Arms
 
развернуть
 
675000, г. Благовещенск, ул. Шевченко, д. 6
Тел.: (4162) 51-34-27
oblsud.amr@sudrf.ru
схема проезда
675000, г. Благовещенск, ул. Шевченко, д. 6Тел.: (4162) 51-34-27oblsud.amr@sudrf.ru
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Обзор судебной практики применения судами Амурской области требований закона при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и её продлении в 2011 году.

Утвержден

постановлением президиума Амурского областного суда от 16 апреля 2012 года


В соответствии с планом работы Амурского областного суда в 2011 году проведено обобщение судебной практики применения судами Амурской области требований закона при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и её продлении.

С этой целью изучены статистические данные за 2011 год о результатах рассмотрения судами области ходатайств об избрании в отношении подозреваемых (обвиняемых) меры пресечения в виде заключения под стражу и её продлении, а также кассационная практика.

Согласно статистическим данным в 2011 году судами Амурской области рассмотрены - 1248 ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, что на 10,1 % больше, чем в 2010 году (1133 ходатайства), из них удовлетворены - 1152, что составляет 92,3 % от числа рассмотренных.

Кроме того, за указанный период рассмотрены - 1607 ходатайств о продлении срока содержания под стражей, что на 3,1 % больше, чем в 2010 году (1558 ходатайств), из них удовлетворены - 1590, что составляет 98,9 % от числа рассмотренных.

В 2011 году в кассационном порядке были обжалованы:

- 171 постановление об удовлетворении ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, из них отменены - 7;

- 20 постановлений об отказе в удовлетворении ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, из них отменены - 6;

- 168 постановлений об удовлетворении ходатайств о продлении срока содержания под стражей, из них отменено - 1, изменены - 2;

- 2 постановления об отказе в удовлетворении ходатайств о продлении срока содержания под стражей, отменённых нет.

В первом полугодии 2011 года проведено изучение судебной практики рассмотрения судами Амурской области ходатайств об избрании в отношении подозреваемых (обвиняемых) меры пресечения в виде заключения под стражу и её продлении, обзор судебной практики, утверждённый постановлением президиума Амурского областного суда от 22 августа 2011 года, направлен в городские (районные) суды для использования в работе.

 

Анализ имеющихся данных свидетельствует, что требования закона о порядке избрания в отношении подозреваемых (обвиняемых) меры пресечения в виде заключения под стражу и её продления, регламентируемые ст.ст.108, 109 и 255 УПК РФ, разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №22 от 29 октября 2009 года «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста», а также рекомендации Амурского областного суда по указанным вопросам выполняются судами не во всех случаях.

По-прежнему, в некоторых случаях суды не учитывали позицию Европейского Суда по правам человека о недопустимости обоснования необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и её продлении предположением, что лицо может скрыться, только на основании строгости возможного наказания и тяжести предъявленного, но еще не доказанного обвинения, без исследования конкретных обстоятельств и персональных данных подозреваемых и обвиняемых.

Так, кассационным определением судебной коллегии от 09 августа 2011 года отменено постановление Благовещенского городского суда от 22 июля 2011 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении С., подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 228 УК РФ.

Отменяя указанное постановление, судебная коллегия указала, что в соответствии со ст.108 УПК РФ при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении суда должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.

В обоснование решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении С. суд в постановлении указал, что она подозревается в совершении тяжкого преступления, направленного против здоровья населения и общественной нравственности, поэтому, оставаясь на свободе, в целях избежания уголовной ответственности, может скрыться от следствия и суда.

Таким образом, при решении вопроса об избрании в отношении подозреваемой меры пресечения суд фактически принял во внимание лишь тяжесть преступления, в совершении которого подозревается С., и не привёл в постановлении других данных, дающих основания полагать, что подозреваемая может скрыться от следствия и суда, и о невозможности избрания более мягкой меры пресечения.

Европейский Суд по правам человека в своих решениях неоднократно подчёркивал, что строгость наказания, которое может быть назначено по приговору суда, является существенным элементом оценки риска того, что обвиняемый может скрыться и повторно совершить преступление, однако необходимость продления срока заключения не может быть оценена исключительно с абстрактной точки зрения, с учётом лишь тяжести предъявленного обвинения, поэтому при решении вопроса о продлении срока содержания обвиняемого под стражей суд обязан проанализировать личную ситуацию обвиняемого, особые стороны его характера или поведения, которые могли бы оправдать заключение.

По смыслу закона, в решении о применении заключения под стражу в качестве меры пресечения либо о продлении срока содержания под стражей должны быть отражены исследованные в судебном заседании конкретные обстоятельства, а также доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств, вне зависимости от того, на какой стадии судопроизводства и в какой форме - в виде отдельного постановления (определения) или в виде составной части постановления (определения), выносимого по иным вопросам (в том числе о назначении судебного заседания, об отмене приговора и о направлении уголовного дела на новое рассмотрение) - оно принимается.

Вместе с тем, не исключены случаи принятия судами решений о продлении срока содержания обвиняемого под стражей на основании одной лишь тяжести предъявленного обвинения и обстоятельств, которые сами по себе не являются основаниями для продления срока содержания обвиняемого под стражей.

Так, кассационным определением от 06 декабря 2011 года отменено постановление Бурейского районного суда от 28 октября 2011 года в части решения вопроса о мере пресечения в отношении подсудимого Е..

Как следует из материалов дела, органами предварительного следствия Е. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «б» ч.2 ст.158 УК РФ.

19 июля 2011 года уголовное дело в отношении Е. и других лиц поступило в Бурейский районный суд для рассмотрения его по существу.

Постановлением Бурейского районного суда от 29 июля 2011 года по делу было назначено судебное заседание без проведения предварительного слушания, мера пресечения в отношении Е. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Постановлением Бурейского районного суда от 09 сентября 2011 года Е. объявлен в розыск, избранная в отношении него мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу.

08 октября 2011 года Е. был задержан и помещён в СИЗО г.Благовещенска.

Постановлением Бурейского районного суда от 28 октября 2011 года производство по делу приостановлено в связи с розыском Х..

Этим же постановлением Е. отказано в удовлетворении ходатайства об изменении меры пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении, мера пресечения в виде заключения под стражей в отношении подсудимого Е. оставлена без изменения.

Отменяя указанное постановление, судебная коллегия указала, что отказывая в удовлетворении ходатайства Е. об изменении меры пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении, суд принял во внимание лишь нарушение им ранее избранной меры пресечения, и не учёл характер инкриминируемого ему деяния и данные о его личности.

Вместе с тем, из представленных материалов следует, что Е. ранее к уголовной ответственности не привлекался, обвиняется в совершении кражи дизельного топлива на сумму 3300 рублей группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище в 2009 году, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, постоянное место жительства и регистрации.

Поскольку производство по уголовному делу приостановлено судом в связи с розыском подсудимого Х., основания, учтённые судом при решении вопроса о мере пресечения в отношении Е., утратили свою актуальность и более не являются достаточными для его содержания под стражей.

Учитывая характер и степень тяжести предъявленного Е. обвинения, данные о его личности, судебная коллегия пришла к выводу, что его надлежащее процессуальное поведение может быть обеспечено применением к нему более мягкой пресечения - подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Не всегда учитывается судами правовая позиция Европейского Суда по правам человека, закрепленная в п.19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №22 от 29 октября 2009 года, согласно которой обоснованность выдвинутого против лица подозрения является неотъемлемой частью гарантий от произвольного ареста или заключения под стражу, однако, рассматривая ходатайство об избрании подозреваемому (обвиняемому) в качестве меры пресечения - заключение под стражу, суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица в инкриминируемом ему преступлении.

Так, Благовещенский городской суд в постановлении о продлении срока содержания под стражей обвиняемого С. от 14 июля 2011 года указал, что он «совершил умышленное корыстное преступление», в постановлении от 27 сентября 2011 года при продлении срока содержания под стражей обвиняемого С. указал, что он «совершил умышленное тяжкое преступление».

 

Часть 1 ст.108 УПК РФ прямо предписывает, что заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения, при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.

По смыслу ст.99 УПК РФ, одна лишь тяжесть совершённого преступления сама по себе не может служить достаточным основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, поэтому суд, рассматривая ходатайство об избрании указанной меры пресечения, должен убедиться в наличии оснований, предусмотренных ст.97 УПК РФ.

При поступлении ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемых (обвиняемых) суды в большинстве случаев тщательным образом исследовали изложенные в них доводы о необходимости избрания именно такой меры пресечения.

Вместе с тем, проведённое обобщение показало, что отдельные суды принимали решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и при отсутствии в материалах, предоставленных в обоснование заявленного ходатайства, достаточных данных, свидетельствующих о невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Так, постановлением Благовещенского городского суда от 27 июля 2011 года в отношении К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 286 УК РФ, была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Отменяя указанное решение, судебная коллегия в кассационном определении от 09 августа 2011 года указала, что в нарушение требований ст.97, 99 УПК РФ суд в постановлении не дал оценки данным о личности обвиняемого К. - семейному положению, состоянию его здоровья, тому обстоятельству, что к уголовной ответственности он привлекается впервые.

В обоснование своего вывода о том, что К. скрылся от органа предварительного следствия, суд сослался в постановлении на то, что следователь по телефону не смог уведомить К. о возбуждении против него уголовного дела, руководитель отдела кадров СУ СК РФ по Амурской области сообщил, что К. не прибыл в отдел кадров для ознакомления с приказом об увольнении.

При этом суд не учёл, что руководитель отдела кадров СУ СК РФ по Амурской области не является лицом, управомоченным осуществлять какие-либо процессуальные или следственные действия по уголовному делу в отношении К..

Сведения о процедуре уведомления К. об его увольнении сами по себе не могут свидетельствовать о том, что он скрывается от органа предварительного следствия, пояснения следователя о том, что он не смог дозвониться до К. по телефону, подлежали проверке и оценке в совокупности с иными фактическими сведениями, в том числе данными о том, устанавливалось ли соединение с абонентским номером К. и сведениями о причинах отсутствия такого соединения.

Кроме того, суд оставил без внимания имеющиеся в представленных материалах сведения о письменном уведомлении К. руководителя СУ СК РФ по Амурской области об его нахождении на стационарном лечении в больнице, не дал оценки данным о том, что после освобождения из-под стражи 26 июля 2011 года К. неоднократно являлся по вызовам как следователя, так и суда, в том числе 26 и 27 июля 2011 года.

Вывод суда о том, что отсутствие К. по месту регистрации является одним из оснований избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, нельзя признать обоснованным, поскольку суд установил, что К., будучи зарегистрированным в г. Благовещенске по одному адресу, как до возбуждения уголовного дела, так и после него фактически проживает по другому адресу, место фактического проживания К. достоверно известно руководству следственного управления следственного комитета РФ по Амурской области.

Свой вывод о том, что К. может оказать влияние на знакомых работников следственного управления, суд в постановлении мотивировал лишь тем, что тот длительное время работал следователем в следственном отделе СУ СК РФ по Амурской области, расположенном в одном здании со следственным комитетом, вместе с тем, из представленных материалов следует, что на момент рассмотрения ходатайства следователя К. был уволен из следственного комитета, иных данных дающих основания полагать, что К. может оказать влияние на работников следственного управления, суд в постановлении не привёл.

 

Кассационным определением от 22 июля 2011 года изменено постановление Благовещенского городского суда от 09 июля 2011 года, которым в отношении Р., подозреваемой в совершении ряда мошенничеств, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Изменяя указанное постановление, судебная коллегия указала, что в обоснование избрания в отношении Р. меры пресечения в виде заключения под стражу суд сослался в постановлении на то, что она подозревается в совершении ряда преступлений против собственности, одно из которых относится к категории тяжких преступлений, поэтому имеются основания полагать, что, находясь на свободе, Р. может продолжить заниматься преступной деятельностью, оказать давление на свидетелей и иных участников судопроизводства с целью принуждения к даче заведомо ложных показаний, уничтожить доказательства или иным путём воспрепятствовать производству по делу, при этом в нарушение требований ст.99 УПК РФ, не привёл в постановлении конкретных фактических обстоятельств, на основании которых пришёл к таким выводам, а одна лишь тяжесть инкриминируемых Р. деяний не можетслужить достаточным основанием для избрания в отношении неё меры пресечения в виде заключения под стражу.

Принимая во внимание то обстоятельство, что подозреваемая Р. является инвалидом второй группы, её возраст (58 лет), семейное положение, наличие у неё постоянного места жительства и работы, удовлетворительных характеристик, отсутствие судимостей, судебная коллегия пришла к выводу о том, что в отношении Р. может быть избрана более мягкая мера пресечения - денежный залог в размере 900000 рублей.

Как показало проведённое обобщение, не исключены случаи принятия судами решений об избрании в отношении подозреваемого (обвиняемого) меры пресечения в виде заключения под стражу в том числе с учётом обстоятельств, не подтверждённых представленными суду материалами.

Так, исключая из постановления Благовещенского городского суда от 25 августа 2011 года об избрании в отношении обвиняемого Д. меры пресечения в виде заключения под стражу ссылку суда на склонность Д. к совершению преступлений вследствие обнаружения у него боеприпасов, судебная коллегия в кассационном определении от 13 сентября 2011 года указала, что уголовное дело в отношении Д. возбуждено по факту незаконного сбыта наркотического средства, данных, достаточных для вывода об установленной преступности или незаконности действий Д. в отношении боеприпасов в представленных суду материалах не имеется.

 

В соответствии с ч.4 ст.108 УПК РФ, постановление о возбуждении ходатайства о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу в отношении подозреваемого или обвиняемого подлежит рассмотрению судьёй с обязательным участием подозреваемого или обвиняемого, прокурора, защитника, если последний участвует в уголовном деле. Неявка без уважительных причин сторон, своевременно извещённых о времени судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения ходатайства, за исключением случаев неявки обвиняемого.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №22 от 29 октября 2009 года «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста», если участие защитника в судебном заседании в соответствии с требованиями ст.51 УПК РФ является обязательным, а приглашённый подозреваемым или обвиняемым защитник, будучи надлежащим образом извещенным о месте и времени судебного заседания о рассмотрении ходатайства в порядке ст.108 УПК РФ, в суд не явился, то дознаватель или следователь в силу ч.4 ст.50 УПК РФ принимает меры к назначению защитника.

Однако, не всеми судами учитывались указанные требования закона.

Так, кассационным определением судебной коллегии от 13 октября 2011 года в связи с нарушением права подозреваемого на защиту отменено постановление Благовещенского городского суда от 28 сентября 2011 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого П.

Отменяя указанное постановление, судебная коллегия указала, что из представленных материалов следует, что постановление дознавателя о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении П. поступило в Благовещенский городской суд 28 сентября 2011 года, и было рассмотрено в этот же день с 16 часов до 16 часов 25 минут.

Согласно протоколу судебного заседания, для защиты интересов подозреваемого была приглашена адвокат Б., однако П. заявил, что возражает против того, чтобы его интересы в суде представляла адвокат Б., поскольку у него заключено соглашение с адвокатом Л.

Принимая решение о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, суд исследовал представленные материалы, в том числе ордер адвоката Л. от 26 сентября 2011 года, подтверждающий наличие соглашения на защиту подозреваемого, а также протокол задержания П. и протокол его допроса в качестве подозреваемого от 27 сентября 2011 года с участием адвоката Л..

Несмотря на то, что подозреваемый П. возражал против рассмотрения вопроса об избрании в отношении него меры пресечения в отсутствие адвоката Л., с которым у него было заключено соглашение, суд в отсутствие в представленных материалах сведений о том, что адвокат Л. был надлежащим образом извещён о месте и времени рассмотрения ходатайства дознавателя и его неявки в судебное заседание без уважительных причин, рассмотрел ходатайство дознавателя в отсутствие данного адвоката, что является нарушением права на защиту.

Не все суды уяснили указание, содержащееся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 октября 2009 года «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» о том, что с целью исключения неопределённости при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого или обвиняемого, в резолютивной части судебного решения о применении меры пресечения должно быть указано до какой даты и на какой срок принято соответствующее решение ( п.21 постановления).

По указанным основаниям были изменены в кассационном порядке постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражуи её продлении: Архаринского районного суда в отношении Ц. и Б., Сковородинского районного суда в отношении В., Тамбовского районного суда в отношении Е. и С.

Не учитывалось указанное требование закона судами и при сохранении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подсудимого при назначении судебного заседания по поступившему в суд уголовному делу.

Так, назначая судебное заседание по делу в отношении М., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, и оставляя избранную в отношении обвиняемого меру пресечения в виде заключения под стражу без изменения, Белогорский городской суд в постановлении от 08 августа 2011 года не указал на какой срок он продлил избранную в отношении обвиняемого меру пресечения.

 

В соответствии с требованиями п.1 ч.10 ст.109 УПК РФ в срок содержания под стражей засчитывается время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого.

Однако не все суды правильно исчисляют сроки избрания и продления меры пресечения в виде заключения под стражу.

Например, постановлением Сковородинского районного суда от 18 октября 2011 года в отношении Б. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца до 18 декабря 2011 года.

Вместе с тем, из представленных материалов следует, что по подозрению в совершении преступлений в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ Б. была задержана 13 октября 2011 года, постановлением суда от 15 октября 2011 года её задержание продлено до 18 октября 2011 года.

Изменяя указанное постановление, судебная коллегия указала, что суд исчислил срок содержания под стражей подозреваемой Б. с момента избрания в отношении неё меры пресечения, без учёта времени, в течение которого она была задержана по подозрению в совершении преступления.

Аналогичные ошибки допускались Константиновским районным судом при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Г. и Д..

 

Кассационным определением от 06 сентября 2011 года изменено постановление Константиновского районного суда от 01 августа 2011 года, которым в отношении П. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть по 01 октября 2011 года включительно.

Изменяя указанное постановление, судебная коллегия указала, что избрав в отношении П. меру пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть по 01 октября 2011 года включительно, суд не принял во внимание требования ст.128 УПК РФ, согласно которым при исчислении сроков месяцами не принимаются во внимание тот час и те сутки, которыми начинается течение срока.

Как следует из представленных материалов, П. задержан в порядке ст.91, 92 УПК РФ 30 июля 2011 года в 10 часов 20 минут.

При таких обстоятельствах 2 месяца, на которые судом в отношении П. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, истекают 29 сентября 2011 года.

Аналогичная ошибка была допущена Архаринским районным судом при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении К..

 

Не все суды выполняют указания, содержащиеся в Постановлении Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 года №4-П, а также Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 октября 2009 года, согласно которым суд может принять решение об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу или о продлении срока ее действия только по результатам рассмотрения этого вопроса в условиях состязательности сторон и при обеспечении прав участников судопроизводства. Это решение должно отражать исследованные в судебном заседании фактические обстоятельства вне зависимости от того, на какой стадии судопроизводства оно принимается.

Так, кассационным определением судебной коллегии от 29 ноября 2011 года отменено постановление Свободненского городского суда Амурской области от 24 октября 2011 года о продлении срока содержания под стражей подсудимого Д.

Отменяя постановление, судебная коллегия указала, что в соответствии с ч.13 и 14 ст.109 УПК РФ, рассмотрение судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в его отсутствие не допускается, за исключением случаев нахождения обвиняемого на стационарной судебно-психиатрической экспертизе и иных обстоятельств, исключающих возможность его доставления в суд, что должно быть подтверждено соответствующими документами, в постановлении о рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей в отсутствие обвиняемого судья должен указать причины, по которым присутствие обвиняемого невозможно.

Основанием для рассмотрения вопроса о продлении срока содержания под стражей подсудимого Д. в его отсутствие послужила телефонограмма от 24 октября 2011 года о том, что по сообщению работника учреждения ФКУ ИЗ-28/1 г.Благовещенска Д. не доставлен в судебное заседание ввиду отсутствия требования об этапировании.

Вместе с тем, наличие такой телефонограммы не являлось достаточным и безусловным основанием для рассмотрения вопроса о продлении срока содержания под стражей Д. без участия подсудимого, данная телефонограмма не содержала указания на причины, исключающие возможность доставления Д. в суд, как этого требует закон.

 

Согласно правовой позиции Европейского Суда по правам человека, такое основание как тяжесть обвинения могло быть существенным и достаточным для содержания под стражей на начальных стадиях расследования, простое повторение указанного основания на более поздних стадиях без тщательного изучения развивающихся обстоятельств является недостаточным, чтобы оправдать длительное лишение свободы.

Вместе с тем, проведённое обобщение показало, что отдельные суды принимали решения о продлении сроков содержания обвиняемых под стражей без тщательной проверки доводов органов следствия о том, что обстоятельства, послужившие основанием избрания в отношении обвиняемых меры пресечения в виде заключения под стражу продолжают оставаться значимыми и интересы правосудия не могут быть обеспечены иными, более мягкими мерами пресечения, а также без учёта сведений о личности обвиняемых и состоянии их здоровья.

 

Так, кассационным определением судебной коллегии от 06 декабря 2011 года отменено постановление Свободненского городского суда от 22 ноября 2011 года, которым срок содержания под стражей К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, продлён на 2 месяца 00 суток, а всего до 3 месяцев 00 суток, то есть до 22 января 2012 года.

Отменяя постановление, судебная коллегия указала, что в обоснование решения о продлении срока содержания обвиняемого под стражей до трёх месяцев суд сослался в постановлении на то, что обстоятельства, послужившие основаниями для избрания К. указанной меры пресечения не изменились, поскольку он обвиняется в совершении тяжкого преступления, что даёт основания полагать, что он может угрожать свидетелям и иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства, воспрепятствовать производству по уголовному делу, при этом других фактических данных, подтверждающих указанные обстоятельства, в постановлении не привёл.

Как следует из представленных материалов, при избрании в отношении К. меры пресечения в виде заключения под стражу суд исходил из того, что органы предварительного следствия представили данные, свидетельствующие о событии преступления – убийстве С., совершённом в 2001 году, и о достаточности оснований для обвинения К. в совершении данного убийства. При решении вопроса о продлении срока содержания обвиняемого под стражей суд не дал оценки тем обстоятельствам, что из представленных суду материалов следует, что труп С. не найден и органами предварительного следствия С. продолжает разыскиваться, о чём свидетельствуют многочисленные запросы.

Также суд не дал оценки имеющимся в представленных материалах сведениям о том, что К. характеризуется положительно, имеет постоянное место жительства и работы, состоит в браке, имеет на иждивении малолетнего ребенка, ранее к уголовной ответственности не привлекался, а также доводам защиты и представленным ею медицинским документам о состоянии здоровья К., а именно о том, что у К. была черепно-мозговая травма, и он заболел пневмонией.

Кассационным определением от 20 сентября 2011 года изменено постановление Благовещенского городского суда от 26 августа 2011 года, которым обвиняемому Н. продлён срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего до 3 месяцев, то есть по 30 сентября 2011 года.

Изменяя постановление, судебная коллегия указала, что в соответствии с положениями ст.99 УПК РФ, при продлении меры пресечения, наряду с другими обстоятельствами, суду необходимо учитывать и состояние здоровья обвиняемого.

В обоснование вывода о том, что состояние здоровья Н. не является основанием для изменения ему меры пресечения, суд сослался в постановлении лишь на то обстоятельство, что имеющееся у Н. заболевание не включено в перечень тяжёлых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей лиц, обвиняемых в совершении преступлений.

При этом суд оставил без внимания те обстоятельства, что согласно имеющимся в представленных материалах данным медицинских документов Н. с 2001 года состоит на учете в Центре СПИД как ВИЧ-инфицированный, в период содержания обвиняемого Н. под стражей состояние его здоровья ухудшилось, на фоне отсутствия надлежащего лечения у Н. установлено прогрессирование заболевания, что не исключает возможность наступления СПИДа.

Кроме того, суд оставил без надлежащей оценки те обстоятельства, что Н. состоит в браке, имеет на иждивении четверых детей, трое из которых являются малолетними, работает генеральным директором ООО «Фасад-Инвест», имеет постоянное место жительства.

При таких условиях судебная коллегия пришла к выводу, что явку Н. в следственные органы способна обеспечить менее строгая мера пресечения – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

 

Поскольку по смыслу уголовно-процессуального закона мера пресечения применяется с целью обеспечения нормального хода предварительного следствия и судебного разбирательства, в случае принятия судом в стадии подготовки к судебному заседанию решения об оставлении без изменения ранее избранной в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, то есть фактически о её продлении, суду при определении срока, на который продляется действие указанной меры пресечения, следует исходить из требований закона об осуществлении уголовного судопроизводства в разумный срок, решение суда о продлении содержания обвиняемого под стражей на длительный срок, должно быть надлежащим образом мотивировано.

Вместе с тем, отдельные суды принимали решения о продлении содержания под стражей обвиняемого на длительный срок без приведения мотивов принятого решения.

Так, кассационным определением от 15 декабря 2011 года изменено постановление Благовещенского городского суда от 08 ноября 2011 года, которым по делу в отношении Ш. назначено предварительное слушание, мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого Ш. оставлена без изменения, срок её применения продлён на шесть месяцев, то есть до 28 апреля 2012 года.

Изменяя указанное постановление, судебная коллегия указала, что в постановлении суд не привёл убедительных мотивов, по которым пришёл к выводу о необходимости продления меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого Ш. сразу на длительный срок, то есть на шесть месяцев с момента поступления дела в суд. Принимая во внимание, что Ш. предъявлено обвинение в совершении одного преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, объём материалов уголовного дела, которое состоит из 4 томов, судебная коллегия постановление суда в части решения вопроса о мере пресечения изменила, указав о продлении срока содержания под стражей обвиняемого Ш. на 3 месяца, то есть до 28 января 2012 года.

 

Согласно ч.1 ст.255 УПК РФ в ходе судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого.

При этом судам следует учитывать, что по смыслу ст.108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении лица, которому не может быть назначено наказание в виде реального лишения свободы.

Так, кассационным определением судебной коллегии от 08 декабря 2011 года отменено постановление суда апелляционной инстанции Благовещенского районного суда от 31 октября 2011 года, которым З. объявлен в розыск, избранная в отношении З. мера процессуального принуждения - обязательство о явке отменена, в отношении З. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Отменяя постановление, судебная коллегия в кассационном определении указала следующее.

Избирая в отношении З. меру пресечения в виде заключения под стражу, суд апелляционной инстанции исходил из того, что З., осуждённый за совершение умышленного преступления небольшой тяжести, скрылся от суда, нарушив меру процессуального принуждения - обязательство о явке, по вызовам в суд не явился, об изменении места жительства суду не сообщил, установить местонахождение З. не представилось возможным, по месту жительства З. характеризуется отрицательно, неоднократно привлекался к административной и уголовной ответственности.

При этом суд не учёл, что в соответствии со стст.360, 369 УПК РФ, суд, рассматривающий уголовное дело в апелляционном порядке, проверяет законность, обоснованность и справедливость судебного решения лишь в той части, в которой оно обжаловано, приговор суда первой инстанции может быть изменён в сторону ухудшения положения осуждённого не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя или их представителей.

Как следует из материалов дела, приговором мирового суда Амурской области по Благовещенскому районному судебному участку от 09 августа 2011 года З. осуждён по ч.1 ст.167 УК РФ с применением ст.73 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год.

Указанный приговор был обжалован потерпевшей К. только в части разрешения заявленного по делу гражданского иска.

При таких обстоятельствах при рассмотрении дела суд апелляционной инстанции не мог назначить З. наказание в виде реального лишения свободы, в связи с чем в отношении З. заключение под стражу в качестве меры пресечения не могло быть применено.

 

В соответствии со ст.107 УПК РФ, домашний арест в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого по решению суда в порядке, установленном ст.108 УПК РФ, с учётом особенностей, определенных настоящей статьёй.

Таким образом, по смыслу закона, при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.

Однако, не всеми судами учитывались указанные требования закона.

Например, кассационным определением судебной коллегии от 27 декабря 2011 года отменено постановление Благовещенского городского суда от 15 декабря 2011 года об избрании в отношении З. меры пресечения в виде домашнего ареста.

Причиной отмены указанного решения послужило то, что в постановлении суд не дал оценки обоснованности подозрения в причастности З. к совершённому преступлению, не привёл суждений о том, были ли представлены органами следствия данные, подтверждающие наличие оснований для избрания меры пресечения, перечисленных в ст. 97 УПК РФ, вывод суда о том, что З. может оказать воздействие на свидетелей, поскольку ранее являлся следователем по ОВД СО по г. Благовещенску СУ СК РФ по Амурской области, не был подтверждён реальными и достоверными сведениями.

Кроме этого, органы следствия в ходатайстве просили избрать в отношении З. меру пресечения в виде домашнего ареста с ограничением выхода за пределы жилого помещения, однако суд принял решение об избрании в отношении обвиняемого меры пресечения в виде домашнего ареста с запретом выхода за пределы жилого помещения, в котором он проживает, выйдя, таким образом, за пределы заявленного следствием ходатайства, не мотивировав своё решение в данной части.

 

Проведённый анализ судебной практики рассмотрения ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и её продлении свидетельствует о том, что суды при рассмотрении таких ходатайств, как правило, соблюдают требования закона.

Вместе с тем, допускаемые судами ошибки, повлекшие отмену и изменение судебных решений, свидетельствуют о том, что не все судьи знают и правильно применяют закон, разъяснения Пленумов Верховного Суда Российской Федерации, а в некоторых случаях игнорируют требования закона. В целях устранения допущенных ошибок и обеспечения правильного применения уголовно-процессуального законодательства при рассмотрении ходатайств об избрании в отношении подозреваемых (обвиняемых) меры пресечения в виде заключения под стражу и её продлении судьям следует регулярно изучать и использовать в работе решения Европейского Суда, а также рекомендации, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №22 от 29 октября 2009 года «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста», повысить требовательность к представлению дознавателями и следователями доказательств обоснованности ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и её продлении, не допускать формального подхода к разрешению соответствующих ходатайств, при рассмотрении ходатайств о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу или о продлении срока её действия в каждом конкретном случае обсуждать вопрос о возможности применения в отношении подозреваемого (обвиняемого) иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, необходимость указания в судебных решениях об избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу до какой даты и на какой срок принято соответствующее решение.

 


Судебная коллегия по уголовным делам

Амурского областного суда.

 

 

 

 


опубликовано 18.04.2012 02:50 (МСК), изменено 18.04.2012 02:50 (МСК)