Arms
 
развернуть
 
675000, г. Благовещенск, ул. Шевченко, д. 6
Тел.: (4162) 51-34-27
oblsud.amr@sudrf.ru
схема проезда
675000, г. Благовещенск, ул. Шевченко, д. 6Тел.: (4162) 51-34-27oblsud.amr@sudrf.ru
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Обзор практики применения судами Амурской области Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также иных норм международного права при рассмотрении дел в порядке уголовного судопроизводства

В соответствии с поручением Верховного Суда Российской Федерации Амурским областным судом изучена практика реализации судами Амурской области Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция), а также иных норм международного права при рассмотрении дел в порядке уголовного судопроизводства в 2009 году и за девять месяцев 2010 года.

 

Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Российская Федерация является участником Конвенции и в соответствии с Федеральным законом от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека (далее – Европейский Суд) обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих правовых актов.

С учетом изложенного, Конвенция должна применяться судами Российской Федерации с учетом практики Европейского Суда во избежание любого нарушения Конвенции.

В силу п. 1 ст. 46 Конвенции постановления Европейского Суда в отношении Российской Федерации, принятые окончательно, являются обязательными для всех органов государственной власти Российской Федерации, в том числе и для судов.

Суды в пределах своей компетенции должны действовать таким образом, чтобы обеспечить выполнение обязательств государства, вытекающих из участия Российской Федерации в Конвенции (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»).

 

Изучение судебной практики показало, что районные (городские) суды области в своих решениях крайне редко ссылаются на нормы международного права и правовые позиции, выраженные в решениях Европейского Суда в отношении Российской Федерации.

Так, согласно представленной судами информации, в рассматриваемый период такие ссылки содержались лишь в 11 решениях, постановленных четырьмя судами – Зейским и Тындинским районными, Белогорским и Свободненским городскими судами.

При этом суды ссылались не только на положения Конвенции, но и на нормы других актов международного права, таких, как Международный пакт «О гражданских и политических правах», Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью, Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила). Ссылались суды и на правовые позиции, выраженные в постановлениях Европейского Суда.

Районные и городские суды области ссылались на нормы международного права и правовые позиции Европейского Суда в тех случаях, когда при рассмотрении уголовных дел обнаруживались нарушения прав участников процесса, а также при решении вопроса о назначении уголовного наказания.

На выявленные нарушения положений актов международного права суды реагировали путем вынесения частных определений (постановлений).

 

Так, Зейским районным судом 11 ноября 2009 года в процессе разбирательства уголовного дела в отношении С., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, вынесено частное постановление в адрес прокурора Амурской области в связи с неявкой государственного обвинителя, повлекшей отложение судебного заседания, в которое явились для допроса свидетели. В постановлении суд указал на нарушение права подсудимого на справедливое разбирательство дела в разумный срок (ч. 1 ст. 6 Конвенции) и права потерпевшего на эффективную правовую защиту (ст. 13 Конвенции).

 

Приговором Свободненского городского суда от 14 декабря 2009 года несовершеннолетний Л. осужден за ряд хищений чужого имущества к лишению свободы условно.

Мотивируя в приговоре применение к Л. условного осуждения, суд сослался на положения Минимальных стандартных правил ООН, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинских правил), согласно которым несовершеннолетнего правонарушителя не следует лишать личной свободы, если только он не признан виновным в совершении серьезного деяния с применением насилия против другого лица или в неоднократном совершении других серьезных правонарушений, при рассмотрении дела несовершеннолетнего вопрос о его благополучии должен служить определяющим фактором, помещение несовершеннолетнего в исправительное учреждение всегда должно быть крайней мерой.

Исходя из приведенных норм, суд учел условия жизни Л., который имеет статус ребенка-сироты, находится на государственном обеспечении.

 

27 августа 2010 года Белогорским городским судом по результатам рассмотрения уголовного дела в отношении И., осужденной по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, вынесено частное постановление в адрес прокурора и руководителя следственного органа в связи с нарушением следователем прав потерпевшей К.

Как следует из материалов дела, 20 мая 2010 года следователем принято решение о приобщении к делу в качестве вещественного доказательства паспорта гражданина РФ на имя потерпевшей (как предмета преступного посягательства). Следователь изготовил и приобщил к делу ксерокопию этого паспорта, однако сам паспорт оставил хранить при деле, не разрешая вопрос о возможности передачи его законному владельцу.

Такие действия следователя суд признал грубым нарушением прав потерпевшей – вмешательством в ее частную жизнь.

При этом суд сослался на ст. 8 Конвенции о праве каждого на уважение частной жизни.

Суд учел и Постановление Европейского Суда от 24 июля 2003 года по жалобе Смирновых против Российской Федерации, в котором указано, что граждане России в своей повседневной жизни должны предъявлять свое удостоверение личности (внутренний паспорт) необычно часто; таким образом, лишение гражданина паспорта представляет собой длящееся вмешательство в его частную жизнь.

 

Вместе с тем данные кассационной практики свидетельствуют о том, что суды области при принятии решений не всегда учитывают нормы международного права и правовые позиции, выраженные в постановлениях Европейского Суда в отношении Российской Федерации, что влечет отмену судебных решений.

 

При этом имеются случаи отмены приговоров в связи с нарушением права обвиняемых на справедливое судебное разбирательство (ст. 6 Конвенции).

 

Так, приговором Свободненского городского суда от 25 августа 2009 года Г. осужден по ч. 2 ст. 321 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда кассационным определением от 5 ноября 2009 года отменила приговор и направила дело на новое судебное разбирательство, указав следующее.

В соответствии с п. «d» ч. 3 ст. 6 Конвенции каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет право допрашивать показывающих против него свидетелей.

Между тем свидетель Ж. был допрошен судом (в условиях, исключающих его визуальное наблюдение участниками судебного разбирательства) в отсутствие подсудимого, показания, данные указанным свидетелем в судебном заседании, до сведения подсудимого доведены не были, и Г. также был лишен возможности задать вопросы указанному свидетелю.

Показания свидетеля Ж. приведены в приговоре в качестве доказательства виновности Г. в совершении преступления, за которое он осужден. Поэтому допущенные судом нарушения могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

 

Ввиду нарушения п. «d» ч. 3 ст. 6 Конвенции отменен и приговор Белогорского городского суда от 30 июня 2010 года в отношении К., осужденного по п. «г» ч. 3 ст. 228-1 и ч. 1 ст. 228 УК РФ (кассационное определение от 7 сентября 2010 года).

В связи с допущенными судом нарушениями судебной коллегией вынесено частное определение.

 

Районные (городские) суды области не всегда учитывают нормы международного права, а также правовые позиции Европейского Суда и при рассмотрении вопросов об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока ее действия. В связи с этим в рассматриваемый период в кассационном порядке отменено пять судебных решений.

 

Так, постановлением Благовещенского городского суда от 31 июля 2009 года У., подозреваемому в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Судебная коллегия кассационным определением от 13 августа 2009 года отменила постановление суда и направила материал на новое судебное разбирательство, указав, в частности, следующее.

Как подчеркивал Европейский Суд в своих решениях, требование того, чтобы подозрение формировалось на разумных основаниях, при наличии фактов или информации, убеждающих объективного наблюдателя в том, что подозреваемый мог совершить преступление, является неотъемлемой частью гарантий от произвольного ареста или заключения под стражу (Постановление от 19 мая 2004 года по делу «Гусинский против Российской Федерации», решение от 28 февраля 2002 года по вопросу приемлемости жалобы, поданной В.М. Лабзовым против Российской Федерации).

Как следует из представленных материалов, уголовное дело возбуждено следователем 30 июля 2009 года по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ, по факту организации неустановленным лицом в период с 29 мая по 8 июля 2009 года в помещении, расположенном в г. Благовещенске, в нарушение Федерального закона «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», при отсутствии лицензии, игрового зала с вывеской «Планета Фарта», с находящимися в нем игровыми автоматами, которые в нарушение ст. 366 Налогового кодекса РФ в налоговом органе по месту установки зарегистрированы не были, и получения дохода от осуществления данного вида деятельности в особо крупном размере на сумму более 1000000 рублей.

Принимая решение об избрании У. меры пресечения в виде заключения под стражу, суд не проверил, подтверждается ли представленными материалами обоснованность подозрения У. в совершении преступления, в связи с которым он заключается под стражу, и не привел в постановлении соответствующих суждений.

В качестве оснований избрания У. меры пресечения в виде заключения под стражу суд в постановлении указал, что он может оказать давление на свидетелей, уничтожить документы, имеющие значение для дела, чем воспрепятствует производству по делу.

Выводы о наличии оснований для избрания У. заключения под стражу суд обосновал лишь тем, что У. является руководителем свидетелей, показания которых имеют существенное значение по делу, являясь руководителем предприятия, один располагает сведениями о том, где и в каком объеме хранится бухгалтерская документация. Каких-либо других фактических обстоятельств, на основании которых суд пришел к выводу о необходимости заключения У. под стражу, суд в постановлении не привел, не дал оценки достаточности имеющихся в деле материалов, подтверждающих законность и обоснованность указанной меры пресечения.

Кроме того, в постановлении суд не указал, какие именно данные о личности У. он учел при избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу.

При таких обстоятельствах вывод суда о необходимости избрания У. меры пресечения в виде заключения под стражу нельзя признать обоснованным.

 

Постановлением Благовещенского городского суда от 20 января 2009 года Г. 1951 года рождения, обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285 и ч. 3 ст. 159 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на два месяца, а всего до шести месяцев семи суток.

Судебная коллегия кассационным определением от 5 февраля 2009 года отменила постановление суда и направила материал на новое судебное разбирательство, указав следующее.

Мотивируя свое решение о необходимости продления содержания Г. под стражей, суд указал, что учтенные ранее при избрании меры пресечения обстоятельства не изменились, являются существенными и актуальными в настоящее время. Таковыми согласно выводам суда являются: факт обвинения Г. в совершении тяжкого преступления против собственности, умышленного преступления средней тяжести против интересов государственной службы, а также нарушение им избранной ему меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приведенные обстоятельства, по мнению суда, дают достаточные основания полагать, что Г. может скрыться от предварительного следствия, а поэтому доводы стороны защиты о наличии у него постоянного места жительства, ряда заболеваний, требующих специального лечения, не являются основаниями для отказа в удовлетворении ходатайства следователя.

Вместе с тем согласно п. 3 ст. 5 Конвенции каждый задержанный или заключенный под стражу имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

В постановлении от 28 июня 2007 года по делу «Шухардин против Российской Федерации» Европейский суд указал, что на изначальной стадии производства по делу содержание лица под стражей может быть оправдано обоснованным подозрением, что лицо участвовало в совершении преступления. На этой стадии производства по делу тяжесть предъявленного обвинения, необходимость помешать заявителю скрыться и воспрепятствовать осуществлению правосудия являются достаточными для содержания его под стражей. Однако по прошествии времени эти основания неизбежно становятся все менее и менее значимыми, а власти обязаны проанализировать личную ситуацию заявителя более тщательно и привести особые причины для продления срока содержания его под стражей. Европейский суд в этом решении также подчеркнул, что, принимая решение об оставлении лица под стражей или освобождении его из-под стражи, власти обязаны в соответствии с п. 3 ст. 5 Конвенции рассмотреть альтернативные способы обеспечения явки лица в суд.

Суд же при разрешении ходатайства о продлении содержания Г. под стражей оставил без надлежащей оценки следующие обстоятельства. Как видно из материалов, предварительное следствие по делу в отношении Г. находится в завершающей стадии и для его окончания требуется ознакомить потерпевших, обвиняемых и защитников с материалами дела, составить обвинительное заключение и направить дело прокурору. Кроме того, суду в процессе рассмотрения ходатайства следствия стороной защиты были представлены новые, ранее не оценивавшиеся судами, сведения о состоянии здоровья Г. и о его нуждаемости в специальном наблюдении и лечении. Согласно медицинскому документу Г. имеет ряд тяжелых заболеваний, требующих постоянного наблюдения и корректировки лечения врачами-специалистами, что не может быть обеспечено сотрудниками медицинской части следственного изолятора.

Следственные органы ходатайствовали перед судом о продлении содержания Г. под стражей до общего срока, превышающего шесть месяцев.

Перечисленные обстоятельства в совокупности с данными о возрасте Г., о наличии у него места жительства в г. Благовещенске подлежали обязательному учету и анализу судом, однако надлежащей оценки в его решении не получили.

Таким образом, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы.

 

По аналогичным основаниям отменено постановление Благовещенского городского суда от 6 февраля 2009 года, которым Б., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, срок содержания под стражей продлен до десяти месяцев.

При этом судебная коллегия сослалась, в том числе, на правовую позицию Европейского Суда, согласно которой, если изначально содержание лица под стражей могло быть вызвано обоснованными подозрениями его участия в уголовном правонарушении, то с течением времени эти основания становятся все менее и менее значимыми, дальнейшее задержание может быть оправдано лишь более весомыми причинами, свидетельствующими о наличии конкретных признаков реальных требований общества, которые, несмотря на презумпцию невиновности, перевешивают правила уважения личной свободы; содержание обвиняемого под стражей длительное время должно быть разумным и оправданным (дело «Мацкус против России», дело «Корчуганова против России» и другие).

(Кассационное определение от 26 февраля 2009 года).

 

Постановлением Белогорского городского суда от 28 января 2010 года подсудимым Т., В.А., В.Д., Р., В.М. и Ю. (обвиняемым в совершении ряда хищений чужого имущества) продлен срок содержания под стражей на три месяца.

Судебная коллегия кассационным определением от 18 февраля 2010 года отменила постановление суда, указав следующее.

По смыслу закона в случае продления срока содержания лица под стражей суд в постановлении должен указать конкретные обстоятельства, обосновывающие продление срока, а также доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств.

Как неоднократно указывал Европейский Суд в своих решениях («Макаров против России», «Московец против России», «Полонский против России»), строгость наказания, которое может быть назначено по приговору суда, является существенным элементом оценки риска того, что обвиняемый может скрыться и повторно совершить преступление, однако необходимость продления срока заключения не может быть оценена исключительно с абстрактной точки зрения, с учетом лишь тяжести предъявленного обвинения; тяжесть предъявленного обвинения сама по себе не может служить основанием для длительного времени предварительного заключения. Суд должен установить и убедительно отразить в постановлении наличие особых обстоятельств, относящихся к основаниям для продления срока содержания под стражей, рассмотреть возможность применения альтернативных мер пресечения. Продляя срок содержания под стражей в отношении нескольких лиц, суд должен проанализировать личную ситуацию каждого обвиняемого, особые стороны его характера или поведения, которые могли бы оправдать заключение.

Как следует из обжалуемого постановления, в обоснование принятого решения о продлении срока содержания подсудимых под стражей суд сослался лишь на то, что преступления, в которых они обвиняются, относятся к категории преступлений средней тяжести и тяжких, оснований для отмены ранее избранной им меры пресечения – заключения под стражу или ее изменения не имеется, сведений о том, что состояние здоровья подсудимых препятствует их содержанию под стражей, суду не представлено.

Таким образом, при решении вопроса о продлении подсудимым меры пресечения суд фактически принял во внимание одну лишь тяжесть преступлений, в совершении которых они обвиняются, не привел в постановлении конкретных обстоятельств, обосновывающих необходимость продления срока их содержания под стражей, а также доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств, не проанализировал личную ситуацию каждого подсудимого.

При таких обстоятельствах вывод суда о необходимости продления срока содержания подсудимых под стражей нельзя признать обоснованным.

 

Не всегда суды области соблюдают и положения ч. 1 ст. 6 Конвенции о праве участников процесса на справедливое разбирательство дела в разумный срок, допуская случаи неоправданной задержки рассмотрения уголовных дел. В связи с этим судебной коллегией выносились частные определения.

Так, 26 февраля 2009 года судебной коллегией по результатам кассационного рассмотрения уголовного дела в отношении В., осужденного приговором Тындинского районного суда от 2 декабря 2008 года по ч. 1 ст. 105 УК РФ, вынесено частное определение в адрес председателя Тындинского районного суда и председателя Амурского областного суда.

Судебная коллегия в частном определении указала, что при рассмотрении дела районным судом допущена волокита.

Так, данное дело поступило в суд для рассмотрения 9 марта 2006 года.

16 февраля 2007 года, почти через год, дело возвращено судом прокурору для устранения препятствий его рассмотрения по тем основаниям, что обвинительное заключение вопреки требованиям ст. 220 УПК РФ содержит предположительные выводы о виновности обвиняемого. Между тем данное нарушение могло быть выявлено судом и при подготовке дела к назначению судебного заседания.

Вновь дело поступило в суд 16 марта 2007 года. Судебное разбирательство продолжалось до 2 декабря 2008 года, когда был постановлен приговор. В течение этого времени судебное разбирательство откладывалось 29 раз, при этом перерывы в судебном заседании объявлялись на неоправданно продолжительное время – месяц и более, в том числе в связи с неявкой в суд свидетелей (их в списке к обвинительному заключению указано четыре), вызовом дополнительных свидетелей, необходимостью осмотра вещественного доказательства.

Приведенные данные свидетельствуют о неоправданной задержке рассмотрения дела, нарушении правил судопроизводства, важной составляющей которых являются сроки рассмотрения дела, которые должны быть разумными.

Допущенное судом нарушение сроков рассмотрения дела противоречит ч. 1 ст. 6 Конвенции.

Всего по указанным основаниям судебной коллегией в рассматриваемый период вынесено шесть частных определений.

 

Результаты изучения судебной практики свидетельствуют о том, что суды области при рассмотрении дел в порядке уголовного судопроизводства не всегда учитывают нормы международного права и правовые позиции Европейского Суда. Имеющиеся случаи отмены судебных решений по вышеуказанным основаниям свидетельствуют о недостатках в изучении судьями актов международного права и правовых позиций Европейского Суда и в их реализации при осуществлении правосудия.

Председателям районных (городских) судов следует организовать изучение настоящего обзора судьями соответствующего суда и мировыми судьями и принять меры к недопущению впредь нарушений норм международного права при осуществлении правосудия в порядке уголовного судопроизводства.

 

 

Судебная коллегия по уголовным делам

Амурского областного суда

опубликовано 17.11.2010 09:59 (МСК), изменено 17.11.2010 10:00 (МСК)