Arms
 
развернуть
 
675000, г. Благовещенск, ул. Шевченко, д. 6
Тел.: (4162) 51-34-27
oblsud.amr@sudrf.ru
схема проезда
675000, г. Благовещенск, ул. Шевченко, д. 6Тел.: (4162) 51-34-27oblsud.amr@sudrf.ru
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Обобщение практики применения судами Амурской области требований закона при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и её продлении

В соответствии с планом работы Амурского областного суда  проведено обобщение судебной практики применения судами Амурской  области требований закона при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и её продлении.

С этой целью  изучены статистические данные за  2010 год о результатах рассмотрения судами области ходатайств об избрании в отношении подозреваемых (обвиняемых) меры пресечения в виде заключения под стражу и  её продлении, материалы по рассмотренным  за указанный период Благовещенским городским, Свободненским, Серышевским и  Бурейским районными судами ходатайствам в отношении несовершеннолетних, женщин, лиц,  подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений небольшой и средней тяжести,  а также кассационная практика.

Согласно статистическим данным, количество ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и её продлении в 2010 году  уменьшилось. Судами области в 2010 году рассмотрены  1133  ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, что на 24,6 % меньше, чем в  2009 году  (1492 ходатайств),  и 1558 ходатайств о продлении срока содержания под стражей, что на 18,7 % меньше, чем в  2009 году  (1918 ходатайств), из них удовлетворены 95,7 % ходатайств об избрании указанной меры пресечения и  98,7 %  ходатайств о её продлении от числа рассмотренных.

В 2010 году в кассационном порядке были  обжалованы:

 - 94 постановления об удовлетворении ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу,  отменённых нет;

 - 14 постановлений об отказе в удовлетворении ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, из них отменены – 3;

- 138 постановлений об удовлетворении ходатайств о продлении срока содержания под стражей, из них отменено - 1;

- 4 постановления об отказе в удовлетворении ходатайств о продлении срока содержания под стражей, из них отменено - 1.

Однако  изучение судебной практики рассмотрения судами области указанных  ходатайств свидетельствует о том, что, несмотря на снижение количества поступающих ходатайств, требования закона о порядке избрания в отношении подозреваемых (обвиняемых) меры пресечения в виде заключения под стражу и  её продления, регламентируемые ст.ст.108, 109 и 255 УПК РФ, разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №22 от 29 октября 2009 года «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста», а также рекомендации  Амурского областного суда по указанным вопросам выполняются судами не во всех случаях.

Амурский областной суд в целях обеспечения правильного применения  уголовно-процессуального законодательства при рассмотрении ходатайств об избрании в отношении подозреваемых (обвиняемых) меры пресечения в виде заключения под стражу и её продлении в письме, направленном в суды области  02 сентября 2010 года, рекомендовал повысить требовательность к представлению дознавателями и следователями доказательств обоснованности ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и её продлении.

Вместе с тем, отдельные суды не приняли во внимание указанные рекомендации.

Так, Благовещенский городской суд в обоснование решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Ф., подозреваемой в совершении ряда преступлений небольшой и средней тяжести, сослался, в том числе на то, что подозреваемая   неоднократно нарушала избранную в отношении неё меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, несмотря на то, что в представленных суду материалах такие данные отсутствуют.

Аналогичные недостатки допускались Константиновским районным судом.

По-прежнему, в некоторых случаях суды не учитывали позицию Европейского Суда по правам человека о недопустимости обоснования необходимости  избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и её продлении предположением, что лицо может скрыться, только на основании строгости возможного наказания и тяжести предъявленного, но еще не доказанного обвинения, без исследования конкретных обстоятельств и персональных данных подозреваемых и обвиняемых.

Так, Благовещенский городской суд в  качестве оснований избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении З., подозреваемого  в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.4 ст.204 УК РФ, сослался на то, что З. подозревается в совершении умышленного корыстного особо тяжкого преступления, поэтому, находясь на свободе, в целях избежания уголовной ответственности, может скрыться от органов предварительного следствия и воспрепятствовать производству по делу.  Таким образом, суд фактически принял во внимание одну лишь тяжесть преступления, в совершении которого подозревается З., и не привёл в постановлении суждений о том, имеются ли в представленных материалах какие-либо иные данные,  свидетельствующие о наличии оснований полагать, что подозреваемый может скрыться от следствия и суда и о невозможности избрания в отношении  него иной более мягкой меры пресечения, что повлекло отмену судебного решения.

Согласно правовой позиции Европейского Суда по правам человека, закрепленной в п.19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №22 от 29 октября 2009 года, обоснованность выдвинутого против лица подозрения является неотъемлемой частью гарантий от произвольного ареста или заключения под стражу, однако, рассматривая ходатайство об избрании подозреваемому  (обвиняемому) в качестве меры пресечения заключение под стражу, суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица в инкриминируемом ему преступлении.

Однако  отдельные суды указанные рекомендации не учитывают.   

Так, Благовещенский городской суд, избирая меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении Б., указал, что она «совершила умышленное преступление», Серышевский районный суд, избирая меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении К., указал, что  он «совершил преступление в период условно-досрочного освобождения», Архаринский районный суд, избирая меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении  А.,  указал,  что  «А. совершил тяжкое преступление и несколько преступлений средней тяжести против собственности».

Аналогичные ошибки допускались также Свободненским, Благовещенским  городскими, Михайловским районным судами.

Не все суды своевременно уяснили указание, содержащееся в  п.21 постановления Пленума, о том, что с целью исключения неопределенности при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого или обвиняемого, в резолютивной части судебного решения о применении меры пресечения должно быть указано до какой даты и на какой срок принято соответствующее решение.

Не учитывалось указанное требование судами и при сохранении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подсудимого при назначении судебного заседания по поступившему в суд уголовному делу.

Такие ошибки допускались Архаринским,  Белогорским, Бурейским,  Завитинским, Серышевским, Свободненским, Сковородинским  районными судами, Белогорским, Благовещенским, Райчихинским городскими судами.

В соответствии с требованиями ст.ст.94, 108 УПК РФ срок содержания лица под стражей исчисляется с момента его задержания.

Однако при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и её продлении суды не всегда правильно исчисляли срок, до которого указанная мера пресечения может быть продлена.

Так, постановлением Свободненского городского суда срок содержания под стражей А. был продлен на один месяц, а всего до трех месяцев, то есть до 11 марта 2010 года.

Вместе с тем, из представленных материалов следует, что по подозрению в совершении преступлений в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ А. был задержан 09 декабря 2009 года, 10 декабря 2009 года А. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.4 ст.158 УК РФ.

Постановлением Свободненского городского суда от 11 декабря 2009 года в отношении  обвиняемого А. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Продляя срок содержания под стражей обвиняемого А. до 11 марта 2010 года, суд исчислил срок содержания обвиняемого под стражей  с момента избрания указанной меры пресечения, без учёта времени, в течение которого он был задержан по подозрению в совершении преступления.

Аналогичные ошибки допускалась Благовещенским городским судом.

Отдельные суды продляли срок содержания обвиняемого под стражей в пределах установленного  срока предварительного расследования.

Так, Белогорский районный суд при продлении срока содержания под стражей обвиняемого М.  указал, что мера пресечения может быть продлена в пределах установленного по уголовному делу срока производства предварительного следствия. Поскольку срок предварительного следствия по уголовному делу был продлён до 05 марта 2010 года, то и срок содержания под стражей обвиняемого должен быть продлён до указанного срока.

Вместе с тем данные выводы суда не основаны на требованиях закона и противоречат правовой позиции, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2005 года № 4-П                       «О проверке конституционности положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан», согласно которой прокурор при утверждении обвинительного заключения (обвинительного акта) и направлении уголовного дела в суд обязан проверить, не истекает ли установленный судом срок содержания обвиняемого под стражей и достаточен ли он для того, чтобы судья имел возможность принять решение о наличии или отсутствии оснований для дальнейшего применения заключения под стражу на судебных стадиях производства по делу. Если к моменту направления дела в суд этот срок истекает или если он оказывается недостаточным для того, чтобы судья в стадии подготовки к судебному заседанию мог принять решение о наличии или отсутствии оснований для дальнейшего применения заключения под стражу, прокурор в соответствии со статьями 108 и 109 УПК Российской Федерации обязан обратиться в суд с ходатайством о продлении срока содержания обвиняемого под стражей.

Аналогичное решение принималось  Серышевским районным судом.

Не всегда суды учитывают разъяснения, содержащиеся в пункте 5  постановления Пленума, согласно которым судам необходимо обращать особое внимание на применение меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении женщин, имеющих несовершеннолетних детей. При поступлении в суд ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении таких подозреваемых или обвиняемых суду следует располагать данными, свидетельствующими о том, что дети будут находиться на попечении близких родственников или иных лиц либо будут помещены в детские учреждения.

Так, постановлением Свободненского районного суда в отношении Е. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Как следует из материалов, представленных в обоснование заявленного ходатайства, Е. в браке не состоит,  имеет троих несовершеннолетних детей.

Однако, несмотря на наличие указанных сведений,  суд, решая вопрос об избрании в отношении подозреваемой меры пресечения в виде заключения под стражу, не принял мер к истребованию данных, свидетельствующих о том, что дети будут находиться на попечении близких родственников или иных лиц либо будут помещены в детские учреждения.

Аналогичная ошибка допускалась Тамбовским районным судом.

В п.7 постановления Пленума указывается на то, что судам необходимо выполнять требование ст.423 УПК РФ об обязательном обсуждении при решении вопроса о применении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого возможности отдачи его под присмотр. Исходя из конкретных обстоятельств дела и тяжести преступления, с учётом данных о личности несовершеннолетнего, а также условий его жизни и воспитания, отношений с родителями, судье на основании ст.105 УПК РФ надлежит обсуждать возможность применения такой меры пресечения, как его передача под присмотр родителей, опекунов, попечителей или других заслуживающих доверия лиц, а находящегося в специализированном детском учреждении - под присмотр должностных лиц этого учреждения. В постановлении о рассмотрении таких ходатайств обязательно должны быть указаны причины, по которым эта мера пресечения не может быть применена.

Однако отдельные суды не принимают мер к тщательному выяснению данных вопросов.

Так, мотивируя невозможность передачи под присмотр несовершеннолетнего Т., обвиняемого в совершении преступления средней тяжести,  Благовещенский городской суд в постановлении сослался на пояснения Т. о том, что его родители  лишены родительских прав, в                                г. Благовещенске родственников у него нет, а также объяснение специалиста отдела по охране детства управления образования администрации г.Благовещенска, пояснившего, что возможности взять Т. под присмотр и обеспечить его надлежащее поведение не имеется.

Вместе с тем, из протокола судебного заседания следует, что ни обвиняемый  Т., ни специалист отдела по охране детства управления образования администрации г.Благовещенска, не давали в судебном заседании таких пояснений, а указывали  лишь на то, что с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу не согласны.

Не все суды учитывают требования  ч.2 ст.109 УПК РФ, согласно которым продление срока содержания обвиняемого под стражей свыше двух месяцев возможно только при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения. Продление такого срока свыше шести месяцев возможно лишь при наличии одновременно двух условий: обвинения лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления и особой сложности уголовного дела.

По смыслу указанных требований закона, выводы суда об особой сложности уголовного дела должны быть мотивированы  в постановлении.

Вместе с тем, Благовещенский городской суд в постановлении от 04 февраля 2010 года в качестве оснований продления срока содержания под стражей  обвиняемого Е. до 6 месяцев 04 дней, указал, что он ранее неоднократно судим за совершение преступлений против собственности, вновь обвиняется в совершении ряда умышленных преступлений в период условного осуждения, характеризуется отрицательно, не имеет постоянного источника дохода и места жительства, дело представляет  особую сложность, в связи с чем имеются основания полагать, что он может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью.

При этом свои выводы об особой сложности уголовного дела суд в постановлении не мотивировал,  не принял во внимание, что Е. предъявлено обвинение  в совершении преступлений средней и небольшой тяжести.

Таким образом, оснований для продления срока содержания под стражей обвиняемого  Е. на срок свыше шести месяцев, предусмотренных  ч.2 ст.109 УПК РФ, у суда не имелось.

Согласно  п.7 постановления Пленума при разрешении ходатайств о продлении срока содержания обвиняемых под стражей суду следует выяснять обоснованность утверждений органов предварительного расследования о невозможности своевременного окончания расследования по объективным причинам. Если ходатайство о продлении срока содержания под стражей возбуждается перед судом неоднократно и по мотивам необходимости выполнения тех же следственных действий, на которые указывал следователь (дознаватель) в предыдущих ходатайствах, надлежит устанавливать, по каким причинам они не были произведены и указывать об этом в постановлении.

В некоторых случаях суды необоснованно отказывали  в удовлетворении ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Так, постановлением Серышевского районного суда было отказано в удовлетворении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Б., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.131, ч.1 ст.132 УК РФ.

Отказывая в удовлетворении указанного ходатайства, суд в постановлении указал, что следователем не было представлено данных, свидетельствующих о том, что Б. имеет намерение продолжить заниматься преступной деятельностью,  «с момента совершения инкриминируемого деяния он указанные намерения не предпринимал».

Отменяя указанное постановление, судебная коллегия указала, что выводы суда не основаны на представленных материалах, из которых следует, что  после возбуждения уголовного дела Б. дважды был привлечён к ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных ст. 20.1.1 КоАП  РФ, а именно за то, что  в общежитии  ПЛ №8 выражался в адрес воспитателя нецензурной бранью, без причины ворвался в комнату М., душил её и угрожал физической расправой; кроме того, Б. подозревается в совершении в отношении М. преступления, предусмотренного ч.1 ст.116 УК РФ, выразившегося в том, что  он умышленно нанёс ей удары; суд не учёл характер и степень общественной опасности преступлений,  в совершении которых обвиняется Б.,  данные о его личности, согласно которым он ранее привлекался к уголовной ответственности, характеризуется отрицательно: вспыльчив, употребляет спиртные напитки   и наркотические средства, склонен к совершению преступлений, с окружающими агрессивен, провоцирует конфликтные ситуации, без причины может ударить, систематически грубо нарушает правила проживания в общежитии,  нецензурно выражается в адрес работников лицея, не посещает занятия, в связи с чем руководство ПЛ №8  14 октября 2010 года обратилось в комиссию по делам несовершеннолетних и орган опеки и попечительства управления образования г.Свободного с ходатайством об отчислении несовершеннолетнего из лицея; попечитель по её заявлению освобождена от обязанностей попечителя в связи с отсутствием взаимопонимания с подопечным.

Судебной коллегией также было отменено постановление Константиновского районного суда об отказе в удовлетворении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Г., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.116, пп. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

При этом судебная коллегия указала, что, отказывая органам предварительного следствия в избрании в отношении Г. меры пресечения в виде заключения под стражу, суд в обоснование принятого решения сослался на то, что  в представленных материалах дела не содержится данных, свидетельствующих о том, что Г. может скрыться либо уже скрывался от органов следствия,  оказал или может оказать  давление на свидетелей и потерпевших. При этом суд не дал оценки приведённым в ходатайстве следователя доводам  о том, что Г. ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности; имея непогашенную судимость, находясь под подпиской о невыезде, избранной по ранее возбужденному в отношении него уголовному делу, вновь совершил преступление, что даёт основания полагать, что, находясь на свободе, последний может продолжить заниматься преступной деятельностью; а также не дал оценки пояснениям следователя о том, что за период предварительного следствия Г.  поменял три места жительства, о чём ни разу не уведомил органы предварительного расследования, что не отрицалось и самим обвиняемым в судебном заседании.

Конституционный Суд РФ в постановлении от 22 марта 2005 года № 4-П указал, что поскольку ограничение свободы и личной неприкосновенности возможно только по судебному решению, принимаемому судом в судебном заседании в условиях состязательности сторон, при условии обеспечения содержащемуся под стражей обвиняемому возможности довести до суда свою позицию, на основе исследования конкретных обстоятельств уголовного дела, запрет на вынесение вне судебного заседания решения о применении заключения под стражу в качестве меры пресечения должен распространяться на все судебные решения - касающиеся как первичного избрания этой меры пресечения, так и сохранения содержания под стражей, избранного ранее, вне зависимости от того, на какой стадии судопроизводства и в какой форме - в виде отдельного постановления (определения) или в качестве одной из составных частей постановления (определения), выносимого по иным вопросам (в том числе о назначении судебного заседания), оно принимается.

Положения ч.2 ст.231 УПК РФ предполагают необходимость обеспечения обвиняемому  в случае принятия судом в стадии подготовки к судебному заседанию решения об оставлении без изменения меры пресечения в виде заключения под стражу, т.е. фактически о её продлении, - права участвовать в рассмотрении судом данного вопроса, изложить свои аргументы и представить подтверждающие их доказательства в соответствии с процедурой, предусмотренной ст.108 УПК РФ.

Вместе с тем, отдельными судами указанные положения закона  не учитывались.

Так, отменено постановление Сковородинского районного суда, которым  при назначении судебного заседания по уголовному делу в отношении  обвиняемого Б. мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без  изменения по тем основаниям, что в судебном заседании при рассмотрении вопроса о мере пресечения обвиняемый Б., содержащийся под стражей, не присутствовал, суд не удостоверился в том, что  обвиняемый надлежащем образом был извещен о месте и времени судебного заседания, не выяснил, желает ли он участвовать в суде при разрешении вопроса о мере пресечения. Таким образом,   Б. был ограничен в возможности довести до суда свою позицию по указанному вопросу, что является нарушением права обвиняемого на защиту.

Постановлением Свободненского городского суда от 06 мая 2010 года судебное заседание по делу З., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, было назначено на 13 мая 2010 года, избранная в отношении обвиняемой мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

Как следует из протокола судебного заседания,  вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемой З. был рассмотрен в её отсутствие в связи с тем, что 06 мая 2010 года  обвиняемая не была доставлена в судебное заседание из ФБУ ИЗ-28/1 г.Благовещенска.

Вместе с тем, из сообщения начальника   указанного учреждения следует, что З. не была направлена 04 мая 2010 года в ИВС Свободненского ГРОВД по причине изменения графика движения спецвагона РЖД, её отправка перенесена на 07 мая 2010 года.

Несмотря на то, что срок содержания под стражей обвиняемой   З.  истекал только 19 мая 2010 года, до указанного времени обвиняемая могла быть доставлена в судебное заседание, суд  не принял мер для обеспечения права обвиняемой  участвовать в рассмотрении судом вопроса о мере пресечения и в нарушение требований уголовно-процессуального закона рассмотрел указанный вопрос в её отсутствие.

Амурский областной суд  обращал внимание судов области на то, что Европейский суд по правам человека неоднократно признавал в своих решениях, что принятие «коллективных решений», в которых мера пресечения
применяется сразу к нескольким лицам, без подробного описания
индивидуальной ситуации каждого из них, является нарушением  ст.5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Вместе с тем, при продлении срока содержания под стражей подсудимых, суды не всегда учитывали указанные требования.

Так, Благовещенский городской суд, принимая решение о продлении срока содержания под стражей подсудимых Е., обвиняемого в совершении пяти фактов разбоя по  ч.2 ст.162 УК РФ и Б.,  обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, указал на то, что  они обвиняются в совершении ряда тяжких преступлений, ранее судимы, не имеют постоянного места работы, а, следовательно,  источника дохода, в связи с чем имеются основания полагать, что  они могут продолжить заниматься преступной деятельностью,  с целью избежания наказания скрыться от суда, чем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Вместе с тем, во вводной части постановления судом было установлено, что  Е. работает водителем-механиком в такси «Фортуна», а Б. обвиняется органами предварительного следствия только в совершении одного преступления.

Таким образом, данное постановление суда не в полной мере соответствует как требованиям уголовно-процессуального законодательства, так   и позиции Европейского суда о необходимости указания в постановлении суда подробного описания индивидуальной ситуации каждого из обвиняемых.

Аналогичные ошибки допускались  Белогорским городским и Тамбовским районным судами.

В пункте 23 постановления Пленума указывается на то, что если имеются предусмотренные законом основания для возвращения дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, судье следует в соответствии с ч.3 ст.237 УПК РФ принять решение о мере пресечения в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей, с указанием срока её действия.

Несмотря на это, отдельные суды, возвращая дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ,  в своих постановлениях не указывали срок, до которого продлевали содержание обвиняемых под стражей.

Так, Архаринский районный суд, возвращая в порядке ст.237 УПК РФ  уголовное дело в отношении Н. прокурору Архаринского района для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставил избранную в отношении Н. меру пресечения в виде заключения под стражу без изменения, не указав в постановлении срока её действия.

При возвращении уголовного дела прокурору, судам следует устанавливать такой  срок действия меры пресечения в отношении обвиняемого, который был бы достаточен для  рассмотрения дела судом кассационной инстанции при обжаловании указанного решения. При определении указанного срока следует также учитывать установленные уголовно-процессуальным законом сроки кассационного обжалования решений, извещения сторон о рассмотрении дела в кассационном порядке.

Вместе с тем,  не все суды принимают во внимание указанные обстоятельства при принятии решения о продлении срока содержания обвиняемого под стражей.

Уголовное дело в отношении П.  поступило в Белогорский городской суд 21 января 2011 года. 31 января 2011 года по делу было назначено предварительное слушание, избранная в отношении П. органами предварительного следствия мера пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

07 февраля 2011 года уголовное дело в отношении П. было возвращено прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, мера пресечения в отношении П. была изменена на заключение под стражу. При этом в качестве обоснования избрания указанной меры пресечения судья указал, что П. осуждён  приговором Белогорского городского суда от 07 февраля 2011 года к реальному лишению свободы.  Указав об избрании меры пресечения на два месяца, суд в постановлении  указал, что избирает эту меру пресечения со дня поступления уголовного дела в суд,   то есть до 21 марта 2011 года, при этом суд не учёл, что фактически по настоящему делу до 07 февраля 2011 года он под стражей не содержался.

17 февраля 2011 года по делу государственным обвинителем было принесено кассационное представление.

18 февраля 2011 года подсудимый, его защитник, потерпевшие были уведомлены о принесении кассационного представления, им было разъяснено, что они могут подать свои возражения без указания срока их подачи.

02 марта 2011 года уголовное дело было направлено в Амурский областной суд, куда  поступило 09 марта 2011 года.

11 марта 2011 года данное уголовное дело было назначено к рассмотрению в суде кассационной инстанции на 24 марта 2011 года. Таким образом, на момент рассмотрения дела судебной коллегией срок, до которой судом был продлён срок содержания   П. под стражей - 21 марта 2011 года, истёк. П. продолжал содержаться  под стражей лишь в связи с его осуждением к лишению свободы  приговором суда от 07 февраля 2011 года.

Согласно ст.255 УПК РФ, срок содержания подсудимого под стражей, исчисляется со дня поступления дела в суд и до вынесения приговора, и не может превышать шести месяцев. Если этот срок истёк в отношении подсудимого, который обвиняется в совершении преступления небольшой или средней тяжести, то он подлежит освобождению из-под стражи. Суд, в производстве которого находится уголовное дело, по истечении 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей. При этом продление срока содержания под стражей допускается только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и каждый раз не более чем на 3 месяца.

Вместе с тем, не всегда суды правильно исчисляют сроки продления содержания под стражей подсудимых.

Так, уголовное дело в отношении Б., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, в отношении которого  в ходе предварительного расследования была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, поступило в Свободненский районный суд 11 ноября 2009 года. 26 ноября 2009 года по делу было назначено судебное заседание, мера пресечения в отношении Б. оставлена без изменения - содержание под стражей, срок содержания Б. под стражей продлён на два месяца. При этом в постановлении суд указал, что продляет срок содержания Б. под стражей до 26 января 2010 года, хотя фактически с момента поступления уголовного дела в суд (11 ноября 2009 года), указанный срок истекал 11 января 2010 года. Постановлением от 21 января 2010 года этот же суд  продлил срок содержания Б. под стражей до 21 апреля 2010 года.

Константиновский районный суд постановлением от 12 января 2011 года, продлил срок содержания под стражей подсудимой С. на 3 (три) месяца, то есть до 13 апреля 2011 года.

Судебная коллегия, изменяя указанное постановление,  в кассационном определении указала, что уголовное дело  по обвинению С. поступило в Константиновский районный суд 24 декабря 2010 года. Таким образом,  трехмесячный срок, на который суд продлил содержание подсудимой под стражей,  истекает не 13 апреля 2011 года, как это указано в постановлении, a  24 марта 2011 года.

В пункте 23 постановления Пленума указывается на то, что при повторном поступлении в суд уголовного дела, которое  ранее возвращалось прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в порядке ст.237 УПК РФ, в общий срок содержания лица под стражей, предусмотренный ч.2 ст.255 УПК РФ, засчитывается время содержания обвиняемого  под стражей со дня первоначального поступления уголовного дела в суд до возвращения его прокурору.

Вместе с тем отдельными судами указанное разъяснение не учитывается.

Так, уголовное дело в отношении Н., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «б» ч.2 ст.158 УК РФ, в отношении которого была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, 16 августа 2010 года поступило в Архаринский районный суд. Постановлением от 30 августа 2010 года по уголовному делу было назначено судебное заседание, избранная в отношении Н. мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения, срок содержания под стражей подсудимого Н. продлён до 15 февраля 2011 года. Постановлением суда от 09 ноября 2010 года уголовное дело в отношении Н. возвращено прокурору Архаринского района для устранения препятствий его рассмотрения судом, избранная в отношении Н. мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

13 декабря 2010 года уголовное дело в отношении Н. повторно поступило в Архаринский районный суд.

Постановлением суда от 28 декабря 2010 года по уголовному делу в отношении Н. назначено судебное заседание без проведения предварительного слушания, избранная в отношении Н. мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения, срок содержания под стражей подсудимого Н. продлён судомпод стражей Н., обвиняемого в совершении преступления средней тяжести,  истекал не 13 мая 2011 года, как указано в постановлении, a 19 марта 2011 года. до 13 мая 2011 года, хотя шестимесячный срок, до которого суд мог продлить содержание

Не учитывал указанных требований и Завитинский районный суд.

По смыслу ч.2 ст.255 УПК РФ,  период после вынесения приговора до вступления его в законную силу, а если приговор обжалован в соответствии со ст.354 УПК РФ, до рассмотрения в апелляционном или кассационном порядке жалобы или представления, в шестимесячный срок содержания осуждённого под стражей не входит.

Однако не всегда суды правильно исчисляют срок содержания подсудимых под стражей.

Так, уголовное дело в отношении К., обвиняемого в    совершении    преступления предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, в отношении которого в ходе предварительного следствия была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу,  поступило в Свободненский городской суд 16 октября 2008 года.

10 июля 2009 года  в отношении К. был постановлен обвинительный приговор.

Определением судебной коллегии от 15 сентября 2009 года указанный приговор был отменён, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд со стадии судебного разбирательства, срок содержания К. под стражей был продлен на 2 месяца, то есть до 15 ноября 2009 года.

Уголовное дело поступило в суд 02 октября 2009 года.  15 октября 2009 года  по делу было назначено судебное заседание без проведения предварительного слушания, мера пресечения в отношении К. оставлена без изменения, несмотря на то, что дело было направлено на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства, а не со стадии подготовки к судебному заседанию.   Решив   вопрос   о   мере пресечения, то есть, фактически продлив содержание К. под стражей, суд не указал срок, на который его продлил. После истечения срока содержания К. под стражей, установленного определением судебной коллегии, вопрос о продлении срока его содержания под стражей судом не решался.

28 декабря 2009 года срок содержания К. под стражей  был продлён на 3 месяца, то есть до 15 апреля 2010 года, при этом в постановлении суд не  привел мотивов в обоснование вывода об истечении срока содержания К. под стражей 15 января 2010 года.

По смыслу ч.1 ст.255 УПК РФ, в ходе судебного разбирательства суд  вправе изменить избранную в отношении подсудимого меру пресечения в том случае,  если  она избиралась по рассматриваемому судом делу.

Кассационным определением судебной коллегии отменено постановление Тындинского районного  суда, которым отказано в удовлетворении ходатайства подсудимого   К. об изменении меры пресечения в виде заключения под стражу на домашний арест, производство по ходатайству К. - прекращено.

В качестве основания отмены постановления судебная коллегия указала, что из материалов дела следует, что К. осуждён приговором Белгородского районного суда Белгородской области от 16 ноября 2007 года к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима  и отбывает наказание по данному приговору.

По уголовному делу, находящемуся в производстве Тындинского районного суда, мера пресечения  в отношении К. не избиралась.

В соответствии с уголовно-процессуальным законом мера пресечения избирается в отношении обвиняемого или подозреваемого по конкретному уголовному делу.

Поскольку мера пресечения по данному уголовному делу в отношении К. не избиралась, то оснований для рассмотрения его ходатайства об изменении меры пресечения у суда не имелось.

Поскольку заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано лишь при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения, судам при рассмотрении ходатайств об избрании меры пресечения и её продлении необходимо исследовать вопрос о возможности применения  в отношении подозреваемых (обвиняемых) более мягких видов пресечения, таких как залог и домашний арест.

Избрание  в качестве меры пресечения залога и домашнего ареста  подробно регламентировано в ст. 106, 107 УПК РФ и постановлении Пленума от 29 октября 2009 года.  

При избрании указанных мер пресечения судам следует учитывать, что ходатайствовать о применении залога вправе не только подозреваемый, обвиняемый, но и другое физическое или юридическое лицо, которым  может быть  внесён залог.   Вид и размер залога определяется с учетом характера совершенного преступления (по уголовным делам о преступлениях небольшой и средней тяжести размер залога не может быть менее ста тысяч рублей, а по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях - менее пятисот тысяч рублей), данных о личности подозреваемого или обвиняемого, а также имущественного положения залогодателя. Залог вносится в орган, в производстве которого находится уголовное дело, а на стадии судебного производства - в суд.

Согласно ст.107 УПК РФ, домашний арест заключается в ограничениях, связанных со свободой передвижения подозреваемого (обвиняемого), а также в запрете: общаться с определёнными лицами; получать и отправлять корреспонденцию; вести переговоры с использованием любых средств связи.

Вместе с тем, не всеми судами учитывались требования ст.107 УПК РФ. 

Так, Завитинский районный суд,  оставив без удовлетворения  ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении А.,  обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного              п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ, избрал в отношении него  меру пресечения в виде домашнего ареста, возложив ограничения и запреты: общаться с лицами, ранее судимыми и употребляющими спиртное, в получении и отправлении корреспонденции, в ведении переговоров с использованием любых средств связи.

Судебная коллегия, отменяя указанное решение и направляя ходатайство следователя на новое рассмотрение,   указала, что при избрании указанной меры пресечения суд не учёл того, что содержание домашнего ареста состоит в запрете обвиняемому, подозреваемому постоянно или в определенное время покидать определённое помещение, в том числе дом, квартиру, участок территории, а также посещать определённые места, выходить из жилого помещения без сопровождения.

Суд, избрав  в отношении А.  домашний арест, не ограничил последнего в свободе передвижения.

 Судам следует учитывать, что в соответствии с ч.11 ст.108 и ч.8 ст.109 УПК РФ  постановление судьи о продлении срока содержания под стражей может быть обжаловано в вышестоящий суд в кассационном порядке в течение 3 суток со дня его вынесения, в такой же срок суд кассационной инстанции после поступления жалобы обязан принять по ней решение.

Данные сроки обжалования  установлены на время производства предварительного следствия. В то же время для судебных решений об избрании и продлении сроков действия указанных мер пресечения судом первой инстанции после поступления дела в суд законом предусмотрены общие (10 суток) сроки их обжалования.

Однако суды направляют такие материалы в кассационную инстанцию значительно позднее, в результате проверка законности постановлений неоправданно затягивается.

Так, постановлением Благовещенского городского суда от 15 декабря 2010 года  был продлён срок содержания под стражей подсудимых Е. и Б..

20 декабря 2010 года подсудимыми Е. и Б. на указанное постановление были поданы кассационные жалобы.

24 декабря 2010 года подсудимым Б. было подано дополнение к кассационной жалобе.

Вместе с тем, материалы с кассационными жалобами подсудимых   Е. и Б. были направлены для рассмотрения в Амурский областной суд только 27 января 2011 года, то есть спустя более месяца с момента подачи кассационных жалоб.

При назначении даты рассмотрения жалобы на постановления об избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, судам следует учитывать, что такие жалобы подлежат рассмотрению судом кассационной инстанции в течение трёх суток с момента поступления.

Так,  Райчихинский городской суд, направляя в уголовную коллегию 03 декабря 2010 года жалобы Б. и К., назначил их рассмотрение  на 17 декабря 2010 года. Указанные жалобы поступили в областной суд 07 декабря 2010 года,   столь позднее назначение жалоб к рассмотрению  привело к нарушению установленных законом сроков  их рассмотрения.

При проведении проверки в Тындинском районном суде было установлено, что по делу С. судья 06 мая 2010 года вынес постановление о назначении судебного заседания и  решил вопрос об оставлении в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу. Подсудимый подал кассационную жалобу, которая была направлена в кассационную инстанцию лишь 02 августа 2010 года, так как судья ушёл в отпуск, не оформив протокол судебного заседания.

Изложенное свидетельствует о нарушении требований  п.4 ст.5 Конвенции о праве на безотлагательную проверку таких материалов, на что неоднократно обращал внимание Европейский суд по правам человека в своих решениях.

Судам следует тщательным образом готовить  материалы, направляемые в суд кассационной инстанции.

Судебная коллегия при проверке законности постановлений суда должна располагать необходимыми материалами, подтверждающими правильность принятого судебного решения: обвинительное заключение, время поступления дела в суд, характеризующий материал, документы предыдущих решений о продлении меры пресечения и т.д., копии должны быть заверены в установленном порядке. Однако некоторые суды (Свободненский городской   и Завитинский  районный) не всегда оформляют материалы надлежащим образом, что затрудняет  работу суда кассационной инстанции.

В целях обеспечения правильного применения  уголовно-процессуального законодательства при рассмотрении ходатайств об избрании в отношении подозреваемых (обвиняемых) меры пресечения в виде заключения под стражу и её продлении, судам необходимо повысить требовательность к представлению дознавателями и следователями доказательств обоснованности ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и её продлении, не допускать формального подхода к разрешению соответствующих ходатайств, взвешенно подходить к вопросу об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и её продлении, регулярно изучать и использовать в работе  решения Европейского Суда, а также  учитывать разъяснения, содержащиеся в Постановлениях  Пленумов Верховного Суда Российской Федерации от 29 октября 2009 года  №22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста», №1 от 01 февраля 2011 года «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних».

 

 

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Амурского областного суда

 

опубликовано 27.04.2011 05:07 (МСК)