Arms
 
развернуть
 
675000, г. Благовещенск, ул. Шевченко, д. 6
Тел.: (4162) 51-34-27
oblsud.amr@sudrf.ru
схема проезда
675000, г. Благовещенск, ул. Шевченко, д. 6Тел.: (4162) 51-34-27oblsud.amr@sudrf.ru
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Обобщение кассационной практики Амурского областного суда по рассмотрению уголовных дел за 2016 год

Рассмотрено президиумом

Амурского областного суда

5 июня 2017 года

ОБОБЩЕНИЕ

кассационной практики Амурского областного суда по рассмотрению уголовных дел за 2016 год

1. Общие сведения

В 2016 году в Амурский областной суд поступило 912 жалоб и представлений на вступившие в законную силу судебные решения по уголовным делам, что на 160 или 14,9% меньше, чем в 2015 году (в 2015 году - 1072).

Из поступивших жалоб 227 возвращены заявителям или по ним даны разъяснения (в 2015 году - 282).

Разрешены по существу 685 жалоб и представлений, что на 105 или 13,3% меньше, чем в 2015 году (в 2015 году - 790), из них вынесено:

- постановлений об отказе в передаче жалоб (представлений) на рассмотрение президиума – 586 (в 2015 году – 667);

- постановлений о передаче жалоб и представлений на рассмотрение президиума – 99 (в 2015 году – 123), из них Семёновым С.Н. вынесено 11 постановлений, Ермаковой И.М. – 14, Петровым М.Г. – 12, Трофимовой Н.А. – 8, Косицыной–Камаловой И.Р. – 7, Зацепилиной А.В. – 6, Ерёменко М.В. и Русаковой Ю.А. – по 4 постановления, Дементьевой С.А., Дрожаченко О.Н., Дубоделовым М.В., Лисниченко Д.А. – по 3 постановления, Бушмаковой Т.А., Данилиным Д.А., Иващиком И.А., Карауловым М.Г., Коротаевым С.К., Костыревой Е.Л., Чекмарёвым М.А. – по 2 постановления, Гриценко Л.А., Карлинской О.В., Коноваловой Т.Н., Круком А.В., Павлюк Г.М., Ситниковым С.В., Фёдоровым Е.Г. – по 1 постановлению.

Средняя нагрузка на одного судью по рассмотрению жалоб и представлений составила 31,4 (в 2015 году – 35,7).

Президиумом Амурского областного суда в 2016 году рассмотрено 102 дела в отношении 110 лиц (в 2015 году рассмотрено 135 дел в отношении 144 лиц).

2. Основания отмены (изменения) приговоров, иных решений районных судов и областного суда, обжалованных в кассационном порядке в президиум Амурского областного суда

2.1 Вопросы уголовного права

Вопросы квалификации

2.1.1 Лицо незаконно осуждено за совершение насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ.

Приговором мирового судьи Амурской области по Тындинскому городскому судебному участку № 1 от 10 сентября 2015 года С. осуждён по ч. 1 ст. 116 УК РФ к 100 часам обязательных работ.

На основании п. 9 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года № 6576-ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» С. освобождён от назначенного наказания.

По делу разрешён гражданский иск, с С. взыскано в пользу потерпевшей С.Е.В. в счёт компенсации морального вреда 5000 рублей, в счёт возмещения расходов на оплату услуг представителя 85000 рублей.

Апелляционным постановлением Тындинского районного суда Амурской области от 10 ноября 2015 года приговор в отношении С. оставлен без изменения. С С. в пользу С.Е.В. взысканы процессуальные издержки в сумме 10000 рублей.

С. осуждён за совершение насильственных действий, причинивших С.Е.В. физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 16 мая 2016 года состоявшиеся по делу судебные решения отменены, уголовное дело в отношении С. прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. За С. признано право на реабилитацию.

Отменяя приговор и апелляционное постановление, суд кассационной инстанции указал следующее.

Согласно п. 1, 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также указание на доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

По смыслу закона преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 116 УК РФ, совершается с прямым умыслом, то есть виновный осознаёт общественную опасность своих действий, предвидит возможность или неизбежность причинения потерпевшему физической боли и желает этого.

Действия С., выразившиеся в том, что он толкнул С.Е.В., которая упала и ударилась коленом, испытав физическую боль и получив ушиб правого коленного сустава, не причинивший вреда здоровью, признаны судом преступными и квалифицированы по ч. 1 ст. 116 УК РФ.

Однако для привлечения к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 116 УК РФ необходимо дать верную оценку субъективному отношению лица к содеянному.

Вместе с тем, судом в приговоре не высказано каких-либо суждений относительно правомерности действий потерпевшей С.Е.В., не дано оценки наличию у неё законных оснований для вхождения в жилище С., не указано объективных данных, по которым суд дал критическую оценку и отверг показания С. об отсутствии у потерпевшей права на вхождение в жилище и о законности его действий по воспрепятствованию её проходу в квартиру.

В нарушение требований уголовно-процессуального закона, суд в приговоре также не установил и обстоятельства, свидетельствующие о направленности умысла С. на причинение физической боли С.Е.В., тогда как их выяснение имеет существенное значение для юридической оценки действий С. и их квалификации.

Кроме того, суды первой и апелляционной инстанции оставили без внимания тот факт, что согласно имеющимся материалам дела у С.Е.В. отсутствуют законные основания для вхождения в жилище, в котором проживает С.

Потерпевшая С.Е.В. не отрицала, что пыталась войти в квартиру к С. против воли проживавших там лиц.

Осуждённый С. указывал, что оттолкнул С.Е.В., препятствуя ей пройти в квартиру без его разрешения.

Право гражданина на неприкосновенность жилища закреплено в ст. 25 Конституции РФ.

Конституционный принцип неприкосновенности жилища означает запрет кому бы то ни было проникать в жилище против воли проживающих там лиц. Проникновение в жилище допускается лишь в случаях и в порядке, установленных законодательством.

Согласно ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем самозащиты права.

Президиум нашёл, что установленные судом обстоятельства произошедшего свидетельствуют о том, что С., толкнув С.Е.В., пресекал вмешательство с её стороны, выраженное в нарушении конституционного права на неприкосновенность жилища, его действия были продиктованы намерением защитить свои права и охраняемые законом интересы, то есть воспользовался правом на самозащиту, при этом не превысив её пределов, и избранный им способ защиты своих прав соответствовал характеру посягательства.

Доказательств, объективно свидетельствующих о том, что, толкнув С.Е.В., С. действовал с прямым умыслом именно на причинение ей физической боли, в приговоре, равно как и в апелляционном постановлении, не приведено, а показания С. об отсутствии у него умысла причинить потерпевшей физическую боль, наоборот, нашли своё подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Учитывая изложенное, президиум пришёл к выводу об отсутствии в действиях С. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ.

Постановление президиума № 44у-26/16 от 16 мая 2016 года

2.1.2 В соответствии с ч. 5 ст. 35 УК РФ лицо, создавшее организованную группу либо руководившее ею, подлежит уголовной ответственности за все совершённые организованной группой преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы несут ответственность за те преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали.

Приговором Серышевского районного суда Амурской области от 18 декабря 2014 года Г. осуждён по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту незаконного сбыта наркотического средства в период с 1 по 2 октября 2013 года), с применением ст. 64 УК РФ, к 3 годам 3 месяцам лишения свободы; ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту покушения на незаконный сбыт наркотического средства в период со 2 по 3 октября 2013 года), с применением ст. 64 УК РФ, к 3 годам лишения свободы; ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту покушения на незаконный сбыт наркотического средства в период с одного из дней 10-х чисел марта 2014 года по 15 марта 2014 года), с применением ст. 64 УК РФ, к 2 годам лишения свободы; ч. 1 ст. 30 - пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту приготовления к незаконному сбыту наркотических средств 24 апреля 2014 года), с применением ст. 64 УК РФ, к 2 годам лишения свободы; ч. 1 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту приготовления к незаконному сбыту наркотических средств с 21 по 24 апреля 2014 года), с применением ст. 64 УК РФ, к 2 годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний окончательно Г. назначено наказание в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Уголовное дело в отношении Г. рассмотрено судом в особом порядке судебного разбирательства, установленном главой 40.1 УПК РФ.

В апелляционном порядке приговор не оспаривался.

Рассмотрев настоящее уголовное дело по кассационному представлению заместителя прокурора Амурской области, президиум Амурского областного суда постановлением от 18 января 2016 года приговор в отношении Г. в части его осуждения по ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту покушения на незаконный сбыт наркотического средства - героина массой 0,14 грамма в период с одного из дней 10-х чисел марта 2014 года по 15 марта 2014 года) и ч. 1 ст. 30 - пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по факту приготовления к незаконному сбыту наркотического средства - героина массой 18,8 грамма 24 апреля 2014 года) отменил, уголовное преследование в отношении Г. прекратил на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ - в связи с непричастностью Г. к совершению данных преступлений.

В обоснование принятого решения президиум указал следующее.

В соответствии с ч. 5 ст. 35 УК РФ лицо, создавшее организованную группу либо руководившее ею, подлежит уголовной ответственности за все совершённые организованной группой преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы несут уголовную ответственность за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали.

Принимая во внимание, что Г., не являвшийся создателем и руководителем организованной группы, непосредственного участия в покушении на незаконный сбыт наркотического средства - героина массой 0,14 грамма в период с одного из дней 10-х чисел марта 2014 года по 15 марта 2014 года и в приготовлении к незаконному сбыту наркотического средства - героина массой 18,8 грамма 24 апреля 2014 года не принимал, его осуждение за совершение данных преступлений не основано на законе.

Более того, факт совершения данных преступлений единолично П. установлен апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 14 мая 2015 года, внёсшим соответствующие изменения в приговор Серышевского районного суда от 28 января 2015 года, постановленный в отношении П.

Учитывая непричастность Г. к покушению на незаконный сбыт наркотического средства - героина массой 0,14 грамма в период с одного из дней 10-х чисел марта 2014 года по 15 марта 2014 года и к приготовлению к незаконному сбыту наркотического средства - героина массой 18,8 грамма 24 апреля 2014 года, его уголовное преследование за данные преступления прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, за Г. признано право на реабилитацию в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.

Постановление президиума № 44у-120/15 от 18 января 2016 года

Вопросы назначения наказания

2.1.3 Учёт судом при назначении осуждённому наказания обстоятельств, не предусмотренных законом, повлёк смягчение наказания.

Приговором Серышевского районного суда Амурской области от 23 декабря 2015 года Г. осуждён по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам 1 месяцу лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В апелляционном порядке приговор обжалован не был.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 30 мая 2016 года приговор в отношении Г. изменён в связи с неправильным применением судом уголовного закона при назначении Г. наказания.

В обоснование принятого решения президиумом указано следующее.

Согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания судом учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Как следует из приговора, суд, назначая Г. наказание, учитывал, в числе прочего, то обстоятельство, что подсудимый скрылся от суда, нарушив меру пресечения, в связи с чем находился в федеральном розыске.

Вместе с тем, нарушение Г. избранной меры пресечения свидетельствует лишь о воспрепятствовании им производству по делу и к числу обстоятельств, подлежащих учёту при назначении наказания за совершённое преступление, не относится.

Учитывая изложенное, президиум приговор в отношении Г. изменил, исключил из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на учёт при назначении наказания того обстоятельства, что осуждённый скрылся от суда, нарушив меру пресечения, в связи с чем находился в федеральном розыске, смягчил назначенное Г. судом наказание.

Постановление президиума № 44у-31/16 от 30 мая 2016 года

По аналогичному основанию постановлением президиума Амурского областного суда от 28 марта 2016 года изменён приговор Свободненского городского суда Амурской области от 26 декабря 2012 года в отношении К., осуждённой по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Как следует из приговора, при назначении К. наказания суд в числе прочего учёл наступившие последствия.

Однако в соответствии с ч. 2 ст. 63 УК РФ если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьёй Особенной части настоящего Кодекса в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания.

Наступление в результате совершённого преступления каких-либо иных тяжких последствий, кроме смерти потерпевшего, по делу не установлено.

С учётом этого, тяжесть наступивших последствий в виде смерти потерпевшего не подлежала учёту при назначении К. наказания по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Указание суда об учёте при назначении К. наказания по ч. 1 ст. 105 УК РФ наступивших последствий исключено президиумом из описательно-мотивировочной части приговора, а назначенное К. наказание смягчено.

Постановление президиума № 44у-6/16 от 28 марта 2016 года

2.1.4 В соответствии с ч. 5 ст. 62 УК РФ срок или размер наказания, назначаемого лицу, уголовное дело в отношении которого рассмотрено в порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ, не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершённое преступление.

Приговором Шимановского районного суда Амурской области от 28 августа 2015 года В. осуждён по пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по факту хищения от 15 ноября 2014 года) к 1 году 10 месяцам лишения свободы, пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по факту хищения от 21 ноября 2014 года) к 1 году 10 месяцам лишения свободы, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы, ч. 1 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний В. назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы.

Окончательное наказание В. назначено в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору Шимановского районного суда Амурской области от 15 июля 2015 года, - в виде 5 лет 8 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Этим же приговором осуждены А. и С.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 12 ноября 2015 года приговор в отношении В. изменён: заменено указание времени незаконного хранения наркотического средства без цели сбыта с 16 часов на 21 час 15 минут 23 ноября 2014 года; признано обстоятельством, смягчающим наказание, явка с повинной по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ; смягчено наказание, назначенное по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, до 3 лет 10 месяцев лишения свободы; исключено из приговора указание на наличие обстоятельства, отягчающего наказание, – совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения по двум фактам преступлений, предусмотренных пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ; смягчено наказание по каждому факту, предусмотренному пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, до 1 года 9 месяцев лишения свободы; в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний назначено наказание в виде 4 лет 9 месяцев лишения свободы; окончательное наказание В. назначено на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенного наказания и наказания, назначенного приговором Шимановского районного суда Амурской области от 15 июля 2015 года, - в виде 5 лет 5 месяцев лишения свободы; заменено указание о наличии в действиях В. особо опасного рецидива преступлений на наличие опасного рецидива преступлений; изменён вид исправительного учреждения на исправительную колонию строгого режима.

Кроме того, смягчено наказание осуждённому А.

В остальной части приговор оставлен без изменения.

В. осуждён за тайное хищение имущества Ш., совершённое группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба потерпевшему, на сумму 6 750 рублей (15 ноября 2014 года); за тайное хищение имущества Ш., совершённое группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба потерпевшему, на сумму 5 400 рублей (21 ноября 2014 года); за незаконные изготовление, хранение без цели сбыта наркотического средства – гашишного масла массой 0,87 грамма, в значительном размере; за незаконный сбыт наркотического средства – гашишного масла массой 0,25 грамма.

Уголовное дело в отношении В. рассмотрено судом в особом порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 23 мая 2016 года приговор и апелляционное определение в отношении В. изменены ввиду существенного нарушения судом требований уголовного закона при назначении осуждённому наказания.

Как указал президиум, при назначении В. наказания за совершённое им преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 228 УК РФ, суд не в полной мере выполнил требования закона.

В соответствии с ч. 5 ст. 62 УК РФ срок или размер наказания, назначаемого лицу, уголовное дело в отношении которого рассмотрено в порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ, не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершённое преступление.

Из приговора суда следует, что В. осуждён, в том числе, по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы, при этом санкция указанной выше нормы закона предусматривает наказание до 3 лет лишения свободы.

Таким образом, суд назначил В. за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, максимально возможное наказание без учёта требований ч. 5 ст. 62 УК РФ и наличия ряда обстоятельств, смягчающих наказание, установленных приговором суда, что противоречит требованиям ч. 5 ст. 62 УК РФ и общим началам назначения наказания, предусмотренным ст. 60 УК РФ.

При таких обстоятельствах президиум в соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ изменил приговор Шимановского районного суда Амурской области от 28 августа 2015 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 12 ноября 2015 года в отношении В., смягчил назначенное осуждённому наказание за совершённое им преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 228 УК РФ, до 1 года 9 месяцев лишения свободы, а также назначил В. более мягкое наказание на основании ч. 3 и 5 ст. 69 УК РФ (в виде 4 лет 6 месяцев и 5 лет 2 месяцев лишения свободы соответственно).

Постановление президиума № 44у-38/16 от 23 мая 2016 года

2.1.5 В соответствии с ч. 4 ст. 18 УК РФ при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за преступления, совершённые в возрасте до восемнадцати лет.

Приговором Свободненского городского суда Амурской области от 22 декабря 2014 года С., 1 октября 1991 года рождения, ранее судимый приговором от 9 июня 2009 года по ч. 3 ст. 30 - пп. «а», «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, с применением ч. 6.1 ст. 88 УК РФ, к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, освобождённый 8 декабря 2011 года по отбытии срока наказания,

- осуждён по ч. 4 ст. 33 - п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 9 месяцам лишения свободы. Окончательное наказание С. назначено на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний, - в виде 3 лет 3 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционном порядке дело не рассматривалось.

Этим же приговором осуждён Б., приговор в отношении которого в кассационном порядке не обжалован.

С. осуждён за подстрекательство к совершению грабежа, то есть открытого хищения чужого имущества, совершённого с применением насилия, не опасного для здоровья, а также за покушение на грабёж, то есть на открытое хищение чужого имущества, совершённый с угрозой применения насилия, не опасного для здоровья.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 18 января 2016 года приговор в отношении С. изменён по следующим основаниям.

Как следует из приговора, суд признал в действиях С. наличие опасного рецидива преступлений и учёл данное обстоятельство в качестве обстоятельства, отягчающего наказание.

Вместе с тем, приговором от 9 июня 2009 года С. осуждён за совершение преступления в несовершеннолетнем возрасте, а такие судимости в силу п. «б» ч. 4 ст. 18 УК РФ не учитываются при признании рецидива преступлений.

Наряду с этим судом неверно определён вид исправительного учреждения, в котором С. следует отбывать лишение свободы, – исправительная колония строгого режима. Поскольку в действиях С. рецидив преступлений отсутствует, отбывание лишения свободы ему в силу п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ надлежало назначить в исправительной колонии общего режима.

Учитывая изложенное, президиум изменил приговор отношении С. на основании ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, ввиду существенного нарушения судом уголовного закона, повлиявшего на исход дела, исключил из приговора указание суда на наличие в действиях С. опасного рецидива преступлений и смягчил назначенное С. судом наказание: по ч. 4 ст. 33 - п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ до 2 лет 3 месяцев лишения свободы, по ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ до 2 лет 6 месяцев лишения свободы. Окончательное наказание С. назначено на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний, - в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Постановление президиума № 44у-87/15 от 18 января 2016 года

2.1.6 При решении вопроса о назначении наказания по совокупности приговоров суду следует выяснить, какая часть основного или дополнительного наказания реально не отбыта лицом по предыдущему приговору, и указать об этом во вводной части приговора.

Приговором Благовещенского городского суда Амурской области от 18 мая 2015 года К. осуждён по ч. 3 ст. 30 - ч. 2 ст. 159 УК РФ, ч. 2 ст. 159 УК РФ, ч. 2 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 30 - ч. 2 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 30 - ч. 2 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 30 - ч. 2 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 30 - ч. 2 ст. 159 УК РФ, ч. 2 ст. 69 УК РФ, ст. 70 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 30 июля 2015 года приговор изменён: указано в резолютивной части приговора о взыскании с К. в пользу К.Ю.А. 99000 рублей в счёт возмещения материального ущерба, причинённого преступлением. В остальной части приговор оставлен без изменения.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 20 июня 2016 года состоявшиеся по делу судебные решения изменены по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 70 УК РФ при назначении наказания по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по последнему приговору суда, частично или полностью присоединяется неотбытая часть наказания по предыдущему приговору суда.

По смыслу закона, при решении вопроса о назначении наказания по совокупности приговоров следует выяснить, какая часть основного или дополнительного наказания реально не отбыта лицом по предыдущему приговору, и указать об этом во вводной части приговора.

Указанные требования закона соблюдены судом не в полной мере.

Из материалов уголовного дела следует, что К. судим приговором Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 14 декабря 2012 года по ч. 2 ст. 162 УК РФ, с применением ст. 70, ч. 5 ст. 69 УК РФ, к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. При этом срок отбывания наказания постановлено исчислять со 2 февраля 2012 года.

Согласно обжалуемому приговору, К. на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 3 ст. 30 - ч. 2 ст. 159, ч. 3 ст. 30 - ч. 2 ст. 159, ч. 3 ст. 30 - ч. 2 ст. 159, ч. 3 ст. 30 - ч. 2 ст. 159 УК РФ, путём частичного сложения наказаний назначено наказание в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы; окончательное наказание К. назначено на основании ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров путём частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 14 декабря 2012 года, - в виде лишения свободы на срок 8 лет.

Принятое судом решение свидетельствует о том, что неотбытая часть наказания, присоединённая судом при назначении наказания по совокупности приговоров, составила 3 года 6 месяцев.

Вместе с тем, ко дню вынесения приговора Благовещенского городского суда Амурской области от 18 мая 2015 года К., продолжавший отбывать наказание по приговору Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 14 декабря 2012 года, отбыл по указанному приговору из назначенных 6 лет лишения свободы 3 года 3 месяца 16 дней (с учётом нахождения под стражей по обжалуемому делу в порядке меры пресечения с 3 сентября 2014 года по 17 мая 2015 года). Следовательно, неотбытая часть наказания по приговору Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 14 декабря 2012 года составила 2 года 8 месяцев 14 дней.

Таким образом, суд при назначении К. наказания по совокупности приговоров неверно установил неотбытую часть наказания по предыдущему приговору и в нарушение требований ч. 1 ст. 70 УК РФ определил размер окончательного наказания, превышающий максимально возможный.

Допущенная судом первой инстанции ошибка не была исправлена судом апелляционной инстанции.

С учётом изложенного, президиум изменил приговор и апелляционное постановление в отношении К. и смягчил окончательное наказание, назначенное К. на основании ст. 70 УК РФ, до 7 лет 2 месяцев лишения свободы.

Постановление президиума № 44у-42/16 от 20 июня 2016 года

2.1.7 В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьёй Особенной части УК РФ.

Назначение осуждённому максимально возможного наказания с учётом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии иных смягчающих наказание обстоятельств свидетельствует о том, что фактически такие смягчающие обстоятельства не учитывались судом при назначении наказания.

Приговором Белогорского городского суда Амурской области от 25 августа 2014 года М. осуждён по п. «а» ч. 2 ст. 132 УК РФ, ч. 4 ст. 111 УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ, ст. 70 УК РФ, к 15 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; Л. осуждён по п. «а» ч. 2 ст. 131 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Этим же приговором осуждён К.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 21 июля 2015 года приговор Белогорского городского суда от 25 августа 2014 года в отношении М., Л. изменён, принято следующее решение:

В отношении М.:

- из осуждения М. исключён квалифицирующий признак группой лиц, его действия переквалифицированы с п. «а» ч. 2 ст. 132 УК РФ на ч. 1 ст. 132 УК РФ как совершение иных действий сексуального характера с применением насилия к потерпевшей, по которой назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний М. назначено наказание в виде 12 лет лишения свободы.

В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путём частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Белогорского районного суда Амурской области от 28 декабря 2011 года М. назначено окончательное наказание в виде 14 лет лишения свободы;

В отношении Л.:

- из осуждения Л. исключён квалифицирующий признак группой лиц, его действия переквалифицированы с п. «а» ч. 2 ст. 131 УК РФ на ч. 1 ст. 131 УК РФ как изнасилование, то есть половое сношение с применением насилия к потерпевшей, по которой назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы;

М. осуждён за совершение действий сексуального характера с применением насилия к потерпевшей, а также за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершённое с особой жестокостью, издевательствами и мучениями для потерпевшего, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Л. осуждён за изнасилование, то есть половое сношение с применением насилия к потерпевшей.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 8 февраля 2016 года приговор и апелляционное определение в отношении М. и Л. изменены ввиду существенного нарушения судом требований уголовного закона при назначении осуждённым наказания.

В обоснование принятого решения президиумом указано следующее.

Приговором суда М. назначено наказание: по п. «а» ч. 2 ст. 132 УК РФ в виде 6 лет лишения свободы, по ч. 4 ст. 111 УК РФ в виде 10 лет лишения свободы.

Судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда апелляционным определением от 21 июля 2015 года приговор в отношении М. в части его осуждения по п. «а» ч. 2 ст. 132 УК РФ изменила, исключила из осуждения М. квалифицирующий признак «группой лиц», переквалифицировала его действия с п. «а» ч. 2 ст. 132 УК РФ на ч. 1 ст. 132 УК РФ, по которой назначила М. наказание в виде 5 лет лишения свободы.

При назначении М. наказания по ч. 1 ст. 132 УК РФ судебная коллегия, как следует из апелляционного определения, учитывала характер и степень общественной опасности совершённого преступления, фактические обстоятельства содеянного, данные о личности осуждённого, влияние назначенного наказания на исправление М. и условия жизни его семьи; смягчающие наказание обстоятельства: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, наличие малолетних детей; отсутствие отягчающих обстоятельств.

Таким образом, при назначении М. наказания по ч. 1 ст. 132 УК РФ судебной коллегией в качестве смягчающих приняты во внимание обстоятельства, предусмотренные пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьёй Особенной части УК РФ.

Санкция части 1 статьи 132 УК РФ предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет. Две трети максимального срока наказания, предусмотренного за данное преступление, составляют 4 года лишения свободы.

Учитывая изложенное, назначив М. по ч. 1 ст. 132 УК РФ наказание в виде 5 лет лишения свободы, судебная коллегия нарушила положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, что повлекло назначение осуждённому несправедливого наказания, не соответствующего требованиям уголовного закона.

При назначении М. наказания по ч. 4 ст. 111 УК РФ суд первой инстанции учитывал характер и степень общественной опасности совершённого преступления, фактические обстоятельства содеянного, данные о личности осуждённого, влияние назначенного наказания на исправление М. и условия жизни его семьи; смягчающие наказание обстоятельства: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие малолетних детей; отсутствие отягчающих обстоятельств.

При этом судом М. по ч. 4 ст. 111 УК РФ назначено максимально возможное наказание с учётом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ - в виде 10 лет лишения свободы (двух третей от 15 лет лишения свободы - максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией части 4 статьи 111 УК РФ).

Между тем, назначение М. за данное преступление наказания в максимальном размере с учётом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ не отражает наличие другого смягчающего обстоятельства, не предусмотренного ст. 62 УК РФ, признанного судом – наличия у виновного малолетних детей, и свидетельствует о том, что фактически указанное смягчающее обстоятельство не учитывалось судом при назначении М. наказания по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Кроме этого, апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 21 июля 2015 года изменён приговор Белогорского городского суда Амурской области от 25 августа 2014 года в отношении Л.: из осуждения Л. исключён квалифицирующий признак «группой лиц», его действия переквалифицированы с п. «а» ч. 2 ст. 131 УК РФ на ч. 1 ст. 131 УК РФ, по которой Л. назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы.

Как следует из апелляционного определения, при назначении Л. наказания по ч. 1 ст. 131 УК РФ судебная коллегия учитывала характер и степень общественной опасности совершённого преступления, фактические обстоятельства содеянного, данные о личности осуждённого, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи; смягчающие наказание обстоятельства: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, наличие малолетних детей, наличие заболевания; отсутствие отягчающих обстоятельств.

При этом судом Л. по ч. 1 ст. 131 УК РФ назначено максимально возможное наказание с учётом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ - в виде 4 лет лишения свободы (двух третей от 6 лет лишения свободы - максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией части 1 статьи 131 УК РФ).

Однако назначение Л. за данное преступление наказания в максимальном размере с учётом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ не отражает наличие других смягчающих обстоятельств, не предусмотренных ст. 62 УК РФ, признанных судом: наличия у виновного заболевания и малолетних детей, - и свидетельствует о том, что фактически указанные смягчающие обстоятельства не учитывались судом при назначении Л. наказания.

С учётом изложенного, президиум приговор и апелляционное определение в отношении М. и Л. изменил, смягчил назначенное осуждённому Л. наказание по ч. 1 ст. 131 УК РФ до 3 лет 6 месяцев лишения свободы; смягчил назначенное осуждённому М. наказание по ч. 1 ст. 132 УК РФ до 3 лет 11 месяцев лишения свободы, по ч. 4 ст. 111 УК РФ до 9 лет 11 месяцев лишения свободы. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 132 УК РФ, ч. 4 ст. 111 УК РФ, путём частичного сложения наказаний М. назначено наказание в виде 11 лет лишения свободы. Окончательное наказание М. назначено на основании ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, - в виде 13 лет лишения свободы.

Постановление президиума № 44у-121/15 от 8 февраля 2016 года

2.1.8 В соответствии с ч. 5 ст. 88 УК РФ несовершеннолетним осуждённым наказание в виде ограничения свободы может быть назначено только в качестве основного вида наказания.

Приговором Константиновского районного суда Амурской области от 5 мая 2016 года Б., 24 августа 1999 года рождения, осуждён по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии, с ограничением свободы на 6 месяцев с установлением ограничений: не изменять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными данного вида наказания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования.

В апелляционном порядке дело не рассматривалось.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 26 декабря 2016 года приговор в отношении Б. изменён по следующим основаниям.

Б. осуждён за совершение 22 сентября 2015 года действий сексуального характера с применением насилия в отношении потерпевшего Я., заведомо для Б. не достигшего четырнадцатилетнего возраста, с использованием беспомощного состояния потерпевшего.

Из приговора следует, что наряду с основным наказанием в виде лишения свободы суд назначил осуждённому Б. дополнительное наказание – ограничение свободы сроком на 6 месяцев с возложением на осуждённого определённых обязанностей в соответствии со ст. 53 УК РФ.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 5 ст. 88 УК РФ несовершеннолетним осуждённым наказание в виде ограничения свободы может быть назначено только в качестве основного вида наказания.

На основании ч. 2 ст. 53 УК РФ ограничение свободы назначается на срок от двух месяцев до четырёх лет в качестве основного вида наказания за преступления небольшой тяжести и преступления средней тяжести, а также на срок от шести месяцев до двух лет в качестве дополнительного вида наказания к принудительным работам или лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса.

Таким образом, предусмотренное санкцией части 4 статьи 132 УК РФ наказание в виде ограничения свободы в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 53 УК РФ является дополнительным видом наказания и в силу ч. 5 ст. 88 УК РФ в отношении несовершеннолетнего осуждённого Б. применению не подлежало.

Учитывая изложенное, президиум приговор в отношении Б. изменил, исключил назначение Б. по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Постановление президиума № 44у-91/16 от 26 декабря 2016 года

2.2 Вопросы уголовного процесса

2.2.1 Обвинительный приговор в особом порядке, установленном главой 40 УПК РФ, может быть постановлен лишь при условии, если обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается собранными по уголовному делу доказательствами.

Приговором Архаринского районного суда Амурской области от 10 июня 2015 года К. осуждён по ч. 1 ст. 111 УК РФ к четырём годам шести месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционном порядке дело не рассматривалось.

К. признан виновным и осуждён за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Рассмотрев настоящее дело по кассационной жалобе осуждённого К., президиум Амурского областного суда постановлением от 30 мая 2016 года приговор Архаринского районного суда Амурской области от 10 июня 2015 года в отношении К. отменил, уголовное дело передал на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом суда.

Основанием к отмене постановленного приговора послужили следующие обстоятельства.

Как следует из представленных материалов, приговор в отношении К. постановлен судом в особом порядке судебного разбирательства, установленном главой 40 УПК РФ.

Согласно ч. 5 ст. 316 УПК РФ при рассмотрении дела в особом порядке судебного разбирательства судья не проводит в общем порядке исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу.

При этом в силу ч. 7 ст. 316 УПК РФ рассмотрение дела в особом порядке судебного разбирательства возможно только в том случае, если обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.

В соответствии с ч. 8 ст. 316 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, с обвинением в совершении которого согласился подсудимый, а также выводы суда о соблюдении условий постановления приговора без проведения судебного разбирательства. Анализ доказательств и их оценка судьёй в приговоре не отражаются.

По смыслу п. 22 ст. 5, пп. 4, 5 ч. 2 ст. 171 и ч. 1 ст. 220 УПК РФ применительно к особому порядку судебного разбирательства под обвинением, с которым соглашается обвиняемый, заявляя ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке, следует понимать фактические обстоятельства содеянного обвиняемым, форму вины, мотивы совершения деяния, юридическую оценку содеянного, а также характер и размер вреда, причинённого деянием обвиняемого.

Рассматривая дело в порядке особого производства, исходя из положений ч. 3 ст. 314 и ч. 6 ст. 316 УПК РФ, при наличии сомнений в обоснованности обвинения, с которым согласился подсудимый, и его подтверждении доказательствами, собранными по делу, суд принимает решение о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке.

Таким образом, рассмотрение дела в особом порядке судебного разбирательства в соответствии с требованиями ст. 316 УПК РФ не освобождает суд от обязанности проверить, подтверждается ли предъявленное обвинение доказательствами, собранными по делу, и имеются ли в действиях подсудимого все признаки состава преступления, в совершении которого он обвиняется.

Между тем, по настоящему уголовному делу предусмотренные законом условия рассмотрения дела в особом порядке судебного разбирательства судом не выполнены.

Как усматривается из обвинительного заключения и приговора, постановленного в особом порядке судебного разбирательства, К. обвинялся и признан виновным по ч. 1 ст. 111 УК РФ в умышленном причинении Т. тяжкого, опасного для жизни, вреда здоровью. Имевшаяся у Т. в числе других телесных повреждений закрытая тупая травма грудной клетки, причинившая тяжкий вред здоровью, образовалась в результате нанесения К. не менее одного удара ногой Т. в область грудной клетки.

Из показаний К., приведённых в обвинительном заключении, следует, что Т. вёл себя грубо и агрессивно, провоцировал конфликт, драку, Т. был сильнее его и иного лица, когда он увидел начавшуюся между Т. и иным лицом драку, Т. сидел на лежавшем спиной на земле ином лице и наносил ему удары кулаками рук в область лица, иное лицо защищалось, закрывая лицо руками и пытаясь сбросить Т. с себя, но у него ничего не получалось, он (К.) решил помочь иному лицу, так как Т. явно того «пересиливал», подбежал к ним и нанёс несколько ударов ногой в область грудной клетки и лица Т., от ударов Т. упал с иного лица, чем иное лицо воспользовалось и откатилось от Т. в сторону.

Изложенное указывает на то, что, заявляя о направленности своих действий на оказание помощи другому лицу в защите от насилия со стороны потерпевшего, К. фактически не согласился с предъявленным ему обвинением по ч. 1 ст. 111 УК РФ.

Изложенную позицию К. подтвердил и в кассационной жалобе, ссылаясь в обоснование необходимости изменения категории инкриминированному ему преступления на менее тяжкую, на оказание им помощи другому лицу во избежание причинения ему вреда в результате насилия со стороны превосходящего по силе Т.

Суд данное обстоятельство во внимание не принял, обоснованность предъявленного К. обвинения и его подтверждение собранными по делу доказательствами не проверил, выводов на этот счёт в приговоре не привёл.

Фактически суд постановил обвинительный приговор, основываясь лишь на утверждении К. о согласии с предъявленным обвинением и отсутствии возражений против постановления приговора без проведения судебного разбирательства у стороны обвинения.

При назначении К. наказания суд также указал, что поводом для преступления послужило противоправное поведение потерпевшего.

При этом суд не указал в приговоре, какие обстоятельства в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния он расценил в качестве противоправного поведения Т.

Между тем, эти обстоятельства имели значение для вывода о наличии в действиях К. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ.

С учётом формулировки предъявленного К. обвинения и приведённых в обвинительном заключении доказательств суду надлежало исследовать все обстоятельства дела в судебном заседании в целях проверки соответствия обвинения доказательствам, имеющимся в материалах уголовного дела. Для этого суду необходимо было прекратить особый порядок судебного разбирательства и назначить рассмотрение уголовного дела в общем порядке.

Изложенное свидетельствует о существенном нарушении судом уголовно-процессуального закона, повлиявшем на исход дела, что в соответствии со ст. 401.15 УПК РФ является основанием для отмены приговора суда и направления дела на новое судебное рассмотрение.

Постановление президиума № 44у-44/16 от 30 мая 2016 года

2.2.2 В соответствии с требованиями ст. 389.9 УПК РФ, п. 18 и 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 года № 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции, отменяя приговор или иное решение суда первой инстанции и передавая дело на новое судебное разбирательство, должен указать причины, по которым выявленные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона не могут быть устранены судом апелляционной инстанции.

Приговором мирового судьи Амурской области по Тындинскому городскому судебному участку № 2 от 1 апреля 2015 года Л. осуждён по ч. 1 ст. 116 УК РФ к штрафу в размере 5000 рублей.

Апелляционным постановлением Тындинского районного суда Амурской области от 6 октября 2015 года приговор отменён, уголовное дело в отношении Л. передано на новое судебное разбирательство мировому судье Амурской области по Тындинскому районному судебному участку.

Постановлением Тындинского районного суда Амурской области от 16 октября 2015 года, вынесенным в порядке, предусмотренном п. 15 ст. 397 УПК РФ, апелляционное постановление Тындинского районного суда Амурской области от 6 октября 2015 года изменено: в резолютивной части апелляционного постановления Тындинского районного суда Амурской области от 6 октября 2015 года постановлено указать о передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства, мировому судье Тындинского городского судебного участка № 2.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 1 февраля 2016 года вышеуказанные приговор и постановление в отношении Л. отменены, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд иным составом суда.

В обоснование принятого решения президиумом указано следующее.

В соответствии с п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 года № 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», проверяя по апелляционным жалобам и (или) представлению законность, обоснованность и справедливость приговора или иных судебных решений, суд апелляционной инстанции должен устранить допущенные нарушения и рассмотреть уголовное дело по существу с вынесением итогового судебного решения, за исключением случаев, предусмотренных в ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ.

При этом, согласно п. 19 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ, приговор, определение или постановление суда отменяется и уголовное дело передаётся на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены судом апелляционной инстанции.

Неустранимыми в суде апелляционной инстанции следует признавать такие нарушения фундаментальных основ уголовного судопроизводства, последствием которых является процессуальная недействительность самого производства по уголовному делу (например, рассмотрение дела незаконным составом суда либо с нарушением правил подсудности).

Между тем, данные требования закона при рассмотрении апелляционной жалобы осуждённого Л. и его защитника на приговор мирового судьи Амурской области по Тындинскому городскому судебному участку № 2 от 1 апреля 2015 года судом апелляционной инстанции не выполнены.

Как следует из обжалуемого апелляционного постановления, основанием для отмены приговора мирового судьи Амурской области по Тындинскому городскому судебному участку № 2 от 1 апреля 2015 года и возвращения дела на новое рассмотрение послужили существенные нарушения уголовно-процессуального закона, а также неверное применение судом первой инстанции уголовного закона.

Выводы суда апелляционной инстанции о незаконности постановленного в отношении Л. мировым судьёй приговора фактически сводятся к ненадлежащей оценке мировым судьёй доказательств по уголовному делу и неверной квалификации действий осуждённого.

При этом, в нарушение требований ст. 389.9 УПК РФ, п. 18 и 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 года № 26, в обжалуемом апелляционном постановлении не приведено суждений о том, являются ли выявленные судом апелляционной инстанции нарушения уголовного и уголовно-процессуального законодательства неустранимыми, влекущими отмену приговора с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Кроме этого, отменив приговор мирового судьи Амурской области по Тындинскому городскому судебному участку № 2 от 1 апреля 2015 года в отношении Л. и возвратив уголовное дело на новое судебное разбирательство, суд апелляционной инстанции своим решением передал данное уголовное дело для рассмотрения мировому судье Тындинского районного судебного участка.

Вместе с тем, данное решение Тындинского районного суда не отвечает требованиям закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 47 Конституции РФ и корреспондирующими ей положениями ч. 3 ст. 8 УПК РФ никто не может быть лишён права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьёй, к подсудности которых оно отнесено законом.

Как следует из представленных материалов, настоящее уголовное дело принято к своему производству и рассмотрено мировым судьёй Амурской области по Тындинскому городскому судебному участку № 2.

Вывода о том, что правила подсудности в настоящем случае были нарушены и уголовное дело рассмотрено незаконным составом суда, в апелляционном постановлении не содержится.

Таким образом, Тындинским районным судом, рассмотревшим дело в качестве суда апелляционной инстанции, после отмены приговора мирового судьи фактически изменена территориальная подсудность уголовного дела.

Вместе с тем, действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает иной порядок изменения территориальной подсудности.

Так, в соответствии со ст. 35 УПК РФ территориальная подсудность уголовного дела может быть изменена по ходатайству стороны либо по инициативе председателя суда, в который поступило уголовное дело, в случае если все судьи данного суда ранее принимали участие в производстве по рассматриваемому уголовному делу, что является основанием для их отвода в соответствии со статьёй 63 настоящего Кодекса; вопрос об изменении территориальной подсудности уголовного дела по указанному основанию разрешается судьёй вышестоящего суда в порядке, установленном частями третьей, четвёртой и шестой статьи 125 настоящего Кодекса.

Указанные выше обстоятельства свидетельствуют о необоснованности и немотивированности апелляционного постановления, а также о допущенных судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего уголовного дела существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела.

Учитывая изложенное, на основании ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, апелляционное постановление Тындинского районного суда Амурской области от 6 октября 2015 года и постановление Тындинского районного суда Амурской области от 16 октября 2015 года в отношении Л. отменены, материалы дела переданы на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд иным составом суда.

Постановление президиума № 44у-124/15 от 1 февраля 2016 года

2.2.3. Постановление о прекращении уголовного дела частного обвинения отменено, поскольку мировым судьёй не учтены объективные причины невозможности явки частного обвинителя в судебное заседание.

Постановлением мирового судьи Амурской области по Тындинскому районному судебному участку от 9 октября 2015 года уголовное дело частного обвинения в отношении М. по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 116 УК РФ, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - за отсутствием в деянии состава преступления.

Рассмотрев настоящее уголовное дело по кассационной жалобе частного обвинителя Б., президиум Амурского областного суда постановлением от 15 февраля 2016 года постановление мирового судьи отменил, указав следующее.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Постановление мирового судьи этим требованиям закона не отвечает.

В соответствии с ч. 3 ст. 249 УПК РФ по уголовным делам частного обвинения прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, допускается при неявке потерпевшего в судебное заседание без уважительных причин.

По смыслу закона уголовное дело подлежит прекращению по указанному основанию, когда неявка частного обвинителя свидетельствует о его нежелании поддерживать обвинение. При этом мировой судья должен располагать точными сведениями о причине неявки частного обвинителя, о возможности его участия в судебном заседании.

Суд, прекращая уголовное дело в связи с неявкой частного обвинителя в судебное заседание, указал, что Б. были разъяснены положения ч. 3 ст. 249 УПК РФ, о времени и месте судебного заседания она была извещена, однако в судебное заседание не явилась, доказательств уважительности причин неявки не представила, ходатайства об отложении дела и иные заявления не подавала.

Вместе с тем, указанные в постановлении сведения достаточными для вывода об отсутствии уважительных причин неявки Б. не являются.

В материалах дела имеются данные о повышении у Б. артериального давления, о наличии у неё энцефалопатии и её наблюдении у невропатолога.

Согласно приложенной к кассационной жалобе выписке из протокола заседания врачебной комиссии, у Б. имеется гипертоническая болезнь 2 степени, дисциркуляторная энцефалопатия.

Доказательства, опровергающие доводы кассационной жалобы частного обвинителя о невозможности её явки в судебное заседание 9 октября 2015 года в связи с ухудшением состояния здоровья, отсутствуют.

Кроме того, согласно материалам дела, потерпевшая Б. и её представитель – адвокат О. после обращения в суд с заявлением о привлечении М. к уголовной ответственности регулярно являлись в судебные заседания, активно пользовались процессуальными правами, принимали участие в допросах подсудимого и свидетелей.

Представитель частного обвинителя – адвокат О. также присутствовала в судебном заседании 9 октября 2015 года.

При таких обстоятельствах, вывод мирового судьи о необходимости применения положений ч. 3 ст. 249, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ является необоснованным и преждевременным.

Прекращение уголовного дела при отсутствии к тому законных оснований препятствует доступу потерпевшей к правосудию и указывает на повлиявшее на исход дела нарушение закона, искажающее саму суть правосудия и смысл судебного решения, как акта правосудия.

Учитывая изложенное, допущенное мировым судьёй нарушение президиум расценил как существенное, в связи с чем обжалуемое постановление от 9 октября 2015 года отменил, уголовное дело направил на новое рассмотрение мировому судье Амурской области по Тындинскому районному судебному участку.

Постановление президиума № 44у-2/16 от 15 февраля 2016 года

2.2.4 Изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения должно быть мотивировано со ссылкой на предусмотренные законом основания, а вынесение судом решения, обусловленного соответствующей позицией государственного обвинителя, допустимо лишь по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты.

Приговором Ромненского районного суда Амурской области от 27 марта 2015 года С. осуждён по ч. 1 ст. 119 УК РФ, ч. 1 ст. 127 УК РФ, ч. 1 ст. 132 УК РФ, ч. 2 ст. 162 УК РФ, п. «ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ, ч. 5 ст. 69 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 11 июня 2015 года приговор Ромненского районного суда Амурской области от 27 марта 2015 года изменен: из описательно-мотивировочной части приговора исключено указание суда о хищении сотовых телефонов и зарядного устройства, как не представляющих материальной ценности; по фактам разбойного нападения на К.Л.А., совершённого с применением предметов, используемых в качестве оружия, и незаконного лишения свободы К.Л.А. и К.Н.П., не связанного с их похищением, обстоятельством, смягчающим наказание С., признано активное способствование раскрытию и расследованию преступления; смягчено наказание, назначенное С.: по ч. 2 ст. 162 УК РФ до 3 лет 11 месяцев лишения свободы, по п. «ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ до 2 лет 11 месяцев лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ С. назначено наказание в виде 4 лет 10 месяцев лишения свободы, а окончательно в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 69 УК РФ С. назначено наказание в виде 5 лет 4 месяцев лишения свободы.

С. осуждён за угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы; за незаконное лишение человека свободы, не связанное с его похищением; за совершение действий сексуального характера с угрозой применения насилия; за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершённый с применением предметов, используемых в качестве оружия; а также за незаконное лишение свободы двух и более лиц, не связанное с их похищением.

Рассмотрев уголовное дело по кассационной жалобе С. и кассационному представлению прокурора, президиум постановлением от 16 мая 2016 года приговор в отношении С. отменил по следующим основаниям.

Согласно материалам уголовного дела, С. обвинялся в совершении разбойного нападения на К.Л.А. и К.Н.П.

При этом, как следует из предъявленного обвинения, С. в ходе разбойного нападения нанёс К.Л.А. один удар рукоятью ножа по голове, один удар лезвием ножа в область шеи, причинив колото-резаную рану задней поверхности шеи, квалифицирующуюся как причинившую лёгкий вред здоровью, и пять ударов ножом К.Н.А. в область груди слева, причинив одно колото-резаное ранение грудной клетки слева, проникающее в левую плевральную полость, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, четыре не проникающие раны грудной клетки, причинившие лёгкий вред здоровью как повлекшие кратковременное расстройство здоровья не свыше трёх недель, после чего скрылся с места совершения разбойного нападения.

Согласно п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ разбой с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего относится к особо тяжким преступлениям и наказывается лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с дополнительным наказанием в виде штрафа или ограничения свободы либо без такового.

Вместе с тем, действия С. квалифицированы органами предварительного следствия без указания на квалифицирующий признак разбоя «с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего», а именно по ч. 2 ст. 162 УК РФ, как разбой, совершённый с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Изложенное свидетельствует о том, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, указывали о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 2 июля 2013 года № 16-П, неправильное применение положений Общей и Особенной частей Уголовного кодекса Российской Федерации, неправильная квалификация судом фактически совершённого обвиняемым деяния, а потому неверное установление основания уголовной ответственности и назначения наказания (хотя и в пределах санкции применённой статьи) влекут вынесение неправосудного приговора, что недопустимо в правовом государстве, императивом которого является верховенство права, и снижает авторитет суда и доверие к нему как органу правосудия. Продолжение рассмотрения дела судом после того, как им были выявлены допущенные органами предварительного расследования процессуальные нарушения, которые препятствуют правильному рассмотрению дела и которые суд не может устранить самостоятельно, приводило бы к постановлению незаконного и необоснованного приговора и свидетельствовало бы о невыполнении судом возложенной на него Конституцией Российской Федерации функции осуществления правосудия.

Вместе с тем, вопрос о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УК РФ судом не обсуждался.

Согласно ч. 7 ст. 246 УПК РФ, если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придёт к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечёт за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 года № 18-П изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения должно быть мотивировано со ссылкой на предусмотренные законом основания, а вынесение судом решения, обусловленного соответствующей позицией государственного обвинителя, допустимо лишь по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты.

При этом, как указал Конституционный Суд РФ, возложение на принимающее решение лицо обязанности привести мотивы предполагает возможность последующей проверки такого решения (п. 7 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 года № 18-П).

Как следует из протокола судебного заседания, на стадии судебных прений государственный обвинитель изменил предъявленное С. обвинение путём исключения из него упоминания о совершении разбойного нападения в отношении К.Н.П., указав, что совершение С. данного преступления не доказано и что сам потерпевший совершение в отношении него этого преступления не подтвердил.

Суд при вынесении приговора указал, что принимает во внимание изменение прокурором обвинения в сторону смягчения и исключает из обвинения по факту совершения разбойного нападения противоправные действия С. в отношении К.Н.П.

Вместе с тем, в ходе судебного следствия исследованы доказательства, подтверждающие причинение С. тяжкого вреда здоровью К.Н.П.

Нанесение ножевых ранений К.Н.П. в судебном заседании не отрицал и сам С., поясняя, что таким образом защищал К.Л.А. от напавшего на неё К.Н.П.

Доказательства, опровергающие причинение С. ножевого ранения К.Н.П., в судебном заседании не исследовались.

Выводов о том, что отказ государственного обвинителя от обвинения в части посягательства на здоровье К.Н.П. является обоснованным, в приговоре не содержится.

Кроме того, изменение государственным обвинителем предъявленного С. обвинения в указанной части не было доведено до сведения потерпевшего К.Н.П., его мнение по данному вопросу судом не выяснялось.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что нанесение С. К.Н.П. ножевых ранений, повлекших, в том числе, тяжкий вред его здоровью, правовую оценку не получило, принятие судом отказа государственного обвинителя от обвинения в части нанесения С. ножевых ранений К.Н.П. без проверки обоснованности такого отказа и без выяснения мнения потерпевшего К.Н.П. по данному вопросу не соответствует установленным в статье 2 УК РФ задачам Уголовного кодекса Российской Федерации, свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, повлиявшем на исход дела, искажающим саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

В связи с тем, что обстоятельства незаконного лишения свободы потерпевших К.Н.П. и К.Л.А. связаны с обстоятельствами разбойного нападения, приговор в части осуждения С. по п. «ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ также не может быть оставлен без изменения.

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 237, ч. 3 ст. 401.15 УПК РФ приговор и все последующие судебные решения отменяются с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке будут выявлено, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Поскольку в обвинительном заключении при описании разбойного нападения, квалифицированного органами предварительного следствия по ч. 2 ст. 162 УК РФ, изложены такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о наличии в действиях С. более тяжкого преступления, что препятствует суду осуществить возложенную на него функцию осуществления правосудия, президиум на основании ч. 1, 3 ст. 401.15, ст. 401.6 УПК РФ, отменил приговор и апелляционное определение в части осуждения С. по ч. 2 ст. 162, п. «ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ, а уголовное дело в этой части возвратил прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Эти же приговор и апелляционное определение в отношении С. в остальной части изменены: на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 127, ч. 1 ст. 132 УК РФ, путём частичного сложения назначенных наказаний С. назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 2 месяца. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путём частичного сложения наказания, назначенного по настоящему делу, и наказания, назначенного С. приговором Ромненского районного суда Амурской области от 16 мая 2014 года, окончательно С. назначено 3 года 4 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Постановление президиума № 44у-37/16 от 16 мая 2016 года

2.2.5 По смыслу закона волеизъявление подсудимого о проведении судебного разбирательства в его отсутствие не должно носить вынужденный характер.

В соответствии со ст. 300 УПК РФ суд обсуждает вопрос о вменяемости подсудимого, если данный вопрос возникал в ходе предварительного следствия или судебного разбирательства.

Выводы суда в приговоре относительно квалификации действий осуждённого не должны содержать противоречий и неясности.

Приговором мирового судьи Амурской области по Тындинскому городскому судебному участку № 1 от 11 декабря 2015 года Ш. осуждён по ст. 264.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к штрафу в размере 60000 рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

В апелляционным порядке дело не рассматривалось.

Постановлением мирового судьи Амурской области по Тындинскому городскому судебному участку № 1 от 26 января 2016 года Ш. предоставлена рассрочка выплаты штрафа на 12 месяцев с выплатой 5000 рублей ежемесячно.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 20 июня 2016 года вышеуказанные приговор и постановление в отношении Ш. отменены, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом суда.

В обоснование принятого решения президиумом указано следующее.

Как следует из материалов уголовного дела, судебное разбирательство по настоящему делу проведено в отсутствие Ш. на основании его заявления.

По смыслу закона волеизъявление подсудимого о проведении судебного разбирательства в его отсутствие должно быть добровольным и не может быть вынужденным.

Согласно материалам дела, Ш. ходатайствовал о рассмотрении уголовного дела в его отсутствие, поскольку в связи с тяжёлым заболеванием не мог участвовать в судебном разбирательстве.

Таким образом, вышеуказанное ходатайство подсудимого носило вынужденный характер.

Кроме этого, согласно медицинским документам, исследованным в судебном заседании, у Ш. диагностированы: субарахноидальное кровоизлияние в теменно-затылочной области, прогрессирование метастаз в головной мозг, цефалгический синдром, психоорганический синдром в виде мнестико-интеллектуального снижения личности, церебральный атеросклероз, кистозно-глиозная трансформация затылочной доли справа, заместительная гидроцефалия.

В соответствии со ст. 300 УПК РФ суд обсуждает вопрос о вменяемости (психическом состоянии) подсудимого, если данный вопрос возникал в ходе предварительного следствия или судебного разбирательства.

Однако, при наличии в материалах дела сведений, ставящих под сомнение психическое состояние подсудимого, суд не дал оценки представленным медицинским документам, не поставил на обсуждение сторон вопрос о необходимости проведения судебной экспертизы в отношении Ш. и не сделал вывод о вменяемости или невменяемости подсудимого.

Помимо указанных нарушений, в приговоре судом допущено противоречие в части юридической оценки действий осуждённого.

Судебные решения должны быть ясными, понятными и не иметь противоречий при разрешении вопросов, предусмотренных ст. 299, 307 УПК РФ, особенно в части установления обстоятельств совершения преступления и его квалификации.

Однако, в приговоре при описании преступного деяния судом указано, что Ш. управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, будучи подвергнутым административному наказанию за невыполнение законного требования о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, тогда как при обосновании квалификации действий подсудимого суд установил, что Ш. управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, будучи подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Допущенные нарушения уголовно-процессуального законодательства являются существенными, в связи с чем, на основании ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ президиум приговор мирового судьи Амурской области по Тындинскому городскому судебному участку № 1 от 11 декабря 2015 года и постановление мирового судьи Амурской области по Тындинскому городскому судебному участку № 1 от 26 января 2016 года в отношении Ш. отменил, уголовное дело передал на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом суда со стадии судебного разбирательства.

Постановление президиума № 44у-45/16 от 20 июня 2016 года

2.2.6 Необоснованное возвращение уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ, повлекло отмену постановления суда.

Постановлением Благовещенского городского суда Амурской области от 4 апреля 2016 года уголовное дело по обвинению Щ. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, возвращено прокурору г. Благовещенска Амурской области в соответствии со ст. 237 УПК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 26 мая 2016 года постановление оставлено без изменения, а апелляционное представление прокурора – без удовлетворения.

Президиум Амурского областного суда, рассмотрев настоящее дело по кассационной жалобе законного представителя потерпевшей, постановлением от 20 июня 2016 года состоявшиеся в отношении Щ. судебные решения отменил, уголовное дело направил на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному разбирательству, указав в обоснование принятого решения следующее.

Как следует из материалов уголовного дела, при вынесении постановления от 4 апреля 2016 года в обоснование принятого решения о возвращении уголовного дела по обвинению Щ. прокурору суд сослался на то, что приведение в обвинительном заключении в качестве указания времени совершения преступления длительного периода времени, исчисляемого месяцами (с 1 мая 2014 года по 25 марта 2015 года), а также указание в качестве места совершения преступления лишь названия населённого пункта (г. Благовещенск), учитывая, что обвиняемому вменяется совершение преступления с использованием технического средства, имеющего возможность подключения к сети «Интернет», не соответствует требованиям закона, и установление времени (даты) и места (с указанием адреса) отправления малолетней потерпевшей через сеть «Интернет» сообщений на сексуальную тему, имеющих циничный характер, изображений и видеозаписей, указанных в обвинительном заключении, является обязательным.

Судом апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции признаны обоснованными, как суд первой инстанции, так и апелляционная инстанция пришли к выводу о том, что неконкретное обвинение нарушает право обвиняемого Щ. на защиту.

Однако приведённые выше суждения, содержащиеся в обжалуемых судебных решениях, не основаны на законе.

Так, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

По смыслу закона, существенным процессуальным нарушением является такое нарушение, которое препятствует рассмотрению дела и которое суд не может устранить самостоятельно, которое как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора или вынесения иного решения и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия.

В силу п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Согласно имеющемуся в материалах уголовного дела обвинительному заключению, по версии органа предварительного расследования, инкриминируемое Щ. преступление совершено в г. Благовещенске в период времени с 1 мая 2014 года по 25 марта 2015 года.

Таким образом, обвинительное заключение содержит указание о времени и месте совершения преступления.

Как видно из постановления от 4 апреля 2016 года о возвращении уголовного дела по обвинению Щ. прокурору, суд исходил из необходимости указания в обвинительном заключении точного времени и места нахождения обвиняемого (с указанием адреса) в момент отправки им потерпевшей, не достигшей двенадцатилетнего возраста, через сеть «Интернет» сообщений на сексуальную тему, имеющих циничный характер, а также развратных изображений и видеозаписей.

Вместе с тем, каких-либо специальных требований относительно указания в обвинительном заключении сведений о времени и месте совершения преступления в зависимости от особенностей того или иного уголовного дела или иных факторов законом не предусмотрено.

Ссылка суда первой инстанции на то, что обвиняемому вменяется совершение преступления с использованием технического средства, имеющего возможность подключения к сети «Интернет», не свидетельствует о существенном нарушении требований уголовно-процессуального законодательства, допущенном при составлении обвинительного заключения, влекущем нарушение права обвиняемого на защиту и исключающем возможность постановления судом законного и обоснованного приговора или вынесения иного решения на основе имеющегося обвинительного заключения.

Напротив, использование технического средства для отправки потерпевшей, не достигшей двенадцатилетнего возраста, через сеть «Интернет» сообщений на сексуальную тему, имеющих циничный характер, а также развратных изображений и видеозаписей предполагает возможность нахождения виновного в момент отправки таких сообщений в любом месте в зоне доступа к сети «Интернет», вследствие чего нельзя признать, что указание в обвинительном заключении точного места нахождения обвиняемого в момент отправки указанных выше сообщений, развратных изображений и видеозаписей имеет определяющее значение, а отсутствие данного указания в обвинительном заключении делает невозможным рассмотрение уголовного дела судом.

Учитывая особенности предъявленного Щ. обвинения в совершении преступления в отношении потерпевшей, не достигшей двенадцатилетнего возраста, выразившегося в направлении в ходе переписки в социальной сети, осуществлявшейся в течение длительного времени, сообщений на сексуальную тему, имеющих циничный характер, а также развратных изображений и видеозаписей, не может быть признан обоснованным и вывод суда о необходимости установления точного времени отправки каждого сообщения.

Ссылки суда апелляционной инстанции в постановлении от 26 мая 2016 года на то, что, согласно материалам уголовного дела, не во все дни периода времени с 1 мая 2014 года по 25 марта 2015 года, а лишь в некоторые из этих дней Щ., по версии органа предварительного следствия, потерпевшей отправлялись сообщения, изображения и видеозаписи, указанные в обвинительном заключении, а также о том, что инкриминируемое Щ. преступление является продолжаемым, совершаемым в рамках реализации единого умысла - с учётом особенностей настоящего уголовного дела, совершённого в сфере обмена компьютерной информацией в сети «Интернет», в отношении лица, не достигшего двенадцатилетнего возраста, - вопреки выводам суда, не свидетельствуют о необходимости указания в обвинительном заключении точного времени отправления того или иного сообщения (файла, изображения, видеоролика), а равно места нахождения обвиняемого в момент его отправки.

Поскольку обвиняемый, как видно из материалов уголовного дела, не ссылается на наличие у него алиби, объясняя произошедшее противоправным распространением принадлежащих ему фотографий и видеозаписей третьими лицами, отсутствие в обвинительном заключении указания о точном времени отправки им потерпевшей, не достигшей двенадцатилетнего возраста, через сеть «Интернет» сообщений на сексуальную тему, имеющих циничный характер, а также развратных изображений и видеозаписей, равно как и отсутствие в обвинительном заключении указания о конкретном месте нахождения обвиняемого (с указанием адреса) в момент отправки таких сообщений, вопреки выводам судов первой и апелляционной инстанций, не может расцениваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о нарушении права обвиняемого Щ. на защиту, поскольку не лишает его возможности защищаться любыми способами, предусмотренными законом, в том числе путём доведения до суда своей версии произошедших событий.

Постановление президиума № 44у-55/16 от 20 июня 2016 года

2.3 Рассмотрение вопросов, связанных с исполнением приговора, постановления о применении принудительной меры медицинского характера

2.3.1 Необоснованный отказ в удовлетворении ходатайства осуждённого об условно-досрочном освобождении послужил основанием для отмены постановления суда.

Постановлением Благовещенского городского суда Амурской области от 30 июня 2015 года в удовлетворении ходатайства К., осуждённого приговором Тындинского районного суда Амурской области от 3 мая 2011 года (с учётом изменений, внесённых кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 2 августа 2011 года) по п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ, ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 131 УК РФ, ч. 1 ст. 132 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 7 годам 6 месяцам лишения свободы, об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания отказано.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 18 августа 2015 года постановление Благовещенского городского суда Амурской области от 30 июня 2015 года оставлено без изменения.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 29 февраля 2016 года состоявшиеся в отношении К. судебные решения отменены, материалы дела переданы на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции иным составом суда.

В обоснование принятого решения указано следующее.

В соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 79 УК РФ лицо, отбывающее наказание в виде лишения свободы за тяжкое преступление, подлежит условно-досрочному освобождению после фактического отбытия им не менее половины срока наказания, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания.

Согласно ч. 4.1 ст. 79 УК РФ при рассмотрении ходатайства осуждённого об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания суд учитывает поведение осуждённого, его отношение к учёбе и труду в течение всего периода отбывания наказания, в том числе имеющиеся поощрения и взыскания, отношение осуждённого к совершённому деянию и то, что осуждённый частично или полностью возместил причинённый ущерб или иным образом загладил вред, причинённый в результате преступления, а также заключение администрации исправительного учреждения о целесообразности его условно-досрочного освобождения.

Критериями применения условно-досрочного освобождения для осуждённых являются: правомерное поведение, отношение к содеянному, отсутствие злостных нарушений, добросовестное отношение к обязанностям в период отбытия назначенного наказания, а также уважительное отношение к другим осуждённым и сотрудникам исправительной системы.

Как видно из представленных материалов, отказывая в удовлетворении ходатайства осуждённого К. и его защитника, суд в обоснование вывода об отсутствии достаточных оснований для освобождения К. от дальнейшего отбывания наказания сослался на отсутствие достаточных и убедительных оснований, позволяющих сделать вывод о том, что осуждённый встал на путь исправления и не нуждается в полном отбытии назначенного наказания.

При разрешении ходатайства суд учёл предоставленную администрацией исправительного учреждения характеристику на К., согласно которой осуждённый за время отбывания наказания добросовестно относился к выполнению возложенных на него обязанностей, проявлял усердие и полезную инициативу, трудоустроен, добросовестно относился к труду, имеет одно погашенное взыскание, за добросовестное отношение к труду и примерное поведение имеет тринадцать благодарностей и одну денежную премию, соблюдает установленный в учреждении распорядок дня, принимал участие в воспитательных мероприятиях и делал для себя должные выводы, полностью признал вину в совершённых преступлениях, раскаялся в содеянном, выполнял законные требования сотрудников администрации исправительного учреждения, поддерживал отношения с родственниками. Администрация исправительного учреждения поддержала ходатайство осуждённого об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

В обоснование отказа в удовлетворении ходатайства осуждённого К. об условно-досрочном освобождении суд сослался на вышеперечисленные обстоятельства, представляющие собой сведения положительного характера о поведении осуждённого за весь период отбывания им наказания, указав при этом об отсутствии данных, свидетельствующих об исключительном поведении осуждённого К., подтверждающих его исправление и дающих основания для его условно-досрочного освобождения.

При этом в качестве обстоятельства, характеризующего личность К. и демонстрирующего его отношение к установленному порядку отбывания наказания, суд принял во внимание наличие у К. одного погашенного дисциплинарного взыскания в виде устного выговора.

В постановлении суд сослался на то, что с учётом характера и особенностей совершённого нарушения оснований для признания его незначительным не имеется.

Вместе с тем, в чём именно выразилось допущенное К. нарушение (имевшее место 16 января 2012 года и снятое в качестве меры поощрения за добросовестную работу 29 июня 2012 года), судом в постановлении не указано.

При таких обстоятельствах – принимая во внимание положительно характеризующие данные осуждённого К., приведённые в его характеристике, представленной администрацией исправительного учреждения, мнение администрации исправительного учреждения, а также иные данные о личности осуждённого К., президиум нашёл вывод суда об отказе в условно-досрочном освобождении осуждённого К. и о том, что для своего исправления осуждённый нуждается в дальнейшем отбывании назначенного ему судом наказания, необоснованным и преждевременным.

Судом апелляционной инстанции указанным нарушениям надлежащая оценка не дана.

При таких обстоятельствах президиум пришёл к выводу о том, что состоявшиеся по делу судебные решения подлежат отмене, а материал - передаче на новое судебное рассмотрение.

Постановление президиума № 44у-1/16 от 29 февраля 2016 года

Постановлением Благовещенского городского суда Амурской области от 13 октября 2015 года в удовлетворении ходатайства К., осуждённой приговором Амурского областного суда от 9 августа 2010 года (с учётом изменений, внесённых кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 27 октября 2010 года) по ч. 4, 5 ст. 33 – п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы, об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания отказано.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 3 декабря 2015 года постановление Благовещенского городского суда Амурской области от 13 октября 2015 года оставлено без изменения.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 25 апреля 2016 года состоявшиеся в отношении К. судебные решения отменены, материалы дела переданы на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции иным составом суда.

В обоснование принятого решения указано следующее.

В соответствии с п. «в» ч. 3 ст. 79 УК РФ, лицо, отбывающее наказание в виде лишения свободы за особо тяжкое преступление, подлежит условно-досрочному освобождению после фактического отбытия им не менее двух третей срока наказания, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания.

Согласно ч. 4.1 ст. 79 УК РФ при рассмотрении ходатайства осуждённого об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания суд учитывает поведение осуждённого, его отношение к учёбе и труду в течение всего периода отбывания наказания, в том числе имеющиеся поощрения и взыскания, отношение осуждённого к совершённому деянию и то, что осуждённый частично или полностью возместил причинённый ущерб или иным образом загладил вред, причинённый в результате преступления, а также заключение администрации исправительного учреждения о целесообразности его условно-досрочного освобождения.

Рассматривая ходатайство осуждённой об условно-досрочном освобождении, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что всесторонняя оценка поведения осуждённой за весь период отбывания ею наказания не даёт достаточных и убедительных оснований полагать, что она встала на путь исправления и не нуждается в дальнейшем отбывании назначенного ей наказания.

Суд апелляционной инстанции, оставляя без изменения постановление суда первой инстанции, согласился с данными выводами суда, признав их правильными, соответствующими представленным суду материалам.

Между тем, данный вывод не основан на установленных в судебном заседании фактических обстоятельствах, сделан без надлежащего учёта сведений о поведении и отношении к труду осуждённой в период отбывания наказания.

Так, согласно представленной администрацией исправительного учреждения характеристике на К., осуждённая за время отбывания наказания характеризуется положительно, трудоустроена, добросовестно относится к выполнению возложенных на неё обязанностей, имеет 15 поощрений за добросовестное отношение к труду и примерное поведение, нарушений установленного порядка отбывания наказания не допускала и взысканий не имеет, состоит на облегчённых условиях содержания, соблюдает установленный в учреждении распорядок дня, принимает участие в воспитательных мероприятиях и делает для себя должные выводы, полностью признала вину в совершённом преступлении, раскаялась в содеянном. Администрация исправительного учреждения поддержала ходатайство осуждённой об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

Вместе с тем, суд первой инстанции в своём постановлении не дал никакой оценки положительной характеристике осуждённой и не привёл мотивов, по которым совокупность указанных положительно характеризующих данных о поведении осуждённой К. за весь период отбывания ею наказания не позволила суду сделать вывод о возможности исправления осуждённой без дальнейшего отбывания назначенного ей судом наказания.

Судом апелляционной инстанции указанным нарушениям надлежащая оценка не дана.

Учитывая изложенное, президиум на основании ст. 401.15 УПК РФ состоявшиеся по делу судебные решения отменил, материалы дела передал на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции иным составом суда.

Постановление президиума № 44у-23/16 от 25 апреля 2016 года

2.3.2 Сопровождение и охрана лиц, которым назначено принудительное лечение в психиатрических больницах (стационарах) специализированного типа с интенсивным наблюдением, при переводе их в другие аналогичные больницы (стационары), а также в случае направления их в иные учреждения здравоохранения для оказания медицинской помощи относится к компетенции органов ФСИН России.

Постановлением Тындинского районного суда Амурской области от 30 июня 2015 года И. освобождён от уголовной ответственности за совершение общественно опасного деяния, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 105 УК РФ, постановлено перевести И. из ГБУЗ Амурской области «Амурская областная психиатрическая больница» в ФКУ «Смоленская психиатрическая больница с интенсивным наблюдением» Министерства здравоохранения Российской Федерации, исполнение постановления возложено на МО МВД России «Благовещенский» Амурской области.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 15 сентября 2015 года постановление Тындинского районного суда Амурской области от 30 июня 2015 года оставлено без изменения, а апелляционная жалоба представителя МО МВД России «Благовещенский» Амурской области – без удовлетворения.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 20 июня 2016 года судебные решения в отношении И. отменены, материалы дела направлены на новое судебное рассмотрение в Тындинский районный суд Амурской области иным составом суда по следующим основаниям.

Как следует из п. 35 ст. 12 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» и ст. 30 Закона Российской Федерации от 2 июля 1992 года № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании» сотрудники полиции обязаны оказывать содействие органам здравоохранения в доставлении в медицинские организации по решению суда лиц, уклоняющихся от явки по вызову в эти организации; участвовать совместно с органами здравоохранения в случаях и в порядке, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в наблюдении за лицами, страдающими психическими расстройствами, больными алкоголизмом или наркоманией и представляющими опасность для окружающих, в целях предупреждения совершения ими преступлений и административных правонарушений, оказывать содействие медицинским работникам в осуществлении назначенной судом недобровольной госпитализации лиц в медицинские организации, а также обеспечивать медицинским работникам безопасные условия доступа к этим лицам и их осмотра. Сотрудники полиции в случае необходимости принимают меры для предотвращения действий, угрожающих жизни и здоровью окружающих со стороны госпитализируемого лица или других лиц, а также при необходимости розыска и задержания лица, подлежащего госпитализации.

Таким образом, одной из форм выполнения полицией своих обязанностей является помощь медицинским работникам в случае необходимости неотложной госпитализации лиц, которые не признаны в установленном законом порядке представляющими особую опасность для себя или других лиц и требующими постоянного и интенсивного наблюдения, и которые не находятся в сфере уголовно-правовых отношений.

Постановлением Тындинского районного суда Амурской области от 17 февраля 2015 года И. освобожден от уголовной ответственности за совершение общественно опасного деяния, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 105 УК РФ, ему назначено принудительное лечение в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа с интенсивным наблюдением.

Частью 4 ст. 101 УК РФ определено, что принудительное лечение в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа с интенсивным наблюдением может быть назначено лицу, которое по своему психическому состоянию представляет особую опасность для себя и других лиц и требует постоянного и интенсивного наблюдения.

Частью 2 статьи 4 Федерального закона от 7 мая 2009 года № 92-ФЗ «Об обеспечении охраны психиатрических больниц (стационаров) специализированного типа с интенсивным наблюдением» установлено, что обеспечение охраны психиатрического стационара и безопасности находящихся на его территории лиц, сопровождения и охраны лиц, которым назначено принудительное лечение в указанном стационаре, производится в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, совместно с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

При этом согласно ст. 6 Федерального закона от 7 мая 2009 года № 92-ФЗ «Об обеспечении охраны психиатрических больниц (стационаров) специализированного типа с интенсивным наблюдением» при переводе из учреждений уголовно-исполнительной системы лиц, которым назначено принудительное лечение в психиатрическом стационаре, сопровождение и передача указанных лиц в психиатрический стационар осуществляются силами и средствами уголовно-исполнительной системы с привлечением медицинского персонала учреждений уголовно-исполнительной системы.

В соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 2 указанного закона охрану психиатрического стационара, безопасность находящихся на его территории лиц, сопровождение и охрану лиц, которым назначено принудительное лечение в психиатрическом стационаре, обеспечивает учреждение уголовно-исполнительной системы - подразделение охраны психиатрического стационара, сотрудниками которого являются сотрудники уголовно-исполнительной системы, прошедшие специальную подготовку.

Пунктом 5.1 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1314, установлено, что к числу основных задач ФСИН России отнесена охрана психиатрических больниц (стационаров) специализированного типа с интенсивным наблюдением Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию, обеспечение безопасности находящихся на их территориях лиц, сопровождение и охрана лиц, которым назначено принудительное лечение в указанных больницах (стационарах), при переводе их в другие аналогичные больницы (стационары), а также в случае направления их в иные учреждения здравоохранения для оказания медицинской помощи.

Согласно пп. 2 п. 14 Положения об Управлении Федеральной службы исполнения наказаний по Амурской области, утверждённого приказом ФСИН России от 11 июня 2015 года № 518, основными задачами Управления являются, в том числе, организация охраны психиатрических больниц (стационаров) специализированного типа с интенсивным наблюдением, обеспечения безопасности находящихся на их территориях лиц, сопровождения и охраны лиц, которым назначено принудительное лечение в указанных больницах (стационарах), при переводе их в другие аналогичные больницы (стационары), а также в случае направления их в иные учреждения здравоохранения для оказания медицинской помощи.

Принимая решение о возложении обязанности по исполнению решения о переводе И. из ГБУЗ Амурской области «Амурская областная психиатрическая больница» в ФКУ «Смоленская психиатрическая больница с интенсивным наблюдением» Министерства здравоохранения Российской Федерации на органы внутренних дел, суд сослался на положения пунктов 16, 17 Приказа Минздрава СССР от 21 марта 1998 года № 255 «О мерах по дальнейшему совершенствованию психиатрической помощи», согласно которым исполнение судебных определений в отношении больных, подлежащих помещению в психиатрические больницы (отделения) со строгим или усиленным наблюдением, производится силами и средствами внутренних дел.

При этом положения указанного выше федерального закона и иных нормативно-правовых актов, относящихся к сфере уголовно-правовых отношений, судами первой и апелляционной инстанций учтены не были.

При таких обстоятельствах президиум пришёл к выводу о том, что состоявшиеся по делу судебные решения подлежат отмене, а материал - передаче на новое судебное рассмотрение.

Постановление президиума № 44у-48/16 от 20 июня 2016 года

2.4 Иные вопросы

Рассмотрение вопросов о мере пресечения

2.4.1 При принятии решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении лица, объявленного в международный розыск, судом необоснованно указано об исчислении срока содержания под стражей с момента фактического задержания обвиняемого.

Постановлением Благовещенского городского суда Амурской области от 30 сентября 2015 года Ю.С.Ч., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок два месяца, с момента его задержания.

В апелляционном порядке постановление не обжаловалось.

Рассмотрев настоящее дело по кассационному представлению и.о. прокурора Амурской области, президиум постановлением от 25 января 2016 года изменил постановление Благовещенского городского суда Амурской области от 30 сентября 2015 в отношении Ю.С.Ч. по следующим основаниям.

Органами предварительного расследования 9 сентября 2015 года Ю.С.Ч. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В связи с тем, что Ю.С.Ч. скрылся от органов предварительного расследования, 17 апреля 2015 года он был объявлен в федеральный розыск, а 24 сентября 2015 года – в международный розыск.

Согласно ст. 460 УПК РФ Российская Федерация может направить иностранному государству запрос о выдаче ей лица для уголовного преследования или исполнения приговора на основании международного договора РФ с этим государством или письменного обязательства Генерального Прокурора РФ выдавать в будущем на основе принципа взаимности этому государству лиц в соответствии с законодательством РФ. При этом из части пятой указанной статьи следует, что к запросу о выдаче для уголовного преследования должна быть приложена заверенная копия постановления судьи об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Сроки процедуры экстрадиции не определены уголовно-процессуальным законом, а именно положениями главы 54 УПК РФ, регламентирующей выдачу лиц для уголовного преследования.

Сроки содержания под стражей лица в целях экстрадиции в другое государство регулируются ст. 62, 67 «Конвенции о правах помощи и правовых отношений по гражданским, семейным и уголовным делам» от 22 января 1993 года и связаны со сроком поступления требования о выдаче и сроком, установленным для передачи лиц.

В соответствии с ч. 9 ст. 109 УПК РФ срок содержания под стражей в период предварительного следствия исчисляется с момента заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу до направления прокурором уголовного дела в суд.

Под юрисдикцией Российской Федерации Ю.С.Ч. будет находиться с момента пересечения границы Российской Федерации и передачи конвойной службе ФСИН России, и именно с этого момента начнётся исчисление срока содержания его под стражей на территории Российской Федерации. До указанного времени обвиняемый Ю.С.Ч., в случае установления его местонахождения и задержания на территории иностранного государства, будет содержаться под стражей в соответствии с процессуальными нормами данного иностранного государства.

Указание суда об исчислении срока заключения под стражу с момента его задержания влечёт необоснованное исчисление и продление сроков содержания под стражей, в то время как обвиняемый Ю.С.Ч. находится за пределами Российской Федерации, может воспрепятствовать его выдаче для уголовного преследования Российской Федерации, а также станет препятствием для содержания Ю.С.Ч. под стражей в учреждениях уголовно-исполнительной системы России после пересечения им государственной границы, что повлечёт нарушение основополагающих принципов уголовного судопроизводства на защиту прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений, и осуществления уголовного преследования в разумный срок.

С учётом изложенного, президиум на основании ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ постановление изменил, исключил указание об исчислении срока содержания под стражей Ю.С.Ч. с момента его задержания, указал о том, что начало срока содержания Ю.С.Ч. под стражей следует исчислять с момента его экстрадиции на территорию Российской Федерации либо с момента задержания на территории Российской Федерации.

Постановление президиума № 44у-127/15 от 25 января 2016 года

2.4.2 В силу ч. 2 ст. 109 УПК РФ продление срока содержания обвиняемых под стражей свыше 6 месяцев может быть осуществлено только в случаях особой сложности уголовного дела.

Постановлением Благовещенского городского суда Амурской области от 25 декабря 2015 года Ч., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, продлена мера пресечения в виде заключения под стражу на 3 месяца, а всего до 6 месяцев 5 суток, то есть до 29 марта 2016 года.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 31 декабря 2015 года указанное постановление оставлено без изменения.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 29 февраля 2016 года, рассмотревшего материалы дела по кассационной жалобе защитника обвиняемого Ч. – адвоката А., постановления судов первой и апелляционной инстанций изменены: срок содержания под стражей обвиняемого Ч. постановлено считать продлённым на 2 месяца 25 суток, а всего до 6 месяцев, то есть до 24 марта 2016 года.

Основанием для принятия указанного решения послужило следующее.

По смыслу ч. 2 ст. 109 УПК РФ, продление срока содержания обвиняемых под стражей свыше 6 месяцев может быть осуществлено только в случаях особой сложности уголовного дела.

Ходатайство следователя не содержит доводов об особой сложности уголовного дела.

Судами первой и апелляционной инстанций данное обстоятельство не проверено, мотивированные выводы о наличии особой сложности уголовного дела в судебных постановлениях не приведены.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ допущенное судами первой и апелляционной инстанций нарушение уголовно-процессуального закона является существенным и влечёт изменение срока действия меры пресечения в виде содержания под стражей обвиняемого Ч.

Учитывая изложенное, президиумом принято указанное выше решение.

Постановление президиума № 44у-13/16 от 29 февраля 2016 года

Применение акта об амнистии

2.4.3 Неверное применение судом апелляционной инстанции акта об амнистии повлекло отмену апелляционного постановления.

Приговором Благовещенского городского суда Амурской области от 17 февраля 2015 года К. осуждён по ч. 2 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права управлять транспортным средством сроком на 3 года.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 24 июля 2015 года приговор в отношении К. изменён, на основании пунктов 3, 12 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» К. освобождён от назначенного наказания, и с него снята судимость.

Рассмотрев настоящее дело по кассационному представлению заместителя прокурора Амурской области, президиум постановлением от 8 февраля 2016 года отменил апелляционное постановление судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 24 июля 2015 года в отношении К., указав в обоснование принятого решения следующее.

В соответствии с п. 3 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов» освобождению от наказания подлежат лица, осуждённые к лишению свободы на срок до пяти лет включительно, совершившие преступления по неосторожности.

На основании п. 12 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов» с лиц, освобождённых от наказания на основании пунктов 1-4 и 7-9 настоящего Постановления, снимается судимость.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 11 названного выше Постановления осуждённые, подпадающие под действие п. 1-4 Постановления об амнистии, освобождаются от дополнительных видов наказаний, не исполненных на день вступления в законную силу данного Постановления, за исключением дополнительного наказания в виде лишения права управлять транспортным средством.

В соответствии с ч. 4 ст. 86 УК РФ если осуждённый в установленном законом порядке был досрочно освобождён от отбывания наказания или неотбытая часть наказания была заменена более мягким видом наказания, то срок погашения судимости исчисляется исходя из фактически отбытого срока наказания с момента освобождения от отбывания основного и дополнительного видов наказаний.

Учитывая изложенное, в отношении К., который на момент вынесения судом апелляционной инстанции постановления от 24 июля 2015 года не отбыл установленное приговором дополнительное наказание в виде лишения права управлять транспортным средством и не подлежал освобождению от данного вида наказания на основании п. 11 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов», судом апелляционной инстанции принято незаконное решение о полном освобождении К. от назначенного наказания (как от основного, так и от дополнительного) и о снятии с него судимости по приговору от 17 февраля 2015 года.

Допущенное нарушение уголовного закона привело к принятию судом решения, не соответствующего назначению уголовного судопроизводства, его принципам и целям, установленным ст. 3, 6, 43 УК РФ, что искажает саму суть правосудия и судебного решения, как акта правосудия в целом, в связи с чем апелляционное постановление судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 24 июля 2015 года в отношении К. на основании ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ президиумом отменено, уголовное дело направленно на новое апелляционное рассмотрение иным составом суда.

Постановление президиума № 44у-118/15 от 8 февраля 2016 года

Приговором Ивановского районного суда Амурской области от 10 сентября 2015 года П., ранее судимый: 16 января 2009 года (с учётом постановления от 23 июня 2011 года) по ч. 1 ст. 111, ст. 64, ст. 70 УК РФ к 3 годам 5 месяцам лишения свободы, освобождённый 13 декабря 2011 года по отбытии наказания; 3 сентября 2014 года по п. «в» ч. 2 ст. 158, ст. 73 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года,

- осуждён по пп. «в», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение П. по приговору Ивановского районного суда от 3 сентября 2014 года и окончательное наказание ему назначено на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, - в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с зачётом в срок отбытия лишения свободы времени содержания под стражей.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 12 ноября 2015 года приговор изменён, из него исключено указание о судимости П. по приговору Ивановского районного суда Амурской области от 3 сентября 2014 года, об отмене условного осуждения на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ, о назначении окончательного наказания по правилам ст. 70 УК РФ и о зачёте в срок отбытия наказания времени нахождения П. под стражей по приговору от 3 сентября 2014 года в период с 28 августа по 2 сентября 2014 года. В остальной части приговор суда оставлен без изменения.

Рассмотрев настоящее дело по кассационному представлению прокурора, президиум постановлением от 30 мая 2016 года отменил апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 12 ноября 2015 года в отношении П. по следующим основаниям.

Как следует из апелляционного определения, судебная коллегия пришла к выводу, что П. подлежал освобождению от назначенного ему наказания по приговору от 3 сентября 2014 года на основании п. 4 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» (далее – Постановление об амнистии) как лицо, осуждённое к лишению свободы условно, в связи с чем совершённое им после выхода акта об амнистии преступление не могло повлечь отмену условного осуждения и назначение наказания по совокупности приговоров.

Вместе с тем, в силу подп. 6 п. 13 Постановления об амнистии действие указанного Постановления не распространяется на осуждённых, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания.

К числу злостных нарушителей установленного порядка отбывания наказания относятся, в частности, осуждённые, совершившие умышленные преступления в течение установленного судом испытательного срока (подп. 5 п. 19 Постановления ГД ФС от 24 апреля 2015 года № 6578-6 ГД).

Как видно из материалов дела, преступление, за которое П. был осуждён приговором Ивановского районного суда от 3 сентября 2014 года, совершено им 26 мая 2014 года, то есть в течение установленного испытательного срока по приговору Благовещенского городского суда от 4 октября 2012 года.

Учитывая изложенное, вывод суда апелляционной инстанции о том, что по приговору Ивановского районного суда от 3 сентября 2014 года П. подлежал освобождению от назначенного ему наказания на основании п. 4 Постановления об амнистии, является ошибочным, что повлияло на правильность применения уголовного закона.

Допущенное нарушение уголовного закона привело к принятию судом апелляционной инстанции решения, не соответствующего назначению уголовного судопроизводства, его принципам и целям, установленным статьями 3, 6, 43 УК РФ, что искажает саму суть правосудия и судебного решения как акта правосудия, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 12 ноября 2015 года в отношении П. на основании ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение иным составом суда.

Постановление президиума № 44у-30/16 от 30 мая 2016 года

2.4.4 Факт совершения лицом нового умышленного преступления во время отбывания наказания должен подтверждаться на день вступления в силу акта об амнистии постановлением органа предварительного расследования о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию либо вступившим в законную силу итоговым судебным решением (постановлением о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию или обвинительным приговором). При отсутствии на указанный день такого процессуального документа акт об амнистии подлежит применению.

Приговором Зейского районного суда Амурской области от 18 июня 2015 года М., ранее судимый 17 февраля 2014 года по ч. 1 ст. 228, ст.73 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год,

- осуждён по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение М. по приговору Зейского районного суда Амурской области от 17 февраля 2014 года. В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путём частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 17 февраля 2014 года окончательно М. назначено 3 года 2 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В апелляционном порядке дело не рассматривалось.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 12 декабря 2016 года приговор в отношении М. изменён по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

К таким нарушениям может быть отнесено невыполнение требований Общей части Уголовного кодекса РФ.

Согласно ч. 2 ст. 84 УК РФ актом об амнистии лица, осуждённые за совершение преступления, могут быть освобождены от наказания.

В силу п. 4 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» лица, осуждённые условно, подлежали освобождению от наказания.

Приговором Зейского районного суда Амурской области от 17 февраля 2014 года М. был осуждён по ч. 1 ст. 228 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год.

Аргументируя вывод об отсутствии оснований для применения к М. акта об амнистии, суд указал, что преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 228 УК РФ, он совершил в период испытательного срока по приговору от 17 февраля 2014 года, в связи с чем является злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания (подп. 5 п. 19 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015 года № 6578-6 ГД «О порядке применения Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов»), к которому амнистия не применима.

Данный вывод суда основан на неверном толковании закона.

Исходя из закреплённого в ст. 49 Конституции РФ принципа презумпции невиновности факт совершения лицом нового умышленного преступления во время отбывания наказания должен подтверждаться на день вступления в силу акта об амнистии постановлением органа предварительного расследования о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию либо вступившим в законную силу итоговым судебным решением (постановлением о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию или обвинительным приговором). При отсутствии на указанный день такого процессуального документа акт об амнистии подлежит применению.

На день вступления в силу акта об амнистии (24 апреля 2015 года) факт совершения М. преступления в течение испытательного срока установлен не был.

Расследование же в отношении М. уголовного дела на момент вступления в силу акта об амнистии препятствием для его применения не являлось.

При таких обстоятельствах приведённое судом основание к отказу в применении положений Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» к наказанию, назначенному М. приговором Зейского районного суда Амурской области от 17 февраля 2014 года, противоречит требованиям закона.

Учитывая, что актом об амнистии лица, осуждённые условно, освобождались от наказания, у суда при вынесении приговора от 18 июня 2015 года отсутствовали основания к отмене условного осуждения М. по приговору от 17 февраля 2014 года и назначению наказания по совокупности приговоров по правилам ст. 70 УК РФ.

Учитывая изложенное, президиум приговор в отношении М. изменил, исключил из приговора указания об отмене М. в порядке ч. 5 ст. 74 УК РФ условного осуждения по приговору Зейского районного суда Амурской области от 17 февраля 2014 года и о назначении ему окончательного наказания по совокупности приговоров по правилам ст.70 УК РФ.

Постановление президиума № 44у-64/16 от 12 декабря 2016 года

Вопросы реабилитации

2.4.5 Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ч. 1 и ч. 4 ст. 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Приговором мирового судьи Амурской области по Ромненскому районному судебному участку от 18 апреля 2016 года Х. и С. оправданы по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, в связи с отсутствием в их деянии состава преступления. За Х. и С. признано право на реабилитацию.

В апелляционном порядке дело не рассматривалось.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 12 декабря 2016 года оправдательный приговор в отношении Х. и С. изменён по следующим основаниям.

Как следует из приговора, мировой судья, оправдав Х. и С. по предъявленному им обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, признал за ними предусмотренное главой 18 УПК РФ право на реабилитацию.

Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причинённый гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объёме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Вместе с тем, по смыслу закона, ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ч. 1 и ч. 4 ст. 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

В соответствии с ч. 2.1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пп. 1 - 4 ч. 2 настоящей статьи, если уголовное дело было возбуждено в соответствии с ч. 4 ст. 20 УПК РФ, а также осуждённые по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 УПК РФ, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осуждённого либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пп. 1, 2 и 5 ч. 1 ст. 24 и пп. 1, 4 и 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Учитывая, что данное уголовное дело является делом частного обвинения, возбужденным судом по заявлению частного обвинителя Х.О.В., и постановленный по делу оправдательный не является следствием незаконных действий со стороны государства, президиум полагает, что законных оснований для признания за Х. и С. права на реабилитацию у суда не имелось.

При этом в силу ч. 5 ст. 133 УПК РФ вопросы, связанные с возмещением вреда, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства, то есть оправданные не лишены возможности обратиться за восстановлением нарушенных прав в ином, предусмотренном законом, порядке.

При таких обстоятельствах президиум приговор изменил, исключил из приговора указание суда о признании за Х. и С. права на реабилитацию.

Постановление президиума № 44у-88/16 от 12 декабря 2016 года

Основаниями отмены (изменения) приговоров, иных решений районных судов и областного суда, обжалованных в кассационном порядке в президиум Амурского областного суда, в своём большинстве являются нарушения судами требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства, на которые неоднократно обращалось внимание в обзорах судебной практики и бюллетене Амурского областного суда.

Для устранения подобных нарушений председателям районных (городских) судов необходимо обеспечить изучение судьями соответствующих районных судов, а также мировыми судьями судебной практики Амурского областного суда с целью её использования в правоприменительной деятельности.

Особое внимание необходимо обратить на необходимость своевременного ознакомления судей с изменениями действующего законодательства, обязательными для исполнения судами рекомендациями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в принимаемых Пленумом постановлениях по вопросам судебной практики по уголовным делам о преступлениях различной направленности и о назначении уголовного наказания, с позициями Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека по вопросам, актуальным при рассмотрении уголовных дел и материалов, связанных с осуществлением уголовного преследования лиц, обвиняемых в совершении преступлений.

Немаловажным аспектом является повышение требовательности каждого судьи к качеству принимаемых им решений с целью исключения повторений приведённых в настоящем обобщении нарушений.

Президиум Амурского областного суда

опубликовано 06.06.2017 08:37 (МСК)