор от 21 августа 2008 года постановлено исполнять самостоятельно. Преступление, за которое Ш. осуждён настоящим приговором, он совершил 27 июня 2008 года, то есть до предыдущего приговора.

 Согласно ч.5 ст.69 УК РФ, в случае, когда после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осуждённый виновен ещё и в другом преступлении, совершённом им  до вынесения приговора по первому делу, наказание назначается по совокупности преступлений. Однако, суд, постановив исполнять предыдущий приговор от 21 августа 2008 года самостоятельно, не выполнил предписаний, установленных ч.5 ст.69 УК РФ, и не назначил наказание по совокупности преступлений.

 

 По жалобам и представлениям рассмотрены оправдательные приговоры в отношении  12 лиц (в 2007г. - 44 лиц),  из которых отменены в отношении 6 лиц, т.е. стабильность составила  50% (2007 год - 63,6%).

Приговором Октябрьского районного суда от 22 ноября 2007 года Г. оправдан по п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления.

 Судебная коллегия по уголовным делам, рассмотрев дело по кассационному представлению государственного обвинителя, своим определением от 15 января 2008 года приговор отменила, признав, что вывод суда о том, что  доказательств, подтверждающих его вину в инкриминируемом преступлении, сторона обвинения не представила, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, выводы суда о недостоверности показаний  потерпевшего и  свидетелей обвинения  надлежащим образом не мотивированы.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам от 26 февраля 2008 года отменён приговор Тындинского районного суда, которым Т. оправдан по ч.1 ст.105 УК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления, ввиду того, что оценка, данная судом представленным стороной обвинения доказательствам, не соответствует требованиям ст.88 УПК РФ.

 Судебная коллегия по уголовным делам также  своим определением от 3 июня 2008 года отменила приговор Свободненского районного суда от 14 апреля 2008 года, которым Н. оправдан по ч.1 ст.111, ч.4 ст.111 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, указав, что доказательства, противоречащие выводам суда, остались не опровергнутыми,  наличию существенных противоречий в показаниях подсудимого Н., потерпевших и свидетелей оценки не дано.

 

При рассмотрении дел в апелляционном порядке также допускаются нарушения закона.

 

     Рассмотрено 51 жалоба и представление ( 2007 г. – 54) на решения апелляционной инстанции, в том числе – на постановления об оставлении  в силе приговоров - 37. Отменено кассационной инстанцией 14  постановлений апелляционной инстанции.

 

 Так, приговором  мирового судьи Мазановского районного судебного участка Т. осуждён по п.п. «а,б» ч.1 ст.258 УК РФ к штрафу в размере 3500 рублей.

 Мазановский районный суд, рассматривая  дело по апелляционной жалобе потерпевшего, в которой ставился вопрос о чрезмерной мягкости назначенного наказания, своим приговором изменил приговор мирового судьи, назначив ему наказание  в виде штрафа в размере 30000 рублей.

Приговор суда апелляционной инстанции был обжалован защитником осуждённого и государственным обвинителем в кассационном порядке.

Судебная коллегия по уголовным делам приговор Мазановского районного суда отменила, дело направила на новое апелляционное рассмотрение по следующим основаниям.  Согласно  ч.2 ст.360, ст.361 УПК РФ  суд апелляционной инстанции проверяет законность, обоснованность и справедливость приговора в той части, в которой он обжалован.

 Рассматривая доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о том, что доводы, обосновывающие требования потерпевшего о назначении осуждённому более строгого наказания, являются несостоятельными. Вместе с тем, по мнению суда апелляционной инстанции, мировым судьёй при назначении наказания не было учтено то, что незаконный отстрел четырёх косуль, лося с применением транспортного средства и причинение этим крупного ущерба, исчисляемого в 30868 рублей, значительно повышает характер общественной опасности совершённого преступления. Однако судом апелляционной инстанции не учтено, что таких доводов в жалобе потерпевшего не содержалось, а формулировка доводов одной из сторон судебного разбирательства самим судом противоречит принципу состязательности в уголовном процессе, закреплённому в ст.123 Конституции РФ и ст.15 УПК РФ.

Кассационным определением от 3 июля 2008 года отменено  апелляционное постановление Магдагачинского районного суда, которым приговор мирового судьи в отношении К., осуждённого по ч.1 ст.115 УК РФ, оставлен без изменения, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Как следует из установленных мировым судьей обстоятельств преступного деяния, потерпевший пришел в дом к К., где на кухне, на почве личных неприязненных отношений стал ругаться с К. и его родственниками, при этом жена К. нанесла потерпевшему два удара рукой по лицу в виде пощечин, после чего К. и его сын стали выталкивать потерпевшего на веранду, где потерпевший достал нож из обуви и стал им размахивать во дворе дома К., в результате чего порезал палец сыну К. При этом К., реально опасаясь за свое здоровье и здоровье его сына, взял лопату и нанес ею один удар в лобную часть головы потерпевшего, а последний продолжал размахивать ножом. Тогда К. второй раз нанес удар лопатой по руке потерпевшего, в которой тот держал нож, с целью его выбить. В результате ударов нанесенных лопатой, потерпевшему причинен легкий вред здоровью, вызвавший кратковременное расстройство здоровья.

 

Суд апелляционной инстанции, проверяя законность и обоснованность приговора мирового судьи, пришел к выводу, что приговор подлежит оставлению без изменения, поскольку обстоятельства, при которых К. совершил преступление и которые в силу ст.73 УПК РФ подлежали доказыванию по делу, судом установлены верно, виновность К. в содеянном, при указанных в приговоре обстоятельствах, подтверждается совокупностью доказательств, приведенных в приговоре.

Вместе с тем, в противоречие со своим выводом, суд изменил приговор мирового судьи, исключив из него указание на то, что «К. реально опасался за свое здоровье и здоровье сына» и что «преступление К. было совершено при превышении пределов необходимой обороны».

         Суд апелляционной инстанции фактически изменил обстоятельства, установленные судом первой инстанции, признав, что у К. не было оснований опасаться за свое и здоровье его сына, и в его действиях отсутствует необходимая оборона, вместе с тем в постановлении указал об оставлении приговора мирового судьи без изменения.  Тогда как по смыслу уголовно-процессуального закона (ст.369 УПК РФ), суд апелляционной инстанции, установив, что обстоятельства преступного деяния установлены мировым судьей неправильно, принимает решение об отмене или изменении приговора суда первой инстанции с постановлением нового приговора.

         Пересматривая приговор мирового судьи по апелляционной жалобе осужденного, суд не учел положения ч.2 ст.369 УПК РФ, согласно которой приговор суда первой инстанции может быть изменён в сторону ухудшения положения осуждённого не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя или их представителей.

Вопреки приведённому требованию закона, исключив из приговора мирового судьи указания на то, что осужденный реально опасался за свое здоровье и здоровье сына, а также, что преступление совершено им при превышении пределов необходимой обороны, при отсутствии на то апелляционных жалоб потерпевшего и его представителя, суд ухудшил положение осужденного К..

В связи с нарушением Тамбовским районным судом, рассмотревшим по апелляционной жалобе осуждённой дело в отношении П., требований  ст. 365 УПК РФ о порядке производства по уголовному делу в суде апелляционной инстанции, выразившемся в  том, что вызванные и   явившиеся   в суд свидетели не были допрошены, ходатайство осуждённой о допросе свидетелей не  разрешено, судебная коллегия по уголовным делам своим  кассационным определением от 22 декабря 2008 года  отменила постановление Тамбовского районного суда, которым  изменен приговор  мирового судьи, дело направила на новое апелляционное рассмотрение.

Кассационным определением от 8 мая 2008 года отменено  постановление Михайловского районного суда, которым приговор мирового судьи в отношении Г., осуждённого по ч.1 ст.116 УК РФ, оставлен без изменения, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение ввиду того, что суд апелляционной инстанции в нарушение ч.3 ст.366 УПК РФ по окончании прений сторон не предоставил подсудимому последнее слово.

 

Обжаловано в кассационном порядке  1262 постановлений районных судов в отношении 1310 человек (в 2007 году - 1059 постановлений в отношении 1126 лиц), из них оставлено без изменения 975 постановлений в отношении 1020 лиц, т.е. стабильность (в лицах) составила 77,9% (2007 год -  77,3%.

 В прошедшем году обжаловано в кассационном порядке 93 постановления о возвращении дела прокурору, из которых отменены - 64, что составляет 68,8% (в 2007 году было обжаловано 148, отменено 49 - 33,1%).

Так, постановлением Серышевского районного суда от 3 октября 2008 года уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении  преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ, и  Г., обвиняемого в совершении  преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в связи с тем, что после дополнительного расследования потерпевшие не были ознакомлены с материалами дела. Судебная коллегия по уголовным делам, отменяя постановление суда по кассационному представлению государственного обвинителя, признала выводы суда несостоятельными по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ч.1 ст.237 УПК РФ суд возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Исходя из смысла уголовно-процессуального законодательства, существенным процессуальным нарушением является такое нарушение, которое суд не может устранить самостоятельно, и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду осуществить функции правосудия.

Согласно ст. 42 УПК РФ, по окончании предварительного следствия потерпевший вправе знакомиться с материалами уголовного дела. В соответствии со ст. 216 УПК РФ по ходатайству потерпевшего следователь знакомит его с материалами уголовного дела полностью или частично. Таким образом, законом прямо предусмотрено, что ознакомление с материалами дела является правом, а не обязанностью потерпевшего.

Кроме того, в материалах дела не содержится заявлений и жалоб потерпевших о нарушении следователем их прав. Ходатайств об ознакомлении с материалами дела  от потерпевших не поступало. В ходе предварительного слушания потерпевшие участия не принимали, в связи с чем судом при решении вопроса о возвращении дела прокурору их мнение по данному поводу не выяснялось. Указав в постановлении о возвращении уголовного дела прокурору, что следователь, не ознакомив потерпевших с материалами дела, нарушил их права, суд не установил, что они желали реализовать свои права. При таких обстоятельствах основания для возвращения уголовного дела прокурору отсутствуют.

По аналогичным основаниям было отменено кассационным определением от 3 июля 2008 года  постановление Зейского районного суда от 27 мая 2008 года о возвращении прокурору уголовного дела в отношении Р. и А., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного                  ч.4 ст.111 УК РФ.

 Постановлением Тындинского районного суда от 4 июля 2008 года уголовное дело  в отношении Ф., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.139, ч.1 ст.161 УК РФ, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, при этом суд указал, что в нарушение требований ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении при описании преступных действий Ф., квалифицированных как грабеж, органы предварительного следствия не в полной мере установили способ хищения Ф. чужого имущества, поскольку глагол «взял» при описании преступного деяния не означает безвозмездное изъятие имущества потерпевшего, описание преступного деяния не содержит сведений о возможности последнего пользоваться, распоряжаться имуществом потерпевшего по своему усмотрению, об обращении его в свою пользу или пользу других лиц, что является препятствием к рассмотрению данного уголовного дела и не может быть устранено судом самостоятельно.

         Судебная коллегия, отменяя постановление суда, указала, что существенных нарушений, препятствующих принятию решения по делу, не допущено.

         В соответствии с ч.ч. 3,4 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление.

         Как следует из обвинительного заключения, при описании преступного деяния, в совершении которого обвиняется Ф., следователь указал, что он 1 марта 2008 года около 4 часов, находясь в квартире № 16 дома № 10 по ул. Московских строителей, увидел на одной из полок сотовый телефон марки «Панасоник», а на другой - пульт дистанционного управления  от  плеера, решил совершить хищение этого имущества. С этой целью Ф., имея умысел на открытое хищение чужого имущества, умышленно, из корыстных побуждений, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения материального вреда потерпевшему и желая наступления таких последствий, понимая, что действует открыто, в присутствии собственника имущества Н. взял сотовый телефон марки «Панасоник», стоимостью 500 рублей, и пульт дистанционного управления от плеера, стоимостью 300 рублей, принадлежащие Н., чем причинил ему материальный ущерб на общую сумму 800 рублей.

         Действия Ф. квалифицированы органом предварительного следствия по ч.1 ст.161 УК РФ – грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества.

         Таким образом, описывая преступное деяние, следователь указал существо обвинения, место и время совершения преступления, его способ, наступившие последствия, а также формулировку предъявленного обвинения с указанием части, статьи Уголовного кодекса РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление, что соответствует требованиям ч.ч. 3,4 ст. 220 УПК РФ.

         Использование при описании преступных действий Ф., направленных на открытое хищение чужого имущества, слова «взял», о чем указывает суд в постановлении, не свидетельствует о несоответствии обвинительного заключения требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку при описании преступного деяния следователь указал, что Ф., увидев  названные чужие вещи, решил совершить их хищение, и взял их именно с этой целью, реализуя умысел на открытое хищение чужого имущества, при этом осознавал, что действует открыто, в присутствии собственника имущества.

Отсутствие при описании преступного деяния сведений о возможности Ф. пользоваться, распоряжаться имуществом потерпевшего по своему усмотрению, об обращении его в свою и в пользу других лиц, о чем указано в постановлении, не препятствует суду на основе данного обвинительного заключения постановить приговор или вынести иное решение, поскольку в случае, если суд установит, что виновный не имел реальной возможности пользоваться или распоряжаться похищенным имуществом по своему усмотрению, он вправе квалифицировать его действия как покушение на хищение.

Постановлением Магдагачинского районного суда от 2 июня 2008 года уголовное дело  по обвинению Н.  в сбыте поддельной иностранной валюты, т.е. совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.186 УК РФ, возвращено прокурору  на основании ст.237 УПК РФ, в связи с тем, что в протоколе ознакомления с материалами дела обвиняемого отсутствуют сведения о выяснении следователем его  мнения о желании или нежелании воспользоваться правом, предусмотренным п. 1.1 ч.5 ст.217 УПК РФ, о рассмотрении уголовного дела коллегией из трех судей федерального суда общей юрисдикции.

 Кассационным определением от 17 июля 2008 года постановление суда отменено, дело направлено на новое судебное рассмотрение, поскольку выводы суда признаны не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Согласно ст.218 УПК РФ, по окончании ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела следователь составляет протокол, в котором указываются даты начала и окончания ознакомления с материалами уголовного дела, заявленные ходатайства и иные заявления. В протоколе делается запись о разъяснении обвиняемому его права, предусмотренного частью пятой статьи 217 настоящего кодекса, и отражается его желание воспользоваться этим правом или отказаться от него.

В материалах данного уголовного дела имеется протокол ознакомления обвиняемого Н. с материалами уголовного дела, а также протокол ознакомления с материалами дела его защитника – адвоката П.. В протоколе содержатся сведения о разъяснении обвиняемому его прав, предусмотренных ч.5 ст.217 УПК РФ. После разъяснения обвиняемому прав им в тот же день в протоколе ознакомления с материалами уголовного дела лично сделана запись о том, что он желает воспользоваться правом, предусмотренным п. 2 ч.5 ст.217 УПК РФ, т.е. ходатайствует о применении особого порядка судебного разбирательства.

Иных ходатайств ни от обвиняемого Н., ни от его защитника не поступило.

Как следует из протокола судебного заседания от 2 июня 2008 года, судом выяснялся вопрос о разъяснении Н. следователем его прав, предусмотренных ч.5 ст.217 УПК РФ, и его желании воспользоваться ими.     Н. пояснил, что все права ему были разъяснены, он сказал следователю, что хочет, чтобы его дело рассматривалось судьей единолично и желал воспользоваться только правом о применении особого порядка судебного разбирательства, о чем и заявил ходатайство.

При таких данных, оснований полагать, что следователем ненадлежащим образом выполнены требования ч.5 ст.217 УПК РФ, у суда не имелось.

Постановлением Завитинского районного суда от 1 августа 2008 года уголовное дело в отношении Г. и П. возвращено прокурору  в связи с несоответствием обвинительного заключения требованиям закона.

 Судебная коллегия по уголовным  делам, рассмотрев дело по кассационному представлению государственного обвинителя, постановление отменила по следующим основаниям.

По смыслу уголовно-процессуального закона, существенным процессуальным нарушением является такое нарушение, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду осуществить функции правосудия. При этом процессуальные нарушения не должны касаться ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемых, а их устранение не предполагает дополнение ранее предъявленного обвинения.

Возвращая уголовное дело по обвинению Г. и П. прокурору Завитинского района, суд в постановлении указал, что обвинение Г. и П. в совершении группой лиц по предварительному сговору открытого хищения имущества Н., а также покушения на открытое хищение имущества Т., не содержит описания механизма завладения этим имуществом согласно распределенным ролям; не указано, каким образом Г., П. и С. договорились после остановки транспортных средств потерпевших похитить принадлежащее последним имущество; не указан мотив совершения данных преступлений; органами предварительного следствия действия Г. и П. квалифицированы по п. «а» ч.2 ст.161, ч.3 ст.30 - п. «а» ч.2 ст.161 УК РФ, а фактически описано совершение данными лицами другого преступления.

Однако вывод суда о том, что в обвинительном заключении и постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых Г. и П. не описан механизм завладения имуществом потерпевших, не соответствует материалам дела, поскольку в указанных документах  описаны роль каждого в совершении преступлений, способ (механизм) открытого хищения Г. и П. имущества Н. и покушения на открытое хищение имущества Т.. Распределение ролей при совершении преступления группой лиц по предварительному сговору не является обязательным признаком указанной формы соучастия.

Вопреки выводу суда, в обвинительном заключении органами следствия указано на наличие у Г. и П. прямого умысла, направленного на открытое хищение денежных средств у Н. и Т., а согласно примечанию 1              к ст.158 УК РФ, под хищением понимается совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. 

Вывод суда в постановлении о том, что органами предварительного следствия действия Г. и П. квалифицированы по п. «а» ч.2 ст.161, ч.3 ст.30 - п. «а» ч.2 ст.161 УК РФ, а в обвинительном заключении фактически описан состав вымогательства,  основан на неправильном  применении закона.

Согласно обвинительному заключению, С., действуя по предварительному сговору с Г. и П., высказал Н. требование немедленной передачи денежных средств в сумме 3 000 рублей; П., действуя по предварительному сговору с Г., также требовал у Т. немедленной передачи денежных средств в сумме 2 000 рублей.

По смыслу закона, завладение имуществом при грабеже происходит одновременно с совершением насильственных действий либо сразу после их совершения, тогда как при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем.

Кроме того, указывая на  наличие в действиях обвиняемых состава вымогательства, суд не учел, что  в силу правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного суда от 8 декабря 2003 года № 18-П, уголовное дело может быть возвращено прокурору для устранения нарушений, исключающих возможность постановления приговора или вынесения иного решения, в случае если такие процессуальные нарушения не касаются ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемых, а их устранение не предполагает дополнение ранее предъявленного обвинения, в то же время  переквалификация действий Г. и П. с п. «а» ч.2 ст.161 УК РФ на п. «а» ч.2 ст.163 УК РФ ухудшает положение обвиняемых.

 Из обжалованных в кассационном порядке 388 постановлений о применении меры пресечения в виде заключения под стражу и её продлении ( 2007 год – 373) отменено 25, что составляет 6,4% (в 2007 году  отменено 31 – 8,3%).

 

 Так, кассационным определением от 20 марта 2008 года было отменено постановление судьи Сковородинского районного суда  от 6 марта 2008 года о продлении срока содержания под стражей К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в» ч.2 ст.161 УК РФ, в связи с тем, что суд в нарушение ч.13 ст.109 УПК РФ рассмотрел ходатайство о продлении срока  содержания обвиняемого под стражей в его отсутствие при отсутствии обстоятельств, исключающих возможность его доставления в суд.

 

              Постановление судьи Свободненского городского суда от 31 мая 2008 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Ф., обвиняемого по п. «б» ч.2 ст.131 УК РФ, отменено кассационным определением от 24 июня 2008 года в связи с тем, что суд при решении  указанного вопроса фактически принял во внимание лишь тяжесть преступления, в совершении которого обвиняется Ф., что не соответствует требованиям ст.ст. 97,108 УПК РФ, не проверил наличие данных о его причастности к преступлению, так как в представленных материалах  таких  сведений не содержится.

 Судебная коллегия по уголовным делам своим кассационным определением  от 23 октября 2008 года отменила постановление судьи Михайловского районного суда от 23 октября 2008 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Ш., подозреваемого  в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.264, ч.1 ст.125 УК РФ,   по следующим основаниям.

 В соответствии с требованиями ст.108 УПК РФ в отношении  подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения  свободы на срок до двух лет, мера пресечения в виде заключения под стражу может быть избрана в исключительных случаях, при наличии одного из следующих обстоятельств:

1) подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской федерации;

2) его личность не установлена;

3) им нарушена ранее избранная мера пресечения;

4) он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.

  Из представленных материалов следует, что Ш. подозревается в совершении преступлений, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет. Однако органами предварительного следствия не представлено доказательств, подтверждающих наличие исключительных обстоятельств, указанных в ст.108 УК РФ. Вместе с тем из материалов дела следует, что Ш. имеет постоянное место жительства на территории РФ, его личность установлена, ранее в отношении него мера пресечения не избиралась, при расследовании уголовного дела он не скрывался от органов предварительного следствия.

 Не всегда соблюдаются требования закона о порядке решения вопроса о  продлении  срока содержания под стражей подсудимых по делам, находящимся в производстве судов.

Постановлением Константиновского районного суда от 27 июня           2008 года в отношении подсудимых М., К., П., Ф., С., обвиняемых в совершении преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, продлён срок содержания под стражей до 27 августа 2008 года.

 Судебная коллегия отменила постановление суда, признав, что по делу допущены существенные нарушения уголовно – процессуального законодательства, которые путём ограничения прав участников судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства повлияли на принятие законного и обоснованного решения.

Согласно ч.2 ст.256 УПК РФ, вопросы продления срока содержания под стражей подсудимых решаются в ходе судебного заседания, при этом постановление выносится в совещательной комнате и оглашается в зале судебного заседания.

 В соответствии с ч.3 ст.255 УПК РФ суд, в производстве которого находится уголовное дело, по истечении 6 месяцев со дня  его поступления в суд вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей. При  этом продление указанного срока  допускается только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и каждый раз не более чем на 3 месяца.

 Общие правила принятия судебных решений о продлении срока содержания под стражей, в том числе в судебных стадиях, установлены  статьями 108 и 109 УПК РФ, согласно которым соответствующее решение принимается в ходе судебного заседания, проводимого с участием обвиняемого, его защитника и прокурора, с учётом мнения сторон.

 Вместе с тем из протокола судебного заседания  следует, что в связи с неявкой в судебное заседание защитников, суд объявил сторонам об отложении судебного заседания, при этом  без выяснения мнения сторон по вопросу продления подсудимым срока содержания под стражей, без удаления в совещательную комнату объявил о продлении срока содержания под стражей всем подсудимым.  Кроме того,  суд при неявке двух  адвокатов не разрешил вопрос о возможности замены данных защитников для решения вопроса о продлении подсудимым меры пресечения, не обеспечил участие других адвокатов для защиты интересов подсудимых Ф. и К.

 

Основания изменения приговоров.

 

Распространённой причиной изменения приговоров является неправильное применение закона при квалификации действий виновных.

Приговором Свободненского городского суда от 21 мая 2008 года Х. осуждён по ч.3 ст.30 - ч.1 ст.105 УК РФ к 6 годам лишения свободы.

Кассационным  определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 26 августа 2008 года, рассмотревшей дело по жалобе осуждённого, в которой он отрицал наличие умысла на убийство потерпевшего, приговор изменён по следующим основаниям.

Х. осуждён за покушение на убийство М., то есть умышленное причинение смерти другому человеку, не доведённое до конца по независящим от него обстоятельствам. Ответственность по указанной норме закона наступает, если будет установлено, что виновный действовал                      с прямым умыслом на причинение смерти потерпевшему.

Согласно ч.2 ст.25 УК РФ, преступление признаётся совершённым с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

Обосновывая квалификацию действий Х., суд сделал вывод о том, что, нанося удары в жизненно важный орган человека – голову потерпевшего кулаками, доской и кирпичом, Х. предвидел возможность наступления его смерти и сознательно допускал эти последствия, что соответствует косвенному умыслу и исключает возможность  квалификации действий по ч.3 ст.30 – ч.1 ст.105 УК РФ.

Исходя из изложенного, судебная коллегия переквалифицировала действия Х. на ч.1 ст.111 УК РФ, по которой назначила наказание в виде            5 лет 6 месяцев лишения свободы.

Приговором Тамбовского районного суда от  14 апреля 2008 года               М. и К. осуждены по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ, а Р. по ч.4 ст.33 – п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ.

М. и К. признаны виновными  и осуждены за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершённое с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего; Р. осуждена за подстрекательство к совершению этого преступления.

 Судебная коллегия по уголовным делам   изменила приговор  в связи с неправильной юридической оценкой действий Р. по следующим основаниям.

 Как следует из показаний Р., она просила М. и К. отнять у потерпевшего деньги. Подсудимые М. и К. поясняли, что Р. предложила им побить Л. и силой забрать у него деньги. Они согласились, зашли к Л., нанесли ему несколько ударов ногами по голове и телу, обыскали его, но денег не обнаружили.

 Согласно заключению судебно – медицинской экспертизы, у потерпевшего обнаружена закрытая черепно – мозговая травма с ушибом головного мозга тяжелой степени, переломами нижней и верхней челюстей, закрытый перелом костей носа.

Из приведённых в приговоре доказательств следует, что Р. при избиении потерпевшего не присутствовала, сама насилия к нему не применяла, не предлагала соучастникам преступления нанести Ларионову телесные повреждения, представляющие опасность для жизни или здоровья.  Указанные обстоятельства не подтверждают, что её умыслом охватывалось причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Действия М. и К., выразившиеся в применении к потерпевшему такого насилия, являются эксцессом исполнителя.

При таких обстоятельствах у суда не имелось оснований для квалификации её действий как подстрекательство к разбою. Поскольку Р. предложила М. и К. отобрать деньги  силой, побить его, то её умыслом охватывалось применение насилия, не опасного для жизни и здоровья.           С учётом указанных обстоятельствах суд кассационной инстанции переквалифицировал действия Р. с ч.4 ст.33 – п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ на ч.4 ст.33 – п.п. «а, г» ч. 2 ст.161 УК РФ.

Кассационным определением от 15 мая 2008 года изменён приговор Свободненского городского суда от 14 февраля 2008 года в отношении П., его действия переквалифицированы с ч.1 ст.162 на ч.3 ст.30 - п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ. При этом судебная коллегия указала, что по ч.1 ст.162 УК РФ квалифицируется нападение с целью завладения чужим  имуществом, совершённое с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего, однако в момент нападения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья.

 Из показаний потерпевшего С. следует, что П. требовал у него деньги, эти требования повторял неоднократно, сопровождая свои требования нанесением ударов; согласно заключению судебно – медицинской экспертизы, вреда здоровью потерпевшего не причинено. Изложенное свидетельствует о том, что П. для завладения имуществом применил  к потерпевшему насилие, не опасное для жизни и здоровья, однако свой умысел на хищение не смог довести до конца по причине отсутствия у потерпевшего денег. При таких обстоятельствах действия П. надлежит квалифицировать по ч.3 ст.30 – п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ.

Приговором Ивановского районного суда от 22 января 2008 года Я. осуждена по ч.3 ст.30 – п. «г» ч.3 ст.228-1 УК РФ за покушение на незаконный сбыт наркотического средства в особо крупном размере - гашишного масла в количестве 30,72 г.

 Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам от 6 марта 2008 года приговор изменён, действия Я. переквалифицированы с ч.3 ст.30 – п. «г» ч.3 ст.228-1 УК РФ на ч.5  ст.33 – ч.2 ст.228 УК РФ по следующим основаниям.

 По смыслу закона, под сбытом наркотических средств следует понимать любые способы их возмездной или безвозмездной передачи  другому лицу, которому они не принадлежат. При этом умысел виновного должен быть направлен на распространение наркотических средств. Действия посредника в сбыте или приобретении наркотических средств следует квалифицировать как соучастие в сбыте или приобретении наркотических средств в зависимости от того, в чьих интересах (сбытчика или приобретателя) действует посредник.

Из приведённых в приговоре доказательств, в том числе показаний самой Я., следует, что она получила наркотическое средство и передала его в киоск возле исправительной колонии для передачи своему сыну, отбывающему наказание, действуя по его просьбе и в его интересах. При этом наркотическое средство ей не принадлежало, распорядительных полномочий в отношении него она не имела. Её умыслом охватывалось именно оказание сыну содействия в приобретении наркотического средства, а не его сбыт.

 

Приговором Архаринского районного суда от  3 сентября 2008 года С. осуждён по ч.2 ст.162 УК РФ за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия.

 Судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда, рассмотрев дело  по кассационному представлению прокурора и кассационной жалобе осуждённого, признала осуждение С. по квалифицирующему признаку разбоя "с применением оружия" незаконным по следующим основаниям.

По смыслу закона, если лицо лишь демонстрировало оружие или угрожало заведомо негодным или незаряженным оружием либо имитацией оружия, не намереваясь использовать эти предметы для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств) с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена частью первой статьи 162 УК РФ.

Как следует из установленных судом обстоятельств совершенного преступления, С., войдя в помещение зала игровых автоматов, реализуя умысел, направленный на хищение чужого имущества, для запугивания оператора зала игровых автоматов  и охранника, подавления их воли к сопротивлению направил в  их  сторону ружьё и потребовал, чтобы они легли на пол и чтобы оператор передала ему деньги, находившиеся в кассе. Она, восприняв выраженную в её адрес угрозу ружьем как реальную и действительную, опасаясь того, что С. может применить ружье и причинить вред её жизни и здоровью, исполнила его  требование.

Согласно показаниям С., ружьё он не заряжал, и в сейфе, где оно хранилось, патронов  не было.

Из показаний отца осуждённого следует, что ружьё принадлежит ему, оно хранилось в сейфе, ружьём он не пользовался ввиду его неисправности, патроны в ружье отсутствовали.

Из протоколов выемки и осмотра видно, что при изъятии у С.  двуствольного охотничьего ружья патронов при нем не было.

Как следует из заключения эксперта,  ружьё представлено на экспертизу без патронов, технически не исправно (расщеплено ложе), но для стрельбы пригодно. Таким образом, из приведенных в приговоре доказательств следует, что ружьё, которым С. угрожал потерпевшим, не было заряжено, что исключало возможность причинения вреда их здоровью.

 Доказательств, подтверждающих, что С. использовал ружьё иным способом (пытался  нанести им удары и т.п.), суду не представлено.

 Исходя из изложенного, судебная коллегия пришла к выводу, что оснований для квалификации действий С. по ч.2 ст.162 УК РФ не имеется, в связи с чем переквалифицировала их  на ч.1 ст.162 УК РФ.

 Приговором Благовещенского районного суда от  26 августа 2008 года

П. и Д. осуждены за ряд преступлений, в том числе по п. «а» ч.2 ст.126 УК РФ за похищение человека группой лиц.

 Кассационным определением судебной коллегии  по уголовным делам от 9 октября 2008 года приговор изменён, действия осуждённых переквалифицированы с п. «а» ч.2 ст.126 УК РФ на ч.1 ст.126 УК РФ. При этом судебная коллегия указала, что суд исключил из обвинения П. и Д. квалифицирующий признак похищения человека – группой лиц по предварительному сговору, квалифицировав их действия по п. «а» ч.2 ст.126 УК РФ, как похищение человека, совершённое группой лиц. Вместе с тем диспозиция указанной нормы закона не предусматривает такой квалифицирующий признак.

Не всегда судами соблюдаются требования закона при назначении наказания.

 Приговором Магдагачинского районного суда от 11 ноября 2008 года К. и Ф. осуждены по ч.1 ст.162 УК РФ к 3 годам лишения свободы каждый.

 Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам от 25 декабря 2008 года приговор в отношении К. изменён ввиду неправильного применения судом закона при назначении наказания.

 Из материалов дела следует, что К. совершил преступление в несовершеннолетнем возрасте. Согласно ч.6.1 ст.88 УК РФ, при назначении несовершеннолетнему осуждённому наказания в виде лишения свободы за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления низший предел наказания, предусмотренный соответствующей статьёй Особенной части УК РФ, сокращается наполовину.

Суд не учёл данные требования закона при назначении К. наказания.   Указав в описательно – мотивировочной части приговора о назначении ему минимального наказания, предусмотренного ч.1 ст.162 УК РФ, суд не принял во внимание положения, закреплённые в ч.6.1 ст.88 УК РФ. В связи с изложенным, судебная коллегия смягчила К. наказание до одного года шести месяцев лишения свободы.

 

 Приговором Серышевского районного суда от 22 февраля 2008 года Г. осуждён по ч.2 ст.228 УК РФ с применением ст.64 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно.

 Судебная коллегия по уголовным делам кассационным определением от 8 апреля 2008 года приговор изменила по следующим основаниям.

 При назначении наказания осуждённому, который является несовершеннолетним, суд признал наличие исключительных  обстоятельств и пришёл к выводу о возможности применения ст.64 УК РФ и назначении ему наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией  ч.2 ст.228 УК РФ, однако фактически не применил правила, предусмотренные данной статьёй, так как не учёл требования ч.6.1 ст.88 УК РФ.

Преступление, предусмотренное  ч.2 ст.228 УК РФ, относится к категории тяжких, минимальное наказание за него предусмотрено в виде лишения свободы на срок 3 года.

 Назначив  несовершеннолетнему осуждённому наказание в виде лишения свободы на срок 2 года, суд не учёл, что минимальное наказание, которое  может быть назначено ему  за это преступление, составляет 1 год 6 месяцев лишения свободы.

 При таких обстоятельствах судебная коллегия смягчила наказание Г., назначенное по ч.2 ст.228 УК РФ с применением ст.64 УК РФ, до 1 года лишения свободы.

 Приговором  Благовещенского городского суда от 7 февраля 2008 года П. осуждён по ч.1 ст.228 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам  от 8 апреля 2008 года приговор изменён в связи с нарушением требований ч.7 ст.316 УК РФ.

Как следует из материалов дела, приговор постановлен в особом порядке, установленном главой 40 УПК РФ. Согласно ч.7 ст.316 УПК РФ, наказание не может превышать две трети максимального срока или размера более строгого вида наказания, предусмотренного за совершённое преступление. Санкция ч.1 ст.228 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до трёх лет. При таких обстоятельствах осуждённому П. за указанное преступление не могло быть назначено наказание,  превышающее два года лишения свободы. В связи с тем, что суд  первой инстанции неправильно применил закон, судебная коллегия смягчила назначенное П. наказание до двух лет лишения свободы.

 Приговором  Бурейского районного суда М. осуждён по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам 15 дням лишения свободы, а по совокупности приговоров на основании ст.70 УК РФ - к 2 годам 7 месяцам лишения свободы.

Судебная коллегия по уголовным делам своим определением от 1 июля 2008 года приговор изменила по следующим основаниям.

 Суд назначил осуждённому по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ наказание в виде 2 лет 6 месяцев 15 дней лишения свободы, при этом не учёл, что в соответствии с ч.1 ст.72 УК РФ  наказание в виде лишения свободы исчисляется в месяцах и годах. Исчисление лишения свободы в днях допускается только в случаях, предусмотренных ч.2 ст.72 УК РФ. При таких обстоятельствах суд не вправе был назначить М. по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ наказание в виде лишения свободы в днях.  С учётом изложенного,  судебная коллегия снизила наказание, назначенное М.  по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, до двух лет  шести месяцев лишения свободы, а по совокупности приговоров  на основании ст.70 УК РФ назначила ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев 15 дней.

 Приговором Тындинского районного суда от 9 июля 2008 года М. осуждён по ч.2 ст.264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права управлять транспортным средством на срок 3 года.

 Кассационным определением от 19 августа 2008 года  приговор изменён, назначенное М. наказание снижено в связи с тем, что суд при назначении наказания необоснованно учёл, что «совершённое им деяние по неосторожности повлекло наступление смерти потерпевшего». Последствия в виде смерти потерпевшего являются необходимым признаком преступления, предусмотренного ч.2 ст.264 УК РФ, поэтому указанное обстоятельство  не может повторно учитываться при назначении наказания.

 Приговором Белогорского городского суда от 14 февраля 2008 года М. осуждён по ч.1 ст.307 УК РФ к штрафу в размере 60000 рублей.

 Изменяя приговор суда, судебная коллегия по уголовным делам в кассационном определении от 3 апреля 2008 года указала, что суд не вправе был при назначении М. наказания учитывать непризнание им своей вины, поскольку указанное обстоятельство является формой реализации виновным своего права на защиту и не может служить основанием для назначения ему более сурового наказания. Исходя из этого, наказание М. смягчено.

Указанное обобщение следует направить в районные (городские) суды и мировым судьям для изучения и использования в работе.

 

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Амурского областного суда

опубликовано 25.03.2010 08:58 (МСК)