Arms
 
развернуть
 
675000, г. Благовещенск, ул. Шевченко, д. 6
Тел.: (4162) 51-34-27
oblsud.amr@sudrf.ru
схема проезда
675000, г. Благовещенск, ул. Шевченко, д. 6Тел.: (4162) 51-34-27oblsud.amr@sudrf.ru
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Обобщение практики применения судами Амурской области положений уголовного закона о необходимой обороне

Судебной коллегией по уголовным делам Амурского областного суда проведено обобщение практики применения судами Амурской области положений уголовного закона о необходимой обороне по делам, рассмотренным в 2009 – первом полугодии 2011 года.

Право на необходимую оборону закреплено в законе.

Согласно статье 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

При этом не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения.

Положения статьи 37 УК РФ в равной мере распространяются на всех лиц независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Основные подходы к разрешению дел данной категории (определение понятий общественно опасного посягательства, превышения пределов необходимой обороны и мнимой обороны, обстоятельства, учитываемые при оценке действий граждан, отражавших посягательство, моменты возникновения состояния необходимой обороны и его окончания) разъяснены в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 года № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств».

Изучение 67 решений судов первой, кассационной и надзорной  инстанций свидетельствует о том, что при рассмотрении уголовных дел суды в основном правильно применяют законодательство о необходимой обороне.

Вместе с тем при рассмотрении данной категории дел нередко возникают проблемы правовой оценки действий лица, привлекаемого к уголовной ответственности.

У судов вызывают затруднения установление объекта посягательства при разграничении таких неразрывно связанных между собой объектов как жизнь и здоровье, установление субъективного представления обороняющегося об опасности (восприятие им посягательства как угрожающего жизни либо иным правам обороняющегося или других лиц) и оценка этого субъективного представления.

 

Судам надлежит иметь в виду, что в соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ причинение вреда посягающему при защите от нападения, опасного для жизни, не образует состава преступления.

 

Так, по уголовному делу в отношении Ш., обвинявшегося органами предварительного следствия в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, Сковородинским районным судом установлено, что общественно опасное посягательство со стороны потерпевшего К. было сопряжено с насилием, опасным для жизни оборонявшегося.

Данное общественно опасное посягательство, как установлено судом, выразилось в том, что К., повалив Ш. на пол, навалился на него сверху, правой рукой зацепился ему за кадык, душил его. Ш. не хватало воздуха, он стал задыхаться. Ш., нащупав рукой на кухонном столе предмет, которым оказался нож, с целью реализации своего права на защиту от общественно опасного посягательства со стороны К., сопряжённого с применением насилия, опасного для жизни Ш., нанёс этим ножом один удар в грудную клетку К..

 На основе исследованных доказательств суд признал, что К. выше ростом Ш. и физически сильнее, именно К. повалил на пол Ш., навалился на него сверху, пальцы К. настолько сильно сжимали его гортань, что соприкасались между собой, Ш. не хватало воздуха и он стал задыхаться.

Исходя из этого, суд пришёл к обоснованному выводу о том, что совершённые К. действия в отношении Ш. являлись общественно опасным посягательством, реальным и наличным, были сопряжены с применением насилия, опасного для жизни Ш., и позволяли Ш. применить меры, направленные на защиту своей жизни.

При таких обстоятельствах Ш., нанесший один удар ножом К., правомерно признан судом находившимся в состоянии необходимой обороны, что исключает преступность его деяния.

Постановлением суда от 13 сентября 2009 года уголовное дело в отношении Ш. прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

В случаях причинения вреда посягающему при защите от нападения, опасного для жизни, устанавливать соразмерность средств защиты нападению не требуется.

 

В этом плане показательны ошибки, допущенные по уголовным делам в отношении Т. и Б.

 

Приговором мирового судьи по Свободненскому городскому судебному участку № 1 от 2 февраля 2010 года Т. осуждена по ч. 1 ст. 114 УК РФ с применением ст.73 УК РФ к восьми месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком один год.

Постановлением президиума Амурского областного суда приговор отменён, уголовное дело в отношении Т. прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в её действиях состава преступления.

Отменяя приговор, президиум указал, что по смыслу закона, для признания в действиях обороняющегося лица признаков необходимой обороны следует установить, что было совершено нападение, опасное для жизни обороняющегося или другого лица, либо нападение с непосредственной угрозой применения такого насилия, от которого он вынужден был обороняться, и при этом причинил вред посягающему лицу.

При нападении, сопряжённом с насилием, опасным для здоровья или с непосредственной угрозой применения такого насилия, необходимо установить, были ли применены средства защиты, соразмерные нападению.

Как следовало из установленных судом обстоятельств дела,                 Т., опасаясь за свои жизнь и здоровье, пытаясь защитить себя, а также с целью прекратить опасное посягательство со стороны З., осознавая явное несоответствие избранной ею защиты характеру и степени общественной опасности посягательства, а также превышая пределы необходимой обороны и не принимая других, менее опасных способов остановить З., умышленно взяла складной нож и нанесла З. два удара в область грудной клетки слева, причинив ему телесные повреждения, повлекшие наступление тяжкого вреда здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни.

Суд, признав Т. виновной в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью З. при превышении пределов необходимой обороны, не учёл, что Т. обвинялась в причинении тяжкого вреда здоровью при защите от нападения, опасного не только для здоровья, но и для жизни.

Исходя из изложенного, президиум пришёл к выводу о том, что суд неправильно применил закон, что явилось основанием для отмены приговора и прекращения уголовного дела в отношении Т. по указанному выше основанию.

 

Аналогичное нарушение допустил и Завитинский районный суд, приговором которого от 10 октября 2010 года Б., обвинявшаяся органами предварительного следствия по ч. 1 ст. 111 УК РФ, осуждена по ч. 1 ст. 114 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 6 месяцев.

Как установлено судом, потерпевший в ходе возникшей ссоры толкнул Б., отчего она ударилась головой о стену, после чего схватил Б. рукой за шею, но она высвободилась от захвата и отошла к столу. Потерпевший снова стал надвигаться на неё, и тогда Б. нанесла ему удар взятым со стола ножом.

Признавая Б. виновной в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, суд установил, что Б., защищаясь от преступного посягательства со стороны потерпевшего, сопряженного с насилием, а также с непосредственной угрозой применения насилия, опасного для жизни, нанесла ему удар ножом в область живота, чем превысила пределы необходимой обороны, поскольку предпринятые ею меры защиты явно не соответствовали характеру и степени общественной опасности посягательства, в связи с чем её действия и были квалифицированы по ч. 1 ст. 114 УК РФ.

Вместе с тем, вывод суда о виновности Б. в совершении преступления противоречит положениям ч.1 ст.37 УК РФ, согласно которым причинение вреда посягающему лицу при защите своей жизни не является преступлением, и решать вопрос о том, превышены ли пределы необходимой обороны, не требуется.

 

По смыслу закона состояние необходимой обороны возникает не только в момент нападения, но и при наличии реальной угрозы нападения. Состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания. Переход оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства.

В то же время, действия оборонявшегося, причинившего вред посягавшему, не могут считаться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред причинен после того, как посягательство было предотвращено или окончено и в применении средств защиты явно отпала необходимость. В этих случаях ответственность наступает на общих основаниях.

Так, приговором Белогорского городского суда от 14 июля 2008 года  Б. осуждён по ч. 1 ст. 105 УК РФ за то, что в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений, инициатором которой был Д., с целью убийства Д. кухонным ножом нанёс ему не менее пяти ударов в область грудной клетки, причинив тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекший наступление смерти Д..

Данное дело было рассмотрено президиумом Амурского областного суда по надзорной жалобе Б., в которой он ставил вопрос о переквалификации его действий с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ.

Президиум оставил жалобу без удовлетворения, указав, что основания для квалификации действий Б. по ч. 1 ст. 108 УК РФ отсутствуют.

Как следует из постановления президиума, превышение пределов необходимой обороны возможно лишь в тех временных рамках, в которых существует право на оборону, т.е. с момента фактического начала (или создания реальной угрозы начала) посягательства и до момента окончания посягательства (либо в течение некоторого времени непосредственно по окончании посягательства, если обороняющемуся, исходя из обстоятельств дела, не был ясен момент его окончания).

Из приведённых в приговоре доказательств, в том числе и показаний самого Б., следовало, что телесные повреждения Д. были причинены им не в процессе нападения на него Д. с ножом, а уже после того, как он обезоружил потерпевшего. При этом фактических данных о том, что после перехода ножа в руки Б. посягательство со стороны Д. продолжалось, не имелось, как не имелось сведений и о том, что Б. не было ясно, что с момента перехода к нему ножа посягательство со стороны потерпевшего окончено.

С учётом изложенного, президиум пришёл к выводу о том, что действия Б. правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

 

Также верно разрешил спорную ситуацию Завитинский районный суд при рассмотрении уголовного дела в отношении Б..

Органами предварительного следствия Б. обвинялся по ч.1 ст. 111 УК РФ по факту причинения вреда здоровью Г.Е. и по ч. 1 ст. 115 УК РФ по факту причинения лёгкого вреда здоровью Г.А..

Приговором Завитинского районного суда от 19 октября 2009 года Б. осуждён по ч.1 ст.112 УК РФ за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью Г.Е. и по ч. 1 ст. 115 УК РФ за умышленное причинение лёгкого вреда здоровью Г.А..

При рассмотрении дела судом было установлено, что в вечернее время во дворе дома Н. между Б. и Г.Е. возникла словесная ссора, а когда она закончилась и Б. пошёл к калитке, Г.Е. взял из автомобиля спортивный тренажёр в виде металлической пружины, и, передав его Г.А., сказал: «Бей и поехали». Догнав Б.,  Г.А. нанёс ему тренажёром два удара по спине и по затылку, которые причинили Б. закрытую тупую черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга, ушиб мягких тканей головы. Защищаясь от нападения, Б. вырвал из забора деревянный брусок, и, повернувшись, увидел перед собой Г.Е., которому нанёс этим бруском удар в голову, причинив открытую тупую черепно-мозговую травму с ушибом головного мозга средней тяжести, переломом теменной и височной кости, квалифицирующуюся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Затем, когда находящаяся рядом Н., которая уже отобрала у Г.А. спортивный тренажёр, сказала Б., что удары ему нанёс Г.А., а не Г.Е.,                  Б. догнал Г.А. и нанёс ему деревянным бруском телесные повреждения, повлекшие лёгкий вред здоровью. Продолжая свои действия, Б. вернулся к лежащему без сознания на земле Г.Е. и нанёс ему два удара деревянным бруском в челюсть, причинив средней тяжести вред его здоровью.

Оценивая обстоятельства нанесения Б. первого удара в голову Г.Е., суд пришёл к правильному выводу, что внезапный характер нападения на Б. в ночное время суток при незначительной освещённости территории путём нанесения сзади двух ударов в жизненно важные органы (область затылка и позвоночника), а также предыдущее поведение находившегося в тот вечер с явными признаками алкогольного опьянения потерпевшего Г.Е., конфликтовавшего с Б., и его близкое месторасположение непосредственно после посягательства давали Б. основание расценить возникшую ситуацию как нападение на него Г.Е., и, опасаясь за свою жизнь, использовать право на необходимую оборону.

Последующие же за нанесением первого удара действия Б. после того, как посягательство на него было окончено и в применении средств защиты явно отпала необходимость, что было очевидно для Б., верно признаны судом противоправными и квалифицированы по соответствующим статьям Особенной части УК РФ.

 

Суды не всегда уделяют должное внимание установлению моментов возникновения права на необходимую оборону и окончания общественно опасного посягательства.

 

Так, приговором Свободненского городского суда от 30 сентября          2009 года М. осуждён по ч. 1 ст. 108 УК РФ к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Из установленных судом обстоятельств следует, что М. пришёл к дому, где проживал его знакомый Ш., и стал звать последнего, при этом выражаясь нецензурно в его адрес. Ш., услышав, что М. его зовёт и оскорбляет нецензурными выражениями, вышел к М., держа при этом в руках металлический прут, который использовал при запирании калитки. Ш. также стал высказывать в адрес М. оскорбительные выражения. В ходе возникшей между ними словесной ссоры Ш. с целью запугивания М. замахнулся в его сторону металлическим прутом. М., понимая, что Ш. пытается причинить ему телесные повреждения, опасаясь за свои жизнь и здоровье, осознавая, что имеет реальную возможность пресечь действия Ш., не причиняя ему вреда, либо причинить вред значительно меньший, чем смерть потерпевшего, умышленно, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления смерти Ш. и желая этого, выхватил из рук Ш. металлический прут и со значительной силой нанёс им удар в голову Ш., причинив ему телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которого наступила смерть Ш. на месте преступления.

При квалификации действий М. суд не дал оценку тому обстоятельству, что инициатором конфликта явился сам М., в то время как согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 Постановления Пленума, не может быть признано находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое намеренно вызвало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий. Содеянное в таких случаях должно квалифицироваться на общих основаниях.

Судом также не исследован вопрос о том, прекратилось ли посягательство со стороны Ш. после того, как М. забрал у него металлический прут, что имеет значение для правовой квалификации действий лица, лишившего жизни другого человека.

Признав, что М. осознавал наличие реальной возможности пресечь действия Ш., не причиняя ему вреда, суд также поставил под сомнение правильность осуждения М. по ч.1 ст.108 УК РФ.

Решая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, суды должны учитывать не только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося (количество посягавших и оборонявшихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и т.д.). При совершении посягательства группой лиц, обороняющийся вправе применить к любому из нападающих такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий всей группы.

Приговором Благовещенского городского суда от 17 мая 2010 года М., обвинявшийся органами предварительного следствия в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 222 УК РФ, осуждён по ч. 1 ст. 108 УК РФ к 1 году 3 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Как установил суд, М. совершил убийство С. при превышении пределов необходимой обороны.

При этом суд исходил из того, что около 1 часа ночи М. с малознакомыми ему С. и М.А. находились в автомобиле М., где М. по просьбе С. и М.А. демонстрировал имеющийся у него в машине обрез охотничьего ружья. В тот момент, когда М. вытащил обрез из чехла, С., сидевший рядом на пассажирском сидении, потянулся к обрезу, но М. оттолкнул его руки и сказал, что обрез заряжен. После этого сидящий на заднем сидении М.А. приставил острой поверхностью к горлу М. нож и потребовал, чтобы М. вышел из машины. В это время С. пытался завладеть обрезом, захватив его левой рукой, но М. вырвал обрез у С., вывалился из микроавтобуса на землю и снял оружие с предохранителя в целях самообороны. М.А. и С. также вышли из машины и направились в сторону М., в руках у М.А. при этом был нож. М. предупредил их, что будет стрелять, однако они не прекратили своего движения в направлении М., и тот произвёл предупредительный выстрел вверх. После этого С. сделал резкий выпад в направлении М.. В ответ на это М. произвёл выстрел из обреза ружья в С., причинив повреждения, от которых он скончался.

При указанных данных суд пришёл к выводу о том, что действия М. явно не соответствовали характеру нападения со стороны С., поскольку тот насилия, опасного для жизни, к нему не применял, а также никаких угроз применения такого насилия в его адрес не высказывал. По мнению суда, данная угроза исходила от М.А., и М. не имел права применять к С. данные меры защиты, которые явно не соответствовали характеру посягательства со стороны С., пытавшегося завладеть оружием М..

Кассационным определением Амурского областного суда приговор в части признания М. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, отменён, дело в данной части прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

К данному выводу судебная коллегия пришла исходя из характера опасности, угрожавшей М., а также интенсивности нападения на него со стороны как М., так и С., обстановки  происшествия: в момент производства выстрела С. находился в непосредственной близости от М., пытаясь завладеть оружием.

В таких условиях одновременные действия С. и вооружённого ножом    М.А., которым последний ранее уже угрожал М., подставив к его шее, М. обоснованно воспринял как агрессивные, направленные не только на завладение оружием, но и на применение в отношении него насилия, опасного для его жизни и здоровья.

Таким образом, судом кассационной инстанции признано, что М. находился в состоянии необходимой обороны от преступного посягательства, которое представляло реальную и непосредственную угрозу для его жизни и здоровья.

 

Настоящее обобщение направляется в районные (городские) суды Амурской области для изучения и использования в судебной практике с целью формирования единообразного подхода к применению закона при рассмотрении уголовных дел данной категории.

 

 

Судебная коллегия

по уголовным делам

Амурского областного суда

опубликовано 14.12.2011 05:36 (МСК)