Arms
 
развернуть
 
675000, г. Благовещенск, ул. Шевченко, д. 6
Тел.: (4162) 51-34-27
oblsud.amr@sudrf.ru
схема проезда
675000, г. Благовещенск, ул. Шевченко, д. 6Тел.: (4162) 51-34-27oblsud.amr@sudrf.ru
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Обзор кассационной практики по гражданским делам о недействительности сделок, рассмотренным судами Амурской области в 2007 году

         Обзор судебной практики был проведен на основании кассационных определений судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда, постановленных в 2007 году. 

В ходе проведения обзора проводилась проверка правильности применения городскими и районными судами области норм законодательства при рассмотрении ими дел данной категории, формирование единой судебной практики.

Согласно статистическим данным в 2007 году в суд кассационной инстанции всего было обжаловано 51 решение районных и городских судов области, вынесенных по делам о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности,

из них отменено и направлено на новое рассмотрение –  8,

1 решение отменено и производство по делу прекращено,

оставлено без изменения – 42.

В 2006 году судебной коллегией Амурского областного суда было рассмотрено 75 дел по кассационным жалобам на решения, вынесенные по данной категории дел, при этом 30 решений было отменено (из них 2 с принятием нового решения), 45 – оставлено без изменения.

Анализ кассационных определений свидетельствует о том, что в основном суды при разрешении дел данной категории правильно и полно устанавливают имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применяют нормы материального права.

Анализ кассационных определений, которыми решения были отменены, свидетельствует о допущении судами первой инстанции следующих ошибок при рассмотрении дел данной категории.

 

 1. Два решения были отменены только в связи с нарушением судом норм процессуального права, а именно, неизвещением лиц, участвующих в деле. Это дело Благовещенского городского суда по иску Гранкиной А.Н. и  дело Архаринского районного суда по иску Литвак Т.Б.

        2. Иногда суды неправильно применяют нормы материального права, регулирующие вопросы о добросовестных приобретателях, в связи с чем неправильно распределяют между сторонами бремя доказывания добросовестности приобретателя, и неправильно разрешают исковые требования в части применения двухсторонней реституции. 

В качестве примера можно привести следующее дело Благовещенского городского суда. Государственное учреждение дополнительного образования детей "Детский оздоровительно-образовательный лагерь "Колосок" обратился в суд с иском к Хильченко и Поповой, указав, что жилая квартира № 1 в доме под литером А2 в поселке Мухинка города Благовещенска, расположенная на территории лагеря, являлась областной собственностью и в 2001 году была передана на праве хозяйственного ведения государственному унитарному предприятию "Детский оздоровительный лагерь "Колосок", правопреемником которого является истец. 16.05.2004 между лагерем "Колосок" и Хильченко был заключен договор социального найма указанного жилого помещения. Впоследствии 20.10.2004 между лагерем и Хильченко был заключен договор на безвозмездную передачу указанного помещения в собственность, а 22.12.2004 Хильченко продала указанную квартиру Поповой. Указывая на нарушения законодательства при заключении договоров, просили суд признать недействительными договоры социального найма, приватизации и купли-продажи спорной квартиры и применить последствия недействительности сделок, обязав Попову возвратить квартиру истцу. При этом представитель истца приводил доводы о недобросовестности Поповой.

         Решением Благовещенского городского суда от 06.08.2007 постановлено о признании недействительными договоров приватизации и купли-продажи спорной квартиры; в удовлетворении требований о признании недействительным договора социального найма квартиры и применении последствий недействительности сделок отказано.

         В кассационной жалобе ГУДОД "Детский оздоровительно-образовательный лагерь "Колосок" поставлен вопрос об отмене решения суда в части отказа в удовлетворении требования о применении последствий недействительности сделок и принятии в указанной части нового решения, поскольку Попова не является добросовестным приобретателем. 

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов кассационной жалобы, пришла к выводу о необходимости решение суда в части отказа в удовлетворении требования о применении последствий недействительности сделки отменить в связи с неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела, и неправильным применением норм материального права, в остальной части – решение оставить без изменения.

Разрешая требования истца об оспаривании сделок, суд пришел к выводу, что договор социального найма спорной квартиры заключен с соблюдением требований жилищного законодательства и оснований для признания его недействительным не имеется. Сделки приватизации и купли-продажи спорной квартиры заключены с нарушением норм законодательства, в связи с чем являются недействительными. Решение в указанной части никем не оспаривается.

Разрешая требование истца о применении последствий недействительности сделок путем возложения на Попову обязанности возвратить квартиру истцу, суд, руководствуясь положениями части 2 статьи 167 ГК РФ и разъяснениями Постановления Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 № 6-П, указал, что поскольку спорная квартира приобретена Поповой у лица, которое не имело право её отчуждать, так как к Хильченко по недействительному договору приватизации не перешел титул собственника, а закон устанавливает иные последствия такой сделки, соответственно, в данном случае применение двухсторонней реституции невозможно, и постановил решение об отказе в удовлетворении в данной части требований. Однако коллегия не согласилась с решением в указанной части и указала.

В соответствии с частью 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. Из анализа указанной нормы права следует, что бремя доказывания обратного, а именно, недобросовестности приобретателя возлагается на истца.

Из системного анализа статьи 10, статьи 167 ГК РФ, а также положений Постановления Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 № 6-П следует, что в случае, если приобретатель по недействительному договору является недобросовестным, применение механизма двусторонней реституции, установленного частями 1 и 2 статьи 167 ГК РФ, возможно.

Настаивая на требовании о применении последствий недействительности сделки, представители истца в судебных заседаниях приводили доводы о недобросовестности Поповой, указывая определенные обстоятельства. Однако суд указанным доводам истца и представленным доказательствам, подтверждающим эти доводы, не дал. Вывод о том, является ли Попова добросовестным либо недобросовестным приобретателем спорной квартиры по договору купли-продажи, судом в решении не сделан.

         При новом рассмотрении данного дела судом постановлено решение от 20.11.2007, которым применены последствия недействительности сделки, на Попову возложена обязанность возвратить спорную квартиру в оперативное управление истца. При этом судом исследованы представленные доказательства и сделан вывод о недобросовестности Поповой при приобретении квартиры.

 

3. По искам о признании сделок недействительными по основанию их несоответствия требованиям закона и иных правовых актов суды не всегда учитывают, что согласно статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

         В качестве примера можно привести дело Тамбовского районного суда. Совгачева обратилась с иском к бывшему супругу Совгачеву и Гетману о применении последствий недействительности ничтожной сделки, указав, что Совгачев продал Гетману автомобиль, являющийся совместным имуществом супругов, без её согласия.

         Решением Тамбовского районного суда от 29.06.2007 иск был удовлетворен.

  Судебная коллегия не согласилась с данным решением и, отменяя его, указала, что  согласно части 2 статьи 35 СК РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

         Однако суд указанную норму права, а также часть 3 статьи 253 ГК РФ не применил и не исследовал вопрос о том, знал ли Гетман об отсутствии согласия истицы на отчуждение автомобиля, тогда как данное обстоятельство имеет значение для правильного разрешения возникшего спора и подлежит обязательному выяснению судом.

 

         4. Не всегда суды при разрешении споров указанной категории правильно определяют обстоятельства, имеющие значение для дела, и дают соответствующую требованиям статьи 67 ГПК РФ оценку доказательствам.

         В Благовещенский городской суд обратилась Жук с иском к Шушаниковой, Шевляковой и Быкову об оспаривании сделок, указав, что 14.02.2005 умер её дядя Заяц А.И., который при жизни завещал принадлежащую ему квартиру № 97 по улице Амурской, 190 в городе Благовещенске ей. Однако после смерти дяди выяснилось, что 12.01.2005 от его имени была оформлена доверенность, согласно которой он доверял Шевляковой продать указанную квартиру. По этой доверенности Шевлякова, действуя от имени Зайца, продала квартиру по договору от 27.01.2005 Шушаниковой, которая в свою очередь продала квартиру по договору от 21.03.2005 Быкову. Однако Заяц, будучи незрячим, данную доверенность не подписывал. Поскольку доверенность является недействительной, то и последующие сделки по отчуждению квартиры являются недействительными. Просит суд признать доверенность и сделки купли-продажи квартиры недействительными, истребовать квартиру из чужого незаконного владения.

         Ответчики иск не признали, приводя доводы о том, что Заяц, хоть и плохо видел, однако в доверенности расписался сам, нотариус вслух зачитала ему содержание доверенности.    

         Решением Благовещенского городского суда от 17.07.2007 постановлено об удовлетворении иска Жук: доверенность от 12.01.2005 и сделки купли-продажи спорной квартиры от 27.01.2005 и от 21.03.2005 признаны недействительными, квартира истребована из незаконного владения Быкова, на которого возложена обязанность передать квартиру Жук.

         В кассационной жалобе Быков поставил вопрос об отмене решения и направлении дела на новое рассмотрение, приводя доводы о несогласии с заключением проведенной по делу почерковедческой экспертизы.

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов кассационной жалобы, пришла к выводу о необходимости решение суда отменить в связи с недоказанностью установленных судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также существенным нарушением норм процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению спора.

Разрешая спор, суд посчитал установленным то обстоятельство, что подпись в доверенности от 12.01.2005 выполнена не Зайцем, а иным лицом. Воля Зайца на отчуждение спорной квартиры судом не установлена. В связи с этим суд посчитал обоснованными требования о признании недействительными доверенности и сделок купли-продажи и об истребовании квартиры из владения Быкова. Однако коллегия указала, что в материалах дела отсутствуют доказательства, достоверно подтверждающие данные обстоятельства, которые суд посчитал установленными. Судом не дана соответствующая требованиям статьи 67 ГПК РФ оценка заключению судебной почерковедческой экспертизы. 

Согласно части 2 и 3 статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

   Согласно пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Для проверки довода истицы о том, что Заяц А.И. не расписывался в оспариваемой ими доверенности, судом была назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ЭКЦ УВД Амурской области. Согласно заключения эксперта № 135-к от 13.02.2007 подпись от имени Зайца А.И. в представленной копии доверенности выполнена не Зайцем А.И., а другим лицом. Давая оценку данному заключению эксперта, суд принял его в качестве достоверного доказательства по делу, поскольку при проведении экспертизы экспертом были приняты во внимание подписи Зайца А.И., сходные между собой, принадлежащие одному лицу, приближенные ко времени совершения подписи на оспариваемой доверенности. При этом суд учел, что документы с подписью, вызывающей сомнение, в качестве образца экспертом во внимание не брались. Однако коллегия полагает, что при даче оценки данному заключению эксперта суд не учел, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Из материалов дела следует, что на разрешение эксперту был поставлен вопрос: выполнена ли подпись в доверенности Зайцем или иным лицом. При этом на экспертизу в качестве сравнительных образцов были представлены документы с подписями и почерком Зайца, имеющиеся в документах в его личном деле из военкомата, а также все материалы гражданского дела. Как следует из оспариваемой доверенности, на ней выполнена подпись от имени Зайца, а также выполнена расшифровка данной подписи с указанием полностью фамилии, имени и отчества (Заяц Анатолий Иванович). Однако как следует из исследовательской части заключения экспертизы объектом исследования эксперта была лишь непосредственно подпись, выполненная от имени Зайца А.И. Расшифровка данной подписи экспертом не исследовалась и заключение по вопросу о том, выполнена ли данная запись на доверенности "Заяц Анатолий Иванович" Зайцем А.И. или иным лицом, экспертом не сделано. При этом у суда имелась возможность направить эксперту в качестве сравнительного образца имеющийся в наследственном деле подлинник завещания, составленного Зайцем 19.12.2002, на котором имеется его подпись Зайца и расшифровка данной подписи с указанием полностью его фамилии, имени и отчества.

Далее, давая оценку данному заключению экспертизы, суд не учел в должной мере, что экспертом исследовались не все представленные для проведения экспертизы сравнительные образцы подписей Зайца А.И., а лишь выборочно по усмотрению эксперта, что свидетельствует о неполноте проведенной экспертизы.

Также коллегия указала, что судом не были предприняты исчерпывающие меры по сбору сравнительных образцов подписи и почерка Зайца для представления их эксперту, что способствовало бы даче экспертом объективного и достоверного заключения.

Также коллегия указала, что в заключении эксперта указано при исследовании подписи от имени Зайца в доверенности, что признаки снижения координации движений, а также неустойчивость некоторых общих признаков свидетельствуют о выполнении исследуемой подписи под воздействием "сбивающего" фактора (неудобная поза, подражание и т.п.). Однако при даче оценки данному заключению эксперта судом вопрос о том, могла ли послужить таким "сбивающим" фактором слепота человека, выполнявшего подпись, не выяснялся.

Кроме того, судом не обсуждался вопрос об исследовании экспертом подписи, выполненной от имени Зайца А.И. в реестровом журнале нотариуса в соответствующей записи № 3, тогда как выяснение вопроса о том, выполнена ли данная подпись Зайцем А.И. или иным лицом, по мнению коллегии, также имеет важное значение для установления всех обстоятельств по делу для правильного разрешения спора.

 

5. В качестве примера нарушения судом норм материального и процессуального права при разрешении исков об оспаривании сделок можно привести следующее дело Свободненского городского суда.

Майсак обратился в суд с иском к Губиной, Кравец и другим, указав, что ему на праве собственности принадлежала квартира № 42 по улице Новый Быт, 55 в городе Свободном. После регистрации брака с Губиной он в августе 2002 года выдал ей доверенность на продажу данной квартиры. Однако впоследствии выяснил, что Губина от его имени передала данную квартиру по договору от 06.11.2002 в дар Кравец, хотя при этом получила от Кравец деньги в размере 120.000 рублей в качестве платы за квартиру. Также впоследствии он узнал, что Нечипуренко передал в дар по договору от 26.02.2003 Губиной квартиру № 25 по улице Ленина, 54 в городе Свободном, хотя фактически эту квартиру Губина купила за 160.000 рублей за счет его личных средств, вырученных от продажи его квартиры. Указанные договоры дарения прикрывают собой сделки купли-продажи. Кроме того, Губина при заключении указанных договоров обманула его и ввела в заблуждение. Просил суд признать договоры дарения квартир ничтожными сделками, применить двухстороннюю реституцию сделок, признать недействительным свидетельство о государственной регистрации права собственности Губиной на квартиру № 25 по улице Ленина, 54, признать за ним право собственности на указанную квартиру, произвести его регистрацию в данной квартире и снять Губину с детьми с регистрационного учета с данной квартиры. 

         Решением Свободненского городского суда от 21.02.2007 в удовлетворении иска Майсака отказано.

Судебная коллегия, проверив обоснованность и законность решения, пришла к выводу о необходимости решение суда отменить в связи с неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильным применением норм материального права, существенным нарушением норм процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению спора.

Согласно части 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Майсаком были заявлены в суд исковые требования с учетом их уточнений о признании договоров дарения квартир ничтожными сделками, применении двухсторонней реституции данных сделок, признании недействительным свидетельства о государственной регистрации права собственности Губиной на квартиру № 25 по улице Ленина, 54, признании за ним права собственности на указанную квартиру, регистрации его в данной квартире и снятии Губиной с детьми с регистрационного учета с данной квартиры.  Однако в резолютивной части решения указано только об отказе в удовлетворении требования Майсака о признании сделок ничтожными.  О разрешении других требований Майсака в резолютивной части решения не указано.

Оспаривая договоры дарения, истец указывал на их мнимость, притворность, заключение под влиянием заблуждения и обмана, то есть указанные сделки оспаривались истцом по нескольким основаниям. Суд же рассмотрел требование истца о признании сделок ничтожными только по основанию их притворности.

Разрешая требование Майсака о признании ничтожным договора дарения квартиры № 42 по улице Новый Быт, 55 от 06.11.2002, суд пришел к выводу, что данная сделка является притворной, прикрывает собой договор купли-продажи, поскольку воля сторон договора не была направлена на достижение предусмотренного договором результата, воля  сторон была направлена на возмездное получение в собственность жилого помещения. Решение в указанной части никем не оспаривается. У коллегии не имеется оснований не согласиться с данным выводом суда, поскольку все участники сделки: Майсак, Губина и Кравец подтвердили указанное обстоятельство. Далее, суд делает вывод о невозможности применения последствий недействительности указанной сделки, поскольку в настоящее время спорная квартира находится в собственности у лица, не являющегося стороной сделки. Однако коллегия указала, что из анализа части 2 статьи 170 ГК РФ следует, что ничтожность притворной сделки не вызывает правовых последствий, предусмотренных частью 2 статьи 167 ГК РФ, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. Однако суд не уточнил у истца, какие именно правила, относящиеся к сделке купли-продажи, он просит применить в данном случае.

Далее, разрешая требование истца о признании ничтожным договора дарения квартиры № 25 по улице Ленина, 54 от 26.02.2003, пришел к выводу, что притворная сделка оспорима и может быть оспорена только стороной сделки. Однако коллегия не согласилась с данным выводом суда, поскольку из анализа части 2 статьи 170 ГК РФ следует, что притворная сделка ничтожна, следовательно, в соответствии с частью 2 статьи 166 ГК РФ она может быть оспорена любым заинтересованным лицом, а не только стороной сделки. Обосновывая свою заинтересованность, Майсак указывал, что указанная квартира приобретена Губиной в период нахождения с ним в зарегистрированном браке, приобретена на его деньги. Суду следовало обсудить указанные обстоятельства, дать оценку договору дарения от 26.02.2003 с точки зрения его притворности, уточнить у истца, какие правила, относящиеся к сделке купли-продажи, он просит применить в данном случае, обсудить вопрос, не является данная квартира приобретенной супругами в период брака и не является ли она их общей совместной собственностью. В зависимости от установленного разрешить требования истца о признании данной сделки ничтожной, о признании права собственности на данную квартиру и другие по существу.

 

6. В качестве примера допущенных судами ошибок при решении вопроса, кем может быть заявлен иск о признании сделки недействительной, можно привести следующие дела.

В Благовещенский городской суд обратился Тороян с иском к Герасименко и Осинцевой о признании договора купли-продажи торгового павильона недействительной по основанию его мнимости, указав, что Герасименко взяла у него в долг 350.000 рублей и не возвратила их. После его обращения в суд с иском о взыскании долга Герасименко с целью скрыть имущество, на которое может быть обращено взыскание, продала торговый павильон своей дочери Осинцевой, при этом Герасименко продолжает занимать павильон, осуществляет там предпринимательскую деятельность.

Решением Благовещенского городского суда от 13.11.2007 в удовлетворении иска было отказано. Суд при вынесении решения сослался на то, что истец не доказал своей заинтересованности в оспаривании договора.

Судебная коллегия не согласилась с данным выводом суда, указав, что согласно части 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Согласно части 2 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. При рассмотрении дела судом не принято во внимание то обстоятельство, что согласно решения суда истец по отношению к Герасименко является кредитором, Герасименко своевременно свои обязательства перед кредитором не выполнила. Таким образом, Тороян заинтересован в том, чтобы Герасименко погасила имеющуюся задолженность, и, следовательно, у него имеется заинтересованность в оспаривании сделки, совершенной должником в отношении имущества, на которое могло быть обращено взыскание. В связи с этим решение отменено и дело направлено на новое рассмотрение.

 

В Белогорский городской суд обратилась Ткачева с иском к своему сыну Ткачеву и Астафьевой о признании недействительным договора купли-продажи дома и земельного участка, указав, что её сын Ткачев, являясь психически больным человеком, заключил с Астафьевой устный договор купли-продажи дома с земельным участком, передав последней в оплату 200.000 рублей. Сделка является ничтожной, поскольку не соответствует требованиям закона о форме сделки и государственной регистрации.

Решением Белогорского городского суда от 01.06.2007 в удовлетворении иска Ткачевой отказано.

Судебная коллегия, проверяя законность и обоснованность данного решения, указала, что истица стороной сделки не является, решение о признании Ткачева недееспособным судом не выносилось, Ткачева его опекуном не назначалась. Личной заинтересованности в оспаривании сделки Ткачева не имеет. При таких обстоятельствах коллегия решения суда отменила с прекращением производства по делу на основании статьи 220 и пункта 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ.

 

Судья Амурского

областного суда                                                                                                                                                                           Шандаринская Т.А.

опубликовано 25.03.2010 08:58 (МСК)