Arms
 
развернуть
 
675000, г. Благовещенск, ул. Шевченко, д. 6
Тел.: (4162) 51-34-27
oblsud.amr@sudrf.ru
схема проезда
675000, г. Благовещенск, ул. Шевченко, д. 6Тел.: (4162) 51-34-27oblsud.amr@sudrf.ru
ДОКУМЕНТЫ СУДА
Обобщение практики соблюдения судами Амурской области требований УПК РФ при постановлении приговоров в 2009 году. Особенности постановления оправдательных приговоров.

          В соответствии со ст. 49 Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый считается невиновным, пока его виновность не будет  доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в  законную силу приговором суда.  

          Приговор – это решение о виновности или невиновности подсудимого и о назначении ему наказания либо об освобождении его от наказания, вынесенное судом первой или апелляционной инстанции.

          В 2009 году судами Амурской области  постановлено 7366 приговоров,       869 приговоров, вынесенных районными и городскими судами Амурской области, обжаловано в суд кассационной инстанции, из них  отменено 100 (в отношении 140 лиц);  изменено – 160 (в отношении 180 лиц). Стабильность к обжалованным приговорам составила  - 68,8  % (в лицах).

         Анализ судебной статистики  позволяет сделать вывод, что  качество  выносимых  судами области судебных решений ухудшается, что вызывает    необходимость  изучения причин несоблюдения  требований  главы 39 УПК РФ,  регламентирующих  постановление приговора, а  также  разъяснений  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 29 апреля 1996 года «О судебном приговоре» (в редакции  постановления Пленума Верховного суда РФ от 6 февраля 2007 года № 7).

 

В соответствии со ст. 304 УПК РФ  в отношении лиц, ранее  судимых,  во вводной части приговора должны содержаться сведения о времени осуждения, уголовном законе, мере  наказания, содержания в местах лишения свободы, основании и времени освобождения, неотбытой части  наказания по предыдущему приговору. Если судимости сняты или погашены, суд не вправе указывать их во вводной части приговора.

 

          Определением судебной коллегии по уголовным делам от 1 декабря 2009 года отменен приговор  Константиновского районного суда  от 7 октября 2009 года в отношении   Г.,   ранее    судимого  6 августа 2007 года  Константиновским судом  по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам  лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год, в период которого совершил преступление по настоящему приговору. Согласно протоколу судебного заседания, данный приговор  исследовался в судебном заседании. Однако судом  наличие предыдущей судимости не указано во вводной части приговора, не учтена она при назначении наказания, хотя суд должен был  решить вопрос  об отмене условного осуждения и назначении  наказания  на основании ст. 70 УК РФ.

 

            В нарушение  требований ст. 307 УПК РФ, описательная часть приговоров не всегда содержит  описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, характера вины, мотивов  и последствий  преступления.

           Определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда  14 мая 2009 года  отменен приговор Бурейского районного суда от 25 февраля 2009 года  в отношении С..  

           Суд признал С. виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный в особо крупном размере.  Вместе с тем,  в описательно-мотивировочной части приговора суд указал, что  С. органами предварительного следствия  обвиняется в покушении  на незаконный сбыт  наркотических средств, совершенный в особо крупном размере, однако при этом не описал преступное деяние, которое признал доказанным, что явилось основанием к отмене приговора.

 

          В силу ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению; изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

         Указанные требования  закона были нарушены  Шимановским районным судом 27 октября 2009 года  по делу в отношении С..

          Органами дознания С. обвинялся в том, что в начале мая 2009 года в дневное время, находясь в лесном массиве,   в поваленном дереве обнаружил мешок, в котором находились охотничий промысловый карабин модели «ТОЗ 16», являющийся огнестрельным оружием, шесть спортивно-охотничьих патронов калибра 5,6 мм   и три патрона калибра 7,62 мм, являющихся боеприпасами, и, не имея соответствующего разрешения, незаконно путём присвоения приобрел данное оружие и боеприпасы, а затем незаконно хранил их в поваленном дереве, расположенном в лесном массиве в 3-х км в северном направлении от с. Ключевое Шимановского района Амурской области до момента обнаружения и изъятия сотрудником милиции, то есть до 15.06.2009 года.

          Между тем, как следует из описательно-мотивировочной части приговора, суд признал доказанными следующие обстоятельства совершения С. преступления: 15 июня 2009 года в неустановленное время С. с целью незаконного приобретения огнестрельного оружия и боеприпасов, в неустановленном месте неза­конно приобрел огнестрельное нарезное длинноствольное охотничье оружие – охотничий промысловый карабин модели «ТОЗ 16» и боеприпасы для нарезного огнестрельного оружия – шесть спортивно-охотничьих патронов калибра 5,6 мм и три патро­на калибра 7,62 мм, которые незаконно хранил при себе, находясь на охоте в 13-ти километрах севернее с. Мухино Шимановского района Амурской области в районе урочища Арвидовка. 15 июня 2009 года в 20 часов в указанном месте С. был обнаружен сидящим на дереве у искусственного солонца с указанным оружием и боеприпасами участковым инспекто­ром милиции. С., увидев их, бросил огнестрельное оружие, спрыгнул с дерева и убежал, а участковым инспектором милиции были обнаружены и изъяты указанные оружие и боеприпасы.

 Таким образом, суд в нарушение требований ст. 252 УПК РФ вышел за пределы предъявленного С. обвинения, существенно изменив его, в том числе в части времени и места совершения преступления, чем нарушил право обвиняемого на защиту.

 

 Приговором от 5 марта 2009 года К. и Х.  признаны виновными осуждены, каждый, по  п.п. «а, в»  ч.2 ст.161 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно.  Приговор постановлен в особом порядке.

 Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 11 июня 2009 года  приговор отменен, дело направлено на новое рассмотрение.

 Как следует из материалов дела, органами предварительного следствия К. и Х. обвинялись в совершении грабежа, т.е. открытого хищения имущества Б. на сумму 1400 рублей, совершенного из сарая и квартиры № 2 дома № 16 по ул. Колхозной г. Белогорска, совершенного группой лиц по предварительному сговору.

 Из обвинительного заключения следует, что,  находясь во дворе, Х., действуя совместно и согласованно с К., прошел в сарай, тем самым незаконно проникнув в иное хранилище, откуда похитил принадлежащую Б. куртку, стоимостью 600 рублей.

 Суд же в приговоре при описании преступного деяния  указал, что действия, в совершении которых обвинялся Х., совершил К.,   таким образом, изменил фактические обстоятельства преступного деяния, которые не соответствуют предъявленному органами предварительного следствия К. и Х. обвинению.

 Кроме того, суд, установив, что Х. и К. совершили открытое  хищение чужого имущества,  давая юридическую оценку их действиям, в описательно-мотивировочной части приговора   указал, что квалифицирует их действия по п.п. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, которая предусматривает уголовную ответственность за кражу.

 Помимо этого, как видно из приговора, К. и Х. осуждены, в том числе, и за открытое хищение имущества Б., не представляющего ценности: горсти конфет производства Китая; бутылки газированной воды, емкостью 1,5 литра; кочерги и наволочки. При этом судом не учтено, что предметом хищения является чужое имущество, имеющее стоимостную оценку; при хищении обязательно причиняется реальный материальный ущерб собственнику или законному владельцу имущества. Однако, как следует из приговора, хищением указанного имущества ущерб потерпевшей не причинен. 

 

         В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ доказыванию подлежит    форма вины виновного. Однако суды  по-прежнему допускают противоречия при установлении формы вины.

          Приговором Тындинского районного суда от 15 декабря 2008 года  В. осуждён по ч. 2 ст. 264 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права управления транспортными средствами на 3 года с отбыванием наказания в колонии-поселении.

         Отменяя данное решение, судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда  3 марта 2009 года  указала, что  при описании преступного деяния, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ, суд признал, что, допуская нарушение пунктов 2.1.1, 2.7, 10.1, 14.2 Правил дорожного движения В. не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, т.е. совершил преступление по неосторожности в форме преступной небрежности. В то же время, давая оценку исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, суд указал, что преступление совершено В. по неосторожности в форме преступного легкомыслия, так как, нарушая указанные Правила, он осознавал возможность наступления тяжких последствий своих действий, но самонадеянно рассчитывал на их предотвращение.

  

        Приговором  Райчихинского городского суда  от  5 марта 2009 года Л. признан виновным и осужден  по ч. 1 ст. 105 УК РФ.  При этом суд,  описывая преступное деяние, указал, что Л., нанося удары потерпевшему битой по голове,  осознавал  общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти и желал наступления таких  последствий. 

       Однако, давая оценку  исследованным  доказательствам, суд пришел  к выводу о том, что  вина Л.. в причинении  тяжкого вреда здоровью, повлекшего  по неосторожности смерть потерпевшего при изложенных в приговоре обстоятельствах полностью  доказана  приведенными в приговоре доказательствами.   Допущенные судом существенные   противоречия в выводах  о  форме вины Л., которые повлияли на правильность применения уголовного закона, явились основанием к отмене данного приговора.

 

        Приговором Тындинского районного суда от 27 марта 2009 года  Т. и Я. осуждены по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

        Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 7 июля 2009 года названный приговор суда отменен. 

        Как следует из приговора, судом установлено и признано доказанным, что подсудимые, нанося удары руками и ногами Б., имели умысел, направленный на причинение тяжкого вреда его здоровью, при этом осознавали, что совершают преступление группой лиц, а также противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидели неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему и желали наступления таких последствий.

       Однако, обосновывая выводы о юридической оценке действий подсудимых по ч. 4 ст. 111 УК РФ,    суд в приговоре указал, что  Т. и Я., совершая  вышеуказанные действия в отношении Б.,  предвидели неизбежность наступления общественно опасных последствий этих действий в виде причинения физической боли Б.. В то же время указал, что, поскольку удары ногами подсудимыми   наносились со значительной силой в жизненно-важные органы потерпевшего - голову, грудную клетку, они сознавали, что их действиями могут быть причинены телесные повреждения любой степени тяжести, при этом они могли и должны были предвидеть возможность наступления смерти Б. от нанесенной ему травмы.

       Таким образом, из приведённых в приговоре выводов суда в обоснование юридической оценки действий подсудимых, касающихся направленности умысла Т. и Я. на умышленное причинение потерпевшему повреждений, влекущих вред здоровью, не ясно, какой именно вред они желали причинить потерпевшему: тяжкий вред здоровью; физическую боль; повреждения любой степени тяжести, что свидетельствует о наличии существенных противоречий, которые могли повлиять на правильность применения уголовного закона.

 

          В силу  ст. 297 УПК РФ приговор должен быть основан лишь на тех доказательствах, которые в соответствии со ст. 240 УПК РФ были непосредственно исследованы в судебном заседании.

         Вместе с тем, данные  положения  закона не всегда  выполняются  надлежащим образом.    

         Так, определением судебной коллегии от 16 июня 2009 года отменен приговор  Свободненского городского суда от 14 апреля 2009 года в отношении Х., осужденного  за незаконные действия с наркотическим средствами.   

         Суд  в подтверждение выводов  о виновности Х.  привел в приговоре доказательства: рапорты   оперуполномоченного (которые  в  соответствии со ст. 74 УПК не относятся к числу доказательств), акты проведения ОРМ «Проверочная закупка», справки и заключения экспертов, протоколы осмотра места происшествия, протоколы обыска и осмотра предметов, однако согласно протоколу судебного заседания,  данные доказательства  не  были исследованы  в судебном заседании.    Показания свидетелей, приведенные в  приговоре, не соответствовали   содержанию их показаний, изложенных в протоколе судебного заседания; показания свидетеля  защиты в приговоре не отражены  вовсе и им не дана  оценка.

         Кроме того, по данному делу   были   допущены нарушения  уголовно-процессуального закона, регламентирующие  порядок судебного заседания. Как следует из протокола судебного заседания, не установлена личность подсудимого, не разъяснены права,  не выяснялось, есть ли у сторон ходатайства и др..  

 

          Благовещенский городской суд при постановлении  26 мая 2009 года приговора в отношении Л., не исследовав показания свидетеля З., привел их в приговоре;   в подтверждение своих  доводов о виновности З. суд перечислил фамилии представителя потерпевшего, свидетелей,  однако не изложил существо  показаний каждого в отдельности, не раскрыл содержание  протоколов следственных  действий. 

 

         Законность, обоснованность и справедливость приговора предполагает его мотивированность.  Именно мотивировка приговора призвана объяснить, почему суд принял то или иное решение, почему отверг те или иные доказательства. Выводы, сформулированные в приговоре, суд обязан обосновать конкретными доказательствами. Мотивировке подлежат все выводы суда о виновности подсудимого, о квалификации преступления, об избранной мере наказания и гражданском иске и т.д.. При этом суд  обосновывает свои решения конкретными нормами уголовного либо уголовно-процессуального  закона,   при этом учитывает  правовую позицию  Конституционного  суда и Европейского суда по правам человека.

 

        В соответствии со ст. 302  УПК РФ  обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется  лишь при условии, если  в ходе судебного разбирательства виновность  подсудимого в совершении преступления доказана.   В приговоре   должен быть приведен всесторонний анализ доказательств, на которых  суд основал  выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого.  

          

        Приговором от 26 ноября 2008 года К. признан виновным и осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы.  20 января 2009 года приговор отменен судебной коллегией по уголовным делам Амурского областного суда  по тому основанию, что суд не дал надлежащей оценки доводам подсудимого  в свою защиту, а также другим доказательствам.

         Однако, постановив  10 апреля 2009 года  в отношении К. новый приговор, суд допустил нарушения уголовно-процессуального закона. 

        Так, давая оценку показаниям К. о причастности к совершению данного преступления В.,  суд в описательно-мотивировочной части приговора  сделал вывод о том, что «даже если В. и нанесла один удар Г., это не исключает того, что повлекший смерть удар ножом в живот был нанесен именно К., поскольку именно на него указал потерпевший». 

        Признав установленным, что К. нанес потерпевшему 9 ударов ножом в область головы и тела и один удар ножом в область живота, и вместе с тем, указывая в описательно-мотивировочной части, что один удар ножом Г. могла нанести В.,  таким образом, допустил в приговоре противоречия, которые могли повлиять на решение вопроса о виновности либо невиновности осужденного.

        Кроме того, данный вывод суда является предположением, что  противоречит требованиям  ст. 302 УПК РФ.   

        Признавая К. виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Г., повлекшем по неосторожности его смерть, суд привел в качестве доказательства  протокол осмотра места происшествия от 5 декабря 2007 года, в ходе которого К. указал место, где взял нож, где нанес удар ножом потерпевшему и место, куда  затем положил нож.

        Давая оценку данному протоколу и опровергая доводы К. о недопустимости данного доказательства, суд указал, что нарушений уголовно-процессуального закона при производстве данного следственного действия допущено не было, поскольку К. был привлечен к участию в осмотре с его согласия, статуса подозреваемого до возбуждения уголовного дела он не имел, в связи с чем правовых оснований для предоставления ему защитника у следователя не было.

         Однако данный вывод суда не основан на законе и противоречит правовой позиции  Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 27 июня 2000 года № 11-П, согласно которой лицу, в отношении которого ведется уголовное преследование, при осуществлении действий, предпринимаемых в целях его изобличения или свидетельствующих о наличии подозрений против него, направленных на выявление уличающих его фактов и обстоятельств, должна быть безотлагательно предоставлена возможность обратиться за помощью к адвокату, независимо от того, приобрел ли он статус подозреваемого либо обвиняемого по данному уголовному делу. Иное ограничивало бы право каждого на досудебных стадиях уголовного судопроизводства пользоваться помощью адвоката (защитника) во всех случаях, когда его права и свободы затрагиваются или могут быть существенно затронуты действиями и мерами, связанными с уголовным преследованием.

         Как следует из протокола осмотра места происшествия от 5 декабря 2007 года, на месте происшествия - в доме № 59 по ул. Куйбышева в г. Завитинске К. фактически дал показания, уличающие его в совершении преступления. При этом право пользоваться помощью защитника, К. не было разъяснено. Данное обстоятельство суд необоснованно счел не влияющим на его права, на досудебной стадии судопроизводства.

   

        Дважды (22 мая и 17 ноября) в 2009 году судебной коллегий по уголовным делам Амурского областного суда отменялся приговор Ивановского  районного суда в отношении Х., осужденного по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

        Суд   отверг доводы осужденного о том, что удар ножом Д. он нанес, защищаясь от его нападения, при этом указал, что данный довод подсудимого является способом его защиты, желанием смягчить свою ответственность и не соответствует фактическим обстоятельствам происшедшего, так как опровергается совокупностью собранных  доказательств, из которых следует, что в боксе, куда ушли Х. и Д., нападения, опасного для жизни и здоровья Х., со стороны Д. не было.

       Не дав надлежащей оценки данным показаниям Х. и свидетелей, другим доказательствам, суд пришел к выводу о том, что когда Х. пошел в бокс умываться, нападения Д. на Х. в гараже не было, что все телесные повреждения, в том числе и в области надбровной дуги, были причинены не в боксе, а во время конфликта с Д., когда они распивали спиртное.

      Однако данные выводы суда  являются предположениями,   не основаны на материалах дела и не проверены судом, а также противоречат исследованным доказательствам.

        Анализируя вышеуказанные приговоры, можно сделать вывод о том, что как при постановлении первого приговора, так и последующего, судом не дано надлежащей и всесторонней оценки всем собранным по делу доказательствам, и обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, не были учтены.

         

        В соответствии со ст. 299, 300, 307 УПК суд при  постановлении приговора  решает вопрос о вменяемости подсудимого, и о применении к нему  принудительных мер медицинского характера.

 

        При этом в приговоре необходимо не просто привести данные  судебно-психиатрической экспертизы, а указывать, соглашается ли суд с ее выводами и почему, признает ли он вменяемым подсудимого, поскольку   в соответствии со ст. 19 УК РФ уголовной ответственности подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее установленного уголовным законом возраста.

        Согласно ст. 22 УК РФ вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности. Психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера.

        Основанием к отмене  приговора Бурейского суда в отношении Р. послужило то, что суд не исследовал в судебном заседании заключения амбулаторной и стационарной судебно-психиатрических экспертиз в отношении Р., не обсудил вопрос о вменяемости подсудимого, не дал оценку данным, свидетельствующим о психических недостатках подсудимого.

        Вместе с тем,  согласно заключению экспертизы Р. как в настоящее время, так и в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, страдает органическим расстройством личности и поведения в связи со смешанными заболеваниями (неоднократные черепно-мозговые травмы, хронический алкоголизм), данное заболевание относится к категории хронических психических расстройств. Выявленные у  Р. психические расстройства выражены не столь значительно и, не исключая вменяемости, лишали Р. способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Р. нуждается в применении мер медицинского характера, а именно в амбулаторном принудительном наблюдении и лечении у психиатра в соответствии с ч. 2 ст. 22, ч. 1 ст. 97, ст. 99 УК РФ.

        Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 228 УК РФ, в совершении которого признан виновным Р., может быть совершено только с прямым умыслом. Это означает, что лицо должно осознавать, что совершает незаконные действия именно с наркотическими средствами, и желает их совершить.

        Однако суд указал, что Р., совершая преступление, «осознавая не в полной мере в силу имеющихся у него изменений психики, что осуществляет действия, связанные с незаконным оборотом наркотических средств», незаконно приобрел без цели сбыта наркотическое средство в крупном размере, чем поставил под сомнение законность и  обоснованность приговора.

 

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ № 20 от 29 октября 2009 года № 20 «О некоторых вопросах судебной практики назначения и исполнения  уголовного наказания», при назначении осужденному отбывания лишения свободы в колонии-поселении суд в соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части приговора должен указать свое решение о том, в каком порядке ему надлежит следовать к месту отбывания наказания: за счет государства самостоятельно в порядке, предусмотренном ч. 1 и 2 ст. 75.1 УИК РФ, либо под конвоем.

Однако данные требования судами не всегда выполняются надлежащим образом.

Так, приговором Белогорского районного суда от 11 августа 2009 года К. осужден к лишению свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. Отменяя приговор в связи с нарушением закона при назначении наказания, судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда  6 октября 2009 года, кроме того, указала, что суд, назначив К. отбывание наказания в колонии-поселении, избрал ему меру пресечения в виде заключения под стражу, при этом не учел положения п. 11 ч. 1 ст. 308  УПК РФ и не принял во внимание, что согласно ст. 75.1 УИК РФ осужденный следует в колонию-поселение за счет средств государства самостоятельно. По решению суда осужденный может быть заключен под стражу и направлен в колонию-поселение лишь в случаях уклонения его от следствия или суда, нарушения им меры пресечения или отсутствия у него постоянного места жительства на территории Российской Федерации.

       

        Постановлением Пленума Верховного Суда  РФ  «О судебном приговоре» обращено  внимание  судей на  необходимость неукоснительного соблюдения требования закона о том, что исправления в приговоре должны быть  оговорены и оговорки подписаны всеми судьями  в совещательной комнате до провозглашения приговора. Неоговоренные  исправления, касающиеся существенных обстоятельств,   являются основанием для отмены приговора.

        Нарушение  указанных  требований закона послужило основанием к отмене приговора  Константиновского районного суда  в отношении  пяти осужденных (М. и др.)  к реальной мере наказания. Суд  после провозглашения приговора  внес в него изменения,  касающиеся  квалификации действий одного из осужденных, исправленная копия была направлена  участникам процесса.

 

        В соответствии с  ч. 2 ст. 302 УПК РФ суд обязан вынести оправдательный приговор в случаях,  если: 1) не установлено событие преступления; 2) подсудимый не причастен к совершению преступления; 3) в деянии подсудимого отсутствует состав преступления; 4) в отношении подсудимого коллегией присяжных заседателей вынесен оправдательный вердикт.

 

        Согласно данным судебной статистики, в 2009 году   в Амурской области оправдано 61 лицо.  Обжалованы в кассационном порядке приговоры - в отношении 16 лиц, отменены - в отношении  6, таким образом, стабильность оправдательных приговоров составляет 62, 5 % - к числу обжалованных или  9,8 % - к числу  рассмотренных.

        Как показал анализ судебной практики, значительную часть всех оправдательных приговоров в Амурской области составляют решения мировых судей по делам частного обвинения, постановленные  по ч. 1 ст. 129,   ст. 130,  ч. 1 ст. 115 и ч. 1 ст. 116 УК РФ (в отношении 44 лиц).

        При  постановлении оправдательного приговора в соответствии со ст. 305 УПК РФ в  описательно-мотивировочной части указывается существо предъявленного обвинения,  а затем излагаются  установленные судом обстоятельства дела, анализируются доказательства, обосновывающие вывод суда о невиновности подсудимого, приводятся    мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

         Приведенные  требования закона не всегда выполняются надлежащим образом.

         Так,  мировой судья  Амурской области по Зейскому городскому судебному  участку, оправдав И. и  Т. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного  ч. 1 ст. 115 УК РФ  в связи с отсутствием в их деянии  состава преступления,   указал в описательно-мотивировочной части  приговора  предъявленное  им частным обвинителем   обвинение, однако не изложил обстоятельства, установленные в судебном заседании.

         Аналогичные  нарушения допущены  по большинству  изученных приговоров, постановленных как мировыми судьями, так и  судьями районных (городских) судов.

         Не выполняется судами и требование ст. 302  УПК РФ, согласно которому в  резолютивной части оправдательного приговора суд должен  точно указать по какому  из предусмотренных законом оснований он оправдал подсудимого, по каждой статье.  

         Мировой судья  Амурской области по Зейскому районному судебному  участку,  оправдывая Н., обвиняемую частным обвинителем в совершении  преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ,  не указал основания оправдания ни в описательно-мотивировочной части, ни  в резолютивной части приговора.

         В приговорах мирового судьи по Зейскому городскому судебному участку  РФ   от 11 сентября  2009 года в отношении  С. и Б.;  от 21 апреля 2009 года в отношении  А. и А.  имеется ссылка лишь на  ч. 2 ст. 302 УПК, тогда как основания  прекращения уголовного преследования  предусмотрены ст.ст. 24 и 27 УПК РФ.

         Мировой судья по Шимановскому  судебному участку  при постановлении приговора в отношении Ч. и  С., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ, допустил существенные противоречия,  которые повлияли на решение об их оправдании.

        Так,  судья,  установив в описательно-мотивировочной части приговора, что подсудимые совершили указанное преступление, однако, давая оценку представленным доказательствам, пришел к выводу, что  у них не было прямого умысла на оскорбление представителей власти. 

 

Оправдательный приговор при любом из оснований оправдания может иметь в качестве своей базы достоверно установленные факты, подтверждающие отсутствие события или состава преступления. Для этого в приговоре должны быть приведены все доказательства, которыми обосновывалось обвинение, и доводы, опровергающие обвинение. Все доказательства обвинения или обстоятельства, достоверность которых вызывает сомнение, суд обязан истолковать исходя из принципа презумпции невиновности, согласно которому все сомнения толкуются в пользу подсудимого. При этом в приговоре обязательно приводятся аргументы, обосновывающие сомнения суда. Таким образом, в оправдательном приговоре не должно остаться без анализа ни одно доказательство, на которое опиралось обвинение.

            

        В соответствии со ст. 14 УПК РФ  все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены  в порядке, установленном настоящим кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.  При этом сомнения должны быть разумными и неустранимыми.

        Разумные сомнения – это такие сомнения, которые  можно разумно объяснить. Они должны  быть основаны на здравом смысле, а не  предвзятом мнении, предположении, воображении, чувстве  симпатии или антипатии к подсудимому, желании угодить общественному мнению, оправдать желания участников судопроизводства. Неустранимые сомнения невозможно  устранить путем тщательного и всестороннего  анализа представленных доказательств, остающихся  после внимательной оценки каждого в отдельности и в  совокупности.  Неустранимыми сомнения признаются в тех случаях, когда  собранные  по делу доказательства не позволяют сделать вывод о виновности или невиновности обвиняемого, а представленные  законом  средства и способы  собирания  дополнительных доказательств исчерпаны.

          

         Основные  ошибки,  влекущие отмену оправдательных приговоров, заключаются в  неверной  оценке  доказательств, представленных органами  досудебного производства в качестве доказательств вины привлекаемого к ответственности лица.

        Положения ч. 1 ст. 17 УПК РФ предоставляют суду свободу оценки   представленных стороной обвинения доказательств. При этом суд оценивает  доказательства по своему внутреннему убеждению, руководствуясь законом и совестью. Внутреннее убеждение должно формироваться на основе совокупности доказательств, а  не отдельно взятого доказательства,  что является ошибочным и поэтому влечет отмену приговора.

        Оценка доказательств по внутреннему убеждению не означает свободу суда в своих выводах относительно  доказанности или недоказанности значимых для разрешения уголовного дела обстоятельств, а определяется предписаниями закона о порядке получения, фиксации и проверки доказательств.

 

        Определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда  10 сентября  2009 года отменен  приговор Зейского районного суда от 9 июля 2009 года в отношении  Я., оправданного по ч. 1  ст. 105 УК РФ в связи с  его непричастностью к совершению преступления.

        Основанием к отмене данного приговора явилось то обстоятельство, что суд, оправдав Я.,  не указал, по каким основаниям принял одни из противоречивых доказательств и отверг другие, то есть не дал надлежащей  оценки всем исследованным судом доказательствам, в том числе  уличающим  подсудимого.

       Так,  отвергая   представленные  стороной обвинения в качестве доказательств «явку с повинной» Я., его показания  при допросе в качестве подозреваемого, протокол проверки  его показаний на месте,  суд в приговоре указал, что   содержащиеся в них сведения  существенно не совпадают с предъявленным  Я.  обвинением. Вместе с тем, такое суждение суда не основано на законе.  Согласно ст.ст.  87 и 88 УПК РФ доказательства подлежат проверке  и оценке  с точки зрения  их достоверности  путем  сопоставления их с другими  доказательствами, имеющимися в деле (а не с описанием преступления в обвинительных документах). Обвинение  же, при наличии к тому оснований, может быть изменено в судебном  разбирательстве, при условии, если  этим не ухудшается положение  подсудимого и не нарушается  его право на защиту (ч. 2 ст. 252 УПК РФ).

        Не получили  в приговоре надлежащей оценки  и показания  Я., в которых он отрицал свою причастность к производству выстрела в  потерпевшего и причинению ему смерти. При этом суд  указал, что Я.  был свободен  в выборе своей защитной позиции, был вправе изменять показания, либо отказаться от дачи показаний.

        Вместе с тем, наличие у  обвиняемого таких прав не освобождает суд от обязанности всесторонне проанализировать его показания и дать им правильную, аргументированную оценку в совокупности с другими  доказательствами, что судом  не сделано, а могло повлиять  на выводы суда о доказанности или недоказанности предъявленного обвинения.

        Кроме того, содержащееся в приговоре  суждение  суда о том, что правоохранительными  органами не проведена надлежащая проверка причастности других лиц  к причинению смерти  потерпевшему, -  не соответствует положениям ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, которое проводится  только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

 

        В соответствии с требованиями  ч. 1 и 2 ст. 240 УПК РФ суд в судебном разбирательстве  непосредственно исследует все доказательства по делу: заслушивает показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, заключение эксперта, оглашает протоколы и иные документы, производит другие  судебные действия по исследованию доказательств.  В случаях, предусмотренных ст.ст. 276 и 281 УПК РФ, допускается  оглашение показаний  подсудимого и свидетелей, данных при производстве предварительного расследования.

       Эти требования УПК РФ судами часто не выполняются, что ведет к необоснованному постановлению оправдательных приговоров.

        Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 5 марта 2009 года отменен приговор от 15 декабря 2008 года   в отношении  З., дело направлено на новое судебное рассмотрение со стадии судебного  разбирательства в тот  же суд в ином составе судей.

        Отменяя приговор, судебная коллегия указала, что  изложенная судом в приговоре формулировка обвинения, существенно отличается от формулировки обвинения за каждое из конкретных преступлений, в совершении которых органы предварительного следствия обвиняют З.. При этом судом не приведены признаки, характеризующие предъявленные обвиняемому обвинения, а также не приведено, в чем конкретно состояли преступные действия З. по каждому инкриминируемому ему факту.

        Вопреки требованиям закона суд, признавая обвинение З. в целом необоснованным, не сформулировал свой вывод по каждой статье (пункту, части статьи, эпизоду обвинения), инкриминируемых обвиняемому органами следствия.

       Оправдывая З. по обвинению по ч.3 ст.159 УК РФ, суд сослался в приговоре на оглашенные в суде показания ряда потерпевших, свидетелей и письменные доказательства.

       Вместе с тем, приводя в приговоре показания представителей потерпевших Ф. и К., суд не учел, что согласно протоколу судебного заседания, указанные лица в ходе судебного заседания не допрашивались.

       Кроме этого, суд привел в приговоре показания свидетелей И. и Я., свидетельствующие об их идентичности. То же самое относится к показаниям и других свидетелей.

        Однако, как следует из протокола судебного заседания, показания указанных свидетелей    различны по своему содержанию.

       Таким образом, выводы суда, приведенные в приговоре, основаны на противоречивых доказательствах.

        Кроме того, не раскрыв содержания показаний  ряда свидетелей, а также содержание письменных доказательств, и не приводя в приговоре их анализ в совокупности, суд указал, что эти доказательства не свидетельствуют о совершении З. преступлений. Однако без раскрытия содержания доказательств и их анализа такое утверждение суда является преждевременным.

        Кроме того, вопреки требованиям закона, суд ни в описательно-мотивировочной части приговора, ни в его резолютивной части не привел норму уголовно-процессуального закона, на основании которой З. оправдан.

 

        В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 379, ст. 380 УПК РФ приговор признается  несоответствующим фактическим обстоятельствам дела, установленным судом,  что влечет его отмену, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые  повлияли или могли повлиять  на решение суда о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или определение меры наказания. 

 

          Органами предварительного следствия П. обвинялся в том, что 18 июля 2009 года около 17 часов 30 минут вымогал у потерпевшей Г. деньги, при этом применил к ней насилие – протащил Г. за волосы по квартире, чем причинил ей физическую боль. Указанные действия П. были квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 163  УК РФ, как вымогательство, совершенное с применением насилия.

        Также П. обвинялся в том, что 18 июля 2009 года около 17 часов 35 минут, сломив своими предыдущими действиями волю Г. к сопротивлению, вырвал из ее рук  кошелек с деньгами, из которого открыто похитил 1400 рублей, чем совершил преступление, предусмотренное п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ – грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

         Кроме того, П. также было предъявлено обвинение в том, что 18 июля 2009 года около 17 часов 40 минут  он  потребовал у потерпевшей П. деньги, при этом для подавления ее сопротивления завалил П. на диван, схватил ее за куртку и нанес не менее трех ударов затылком и верхней частью спины о подлокотник дивана, чем причинил ей физическую боль, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, – вымогательства, то есть требовании передачи чужого имущества, совершенном с применением насилия.

       Суд установил, что все действия, в совершении которых   обвинялся П., были совершены им одномоментно и охватывались единым умыслом, направленным на открытое хищение денежных средств у Г.  и П., то есть П. совершил одно преступление, которое квалифицировано судом по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

        В то же время суд признал, что квалификация действий П. по п. «в» ч. 2 ст. 163, п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ не нашла своего подтверждения в ходе судебного разбирательства  и оправдал его по предъявленному обвинению на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ – за отсутствием в деянии состава преступления.

        Таким образом, суд допустил противоречия в выводах о виновности П.  в совершении преступления, что повлекло отмену приговора и направление дела на новое судебное рассмотрение.

        

        Согласно  п. 5 ч. 1 ст. 306 УПК РФ резолютивная часть  оправдательного приговора должна содержать  указание о признании за оправданным  права на реабилитацию. Одновременно с приговором реабилитированному направляется извещение  с разъяснением  порядка  возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием (ч. 1 ст. 134 УПК РФ).

        Вместе с тем,   данные положения закона  не  применимы по делам частного обвинения, хотя в некоторых приговорах мировых судей такие  указания имеются.

        Постановлением Президиума  Амурского областного суда от 23 марта 2009 года  отменено  постановление мирового судьи  по Ивановскому районному  судебному участку № 1 от 18 декабря 2008 года по  заявлению К. к М. о возмещении  вреда реабилитированному, производство по данному заявлению прекращено.  

        При этом президиум указал, что  ч. 1 ст. 133 УПК РФ, предусматривающая  право на реабилитацию,  не содержит указания на распространение ее  действия  на случаи возмещения вреда лицу, уголовное преследование в отношении которого осуществлялось в порядке частного обвинения. Более того, законодателем  из п. 2 ч. 2 ст. 133 УПК РФ  федеральным законом  от 4 июля 2003 года № 92-ФЗ  исключено указание о праве на реабилитацию в случае отказа частного обвинителя от обвинения.  Следовательно, правовой механизм  возмещения вреда, причиненного незаконным   уголовным преследованием, предусмотренный главой 18 УПК РФ, распространяется на  дела, по которым  уголовное преследование осуществлялось от имени государства в лице его соответствующих органов,  не применим по делам частного обвинения,   что  в свою очередь не может расцениваться как  свидетельство  отсутствия у государства обязанности содействовать  реабилитированному лицу в защите его прав и законных интересов, затронутых  необоснованным уголовным  преследованием. Такая защита может быть  осуществлена путем принятия судом по заявлению этого лица решения о возмещении ему вреда в ином процессуальном порядке на основе норм гражданского права (ч. 2 ст. 136 УПК РФ).

 

         Как показало изучение  судебной практики, допущенные нарушения при постановлении приговоров являются следствием  ненадлежащей подготовки к рассмотрению уголовных дел, небрежности при изготовлении приговоров, игнорирования требований закона.   В связи с этим следует рекомендовать судам повысить требовательность к качеству своей работы, более  объективно, полно и  тщательно оценивать имеющиеся в делах доказательства, принять меры по повышению правового уровня рассмотрения дел в точном соответствии с  требованиями  норм уголовного и уголовно-процессуального закона.

    

 

        Судья Амурского

        областного суда                                                                                                                                                                         О.В. Карлинская  

опубликовано 25.03.2010 08:58 (МСК)